Железная цепь со строгим ошейником

 

 

Очнулся участковый Егорушкин на земляном полу в подвале. Ему было очень больно. Особенно голове. В тусклом свете он различил сидящего на корточках мужчину с рыжей бородой. Воняло кислятиной и перегаром.

– Вот до чего дошли...– заговорил мужчина с рыжей бородой. – Среди бела дня людей избивают и бросают в подвал. Пить будете?

– Воды, – слабым голосом произнес участковый Егорушкин.

– Воды нет. Только брага и самогон.

– Вот блин! Тогда браги!

– Стакан десять рублей.

Участковому Егорушкину, несмотря на боль, стало очень смешно:

– А! Вы, наверно, отец Пети Лея. Торгуете, значит, самогоном, – давясь от смеха, сказал он.

– Да, – нисколько не удивился папа Пети Лея, – дак, что будете покупать?

Участковый Егорушкин, наконец, ощутил свое тело – кости целы, табельное оружие – на месте, голова только гудела, но это ничего, а вот в карманах было пусто. Обокрали.

– Гады! Последние деньги вытащили, – пожаловался участковый Егорушкин.

– Жаль, – разочарованно пробормотал папа Пети Лея.– Значит, не будете покупать. А ведь самогон у меня мистический. Раньше проза у меня была мистическая, а теперь самогон. Выпьешь его побольше и попадаешь в разные мистические места.– Он вздохнул, а потом как-то жалобно предложил – Хорошо. Я вам дам стакан браги бесплатно, только вы со мной побеседуйте.

– О литературе? – приподнявшись на локте настороженно спросил участковый Егорушкин.

– Нет, зачем же. О моей жене. Мне кажется, она мне изменяет. Я уж все делал – ну, чтобы мне не казалось. Я, знаете, даже прозу писал мистическую, я даже написал одну поэму, основанную на реальных событиях... Но меня не публиковали. Тогда я стал гнать самогонку. Может, это меня избавит от подозрений. Как вы думаете?

Участковый Егорушкин ничего не думал, он беззвучно, из деликатности, давился смехом.

– Вижу, как вам больно, – посочувствовал папа Пети Лея, – хорошо, давайте, если хотите, побеседуем о литературе. Например, побеседуем о Прусте.

Участковый Егорушкин прекратил смеяться и неожиданно вскочил на ноги:

– О Прусте, говорите! Нет уж, спасибо! Я пойду. До свидания.

Но, уходя, он вдруг обернулся и неприятным ментовским тоном спросил:

– Интересно, а где это вы трудитесь? И кем?

– В ЖЭКе, дворником, мету. По совместительству раньше мистическую прозу писал, а теперь...

– И борода у вас, значит, настоящая? – перебил участковый Егорушкин зло.

– Конечно. А какая она должна быть?

– Искусственная! – зло прошипел участковый Егорушкин, и, грязно ругаясь чему-то своему, внутреннему, прихрамывая, удалился.