Записи Имбо Дауна

 

 

Я шастал по квартире, пил вино из огромной квадратной коробки и хотел чего-нибудь сожрать. Сомнамбулической походкой я приближался к холодильнику, смотрел внутрь его, чувствовал живительный холод, но еды не находил... Нет, на самом деле там, внутри было много всяких, блядь, продуктов: замороженное мясо, яйца, пельмени (две пачки), почти живая курица, помидоры, ебать-колтить, помидоры...

Не было молока!

В холодильнике не было молока.

Я продефилироровал по коридору, попинал ботинок, открыл дверь и позвонился к соседке.

– Здравствуй, это... здравствуй, Лена.

– Ага.

Огромные глаза соседки хлопнули ресницами, и я почувствовал, что молока мне здесь точно дадут.

– Ты же дашь мне молока?

– Что?

Кроме талии в женщинах главное глаза. Главное, чтобы они всегда были большими и удивленными.

– Молока, говорю, стакан мне надо.

Лена качнула головой, обдав меня запахом шампуня, и я ступил за порог.

Ленин мальчик разбирал велосипед, а ее муж пытался чинить телевизор.

– Дак, что тебе? – спросила Лена, открыла дверцу холодильника, посмотрела внутрь своими огромными глазами и снова несколько раз восхитительно хлопнула ресницами.

– Молока, – сказал я.

– Имбо, ну у нас вроде бы и нету молока, есть йогурт, кефир... Ну вот, есть и молоко.

– Кефир? Йогурт... йогурт....

– Что с тобой, Имбо? Ты пьяный, да? Почему ты все время такой – пьяный?

– Лена, я потому что... я не знаю... – я сел на табуретку. – Просто что-то случилось, понимаешь?

– Что, Имбо? Что случилось?

Лена опустилась на пол.

– Да фиг знает...

Мы долго молчали и я смотрел на Ленину грудь, высунувшуюся из халата, потом зашел ее муж.

– Чего, блядь? Вы чего тут сидите? Вот так вот... Имбо на табуретке, а Ленка на полу!? – спросил он.

– Понимаешь, – сказала Лена и протянула большой палец в моем направлении. – Понимаешь, Игорь, вот он... Имбо, он хочет молока. Я бы даже его ему и дала.

– А я! Я вообще хочу разорвать свои вены и пустить кровь в потолок! – сказал Ленин муж и стал мыть руки.

Вода лилась и ее капли прямо из раковины достигали моего лица. Я его отер ладонью и тихо произнес:

– Вены разорвать – это нетрудно.

– Разве? – воскликнул Игорь

– Ну да, – ответил я. – А, хули? Берешь нормальный ножик и пазгаешь им себя по рукам.

– Ого! – воскликнула Лена и приподнялась с пола.– Это было бы просто – круто!

Игорь утер пот со лба и стал шариться в шкафу.

– Вот он, бля!

В лучах солнца, пробившихся на кухню, блеснуло лезвие.

– У! – вскрикнул я и вскочил с табуретки.

– Вот тебе и "у", – грустно сказал Игорь, вытянул руку и провел по ней лезвием. Вздувшиеся вены лопнули. Брызнула кровь. Лена захлопала в ладоши и засмеялась. Я открыл холодильник, взял пакет молока, наполнил им стакан и схватил Игоря за кровоточащую руку.

Лена продолжала смеяться, а Игорь охал.

В моем стакане кровь смешалась с молоком. Получился красивый розовый напиток...

 

 

И вот… В моей квартире давно уже нет холодильника, нет Лены, с ее грудью, выскакивающей из халата, нет Игоря, нет их ребенка... блядь! Нет ничего – пусто. Пустота, шуньята.... И что бы мне ни принесли – оно сразу исчезает.

Но этот стакан до сих пор стоит на подоконнике. Я боюсь... и никогда не выпью из него ни глотка.