HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Владимир Соколов

Дневник провинциального писателя 1980 года

Обсудить

Повесть

 

Купить в журнале за ноябрь 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

 

На чтение потребуется 4 часа 15 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 6.12.2016
Оглавление

1. Январь
2. Февраль
3. Март

Февраль


 

 

 

2 февраля

 

Поразительно: сегодняшние «деревенщики», даже лучшие из них – Абрамов, Белов, Астафьев, – дабы составить понятие о духовной стороне народа, уводят нас к истокам патриархального быта в старую деревню, утверждая, что только там – истинная мудрость, цельность характера, чистота и первозданность языка. Это какой-то бред. Считать народное творчество, разные там сказки, поговорки, источником и высшим мерилом всякой культуры.

И ещё. Почему-то наша идеология исходит из того, что всем нужен Гёте, всем нужен Моцарт, Шекспир, конечно. Пушкин – тем более. Оказывается, не нужны. Не нужны всем. Только какому-то меньшинству нации это нужно. Вот пишет какой-нибудь слесарь Ваня Пупкин на телевидение: «У вас там была показана плохая опера». А телевизионщики должны обязательно отвечать, да проявляя при этом уважение к этому Васе Пупкину. А то, что он дурак и не уважает ни культуры, ни себя – это как бы не в счёт. «Народ – высший судия культуры». Вот ведь и сегодняшние «деревенщики» пытаются увести нас к этому народу, причём в каком-то фантастическом патриархальном балахоне. Это у них называется – «к истокам». Я и сам почти что из деревни: много там людей хороших, интересных, но вот насчёт культуры – что-то не замечал. Зачем бы иначе я сам рвался в город, в писатели, а не остался на тракторе, куда меня одно время пытались запихать с самой школы?

 

 

5 февраля

 

Блоку, любимому поэту жены, только что стукнуло сто лет. А мне новая забота: по радио трезвонили о том, что во всех городах принимается подписка на его шеститомник. А где эти «все города», в которых принимается подписка? В Барнауле нет. Позвонил родственникам в Москву, так те даже горько посмеялись. Написал на деревню тестю. У них там прославленные комбайнёры, доярки. Им вечно что-нибудь дефицитное подкидывают. Так я через них достал многие тома Всемирной Библиотеки: ещё и рады были, что избавились от разных там «Поэзия и проза Древнего Востока» или «Исландские и ирландские саги».

– А то весь шкаф забит, газет положить некуда, а выбрасывать жалко: денег ведь стоит.

И почему считается, что знатные доярки, комбайнёры или передовики производства, а не интеллигенты – учителя, инженеры, вот мы, писатели – имеют преимущественное право на приобретение духовных ценностей в лице книг – материальных носителей этих ценностей?

В соседнем подъезде нашего дома – наши балконы аккурат соприкасаются этажом наискосок – живёт начальник цеха сварных барабанов котельного завода. Цех этот по величине почти что сам завод, и немаленький – 2000 рабочих и инженеров. Время от времени их снабжают дефицитной литературой. И нетрудно предположить, что большая часть дефицита остаётся или попадает в руки начальника. Сам он хвастается, что у него около 10000 книг. Мужик он рукастый, деятельный. Всё своё свободное время или большую его часть (у него есть и машина, и сад) он отдаёт книгам. Это надо расшифровать так: как к нему ни заглянешь, он всё время что-то пилит, строгает, отделывает, полирует. Книги у него везде: под потолком, небольшие полки занимают углы за дверьми, в большинстве квартир представляющих собой мёртвые зоны. Все его книжные полки самодельные – да ещё получше не только наших отечественных шкафов, но и разных там югославских или чехословацких стенок.

– Ты хоть иногда-то читаешь? – спрашиваю его.

– Откуда? Где мне время взять. Это вы, писатели, ничего не делаете, а на мне цех такой висит. Да и по дому хлопот – сам видишь.

– Зачем же ты тогда столько книг набрал?

– А вот пойду на пенсию – буду читать. А главное – детям оставлю. Будет чем гордиться. Да и продать в случае чего. В цене они никогда не пропадут.

– Ну а вдруг изобретут что-нибудь этакое, что все книги выбросят на свалку? Вот все наши библиотеки переводят книжные фонды на микрофиши: дешевле, удобнее.

Он смотрит на меня со страхом:

– Ты думаешь?

И потом при встречах нет-нет да и осведомится:

– Ну как там эти, как их, микрофиши?

 

 

6 февраля

 

С женой навестили одну из тяжелобольных сельских школ нашего богом взлелеянного по дарам и забытого по раздолбайству людьми Солтонского района. Жена по долгу службы, я в качестве почётного эскорта. Пока жена парилась в учительской, я от нечего делать прохаживался по коридору, развлекаясь всякой ерундой. Несколько раз прошёл мимо стенгазеты, и скукою томим в конце концов начал её читать. В одной из заметок прочитал: «Благодаря самоотверженной многолетней работе Полины Соломоновны наши учащиеся умеют красиво и точно излагать свои мысли на немецком языке». Ого, тут-то и на русском «точно и красиво излагать свои мысли» получается не у многих – по крайней мере, среди нынешних советских писателей я таких что-то не встречал. «Уроки Полины Соломоновны прививают любовь учащимся к родине и воспитывают в них чувство патриотизма». Любовь к родине? Чувство патриотизма? На уроках немецкого языка?

– Ну и как вам наша газета? – протаранило сбоку мои ушные перепонки.

– Ну как сказать… – высказал я свои только что изложенные соображения.

Училка – а училку сразу узнаёшь по внешнему виду, как офицера или слесаря-сантехника – отступила на полшага и вдруг рубанула:

– А вы знаете? Как педагог с 25-летним стажем я в с вами полностью согласна.

Нужно ли говорить, как я был польщён, высказав мысли, сходные с мыслями специалиста с 25-летним стажем.

 

 

9 февраля

 

В последнее время, как вижу Панова, сразу лезет в голову один анекдот: «Едет Мойша в поезде, и на одной станции туда же садится дядя Ося. «Ну вот, сейчас спросит, куда я еду. Скажу правду, что в Жмеринку, он поедет туда и перебьёт мне всю торговлю. Скажу, что в Конотоп, он подумает, что я вру, и опять же поедет в Жмеринку и с тем же неутешительным для меня результатом». И вот подходит дядя Ося к Мойше: «Куда это ты собрался так рано?». «Да вот решил поторговать в Жмеринке». «Ай-ай, Мойша, молод ты ещё меня обманывать. Ведь я-то знаю, что ты едешь в Жмеринку!».

 

 

10 февраля

 

Никак не могу решиться – сесть за стол и начать новую вещь. Первая фраза крутится в голове, твержу её мысленно, записываю так и сяк – синими, красными чернилами… Нет, не то, не то! Проходит день, другой – и всё снова повторяется. Я уже не мальчик в писательском деле и давно наплевал на все эти побасенки о вдохновении. Гениальные идеи приходят этак раз в пять лет. Остальное же нудная кропотливая каждодневная работа. Но и на эту работу нужен настрой. И главное – нужно правильно начать, чтобы потом всё пошло как по маслу. Если ты не сумел задать правильный настрой – пиши пропало, а лучше вообще не пиши. Вот и я. Гениальная идея есть, а подступиться к ней, как к вдове Квикли, никак не получается.

 

 

12 февраля

 

 

Из всех художественных книг женщины и девушки больше всего любят читать любовные романы. А ведь эти книги очень разные: есть среди них и романтические, а есть и весьма откровенные...

 

На этой неделе у меня, как и у моих коллег по литературному цеху, приключилась встреча с коллективом Книготорга, куда согнали всех директоров книжных магазинов и ведущих товароведов. Такие приключения то с читателями, то ещё с кем случаются у нас регулярно. Но если с читателями они проходят по-разному, то с, так сказать, нашими партнёрами – нудно и монотонно. Вот и сейчас директора и товароведы задавали дежурные вопросы, а мы рутинно и дежурно либо отвечали на них, либо делились своими творческими планами. Я рассказал о своём новом готовящемся к выходу в «Современнике» производственном романе. Зал без особого энтузиазма внимал. Татьяна Старцева, товаровед нашего главного 5-го книжного магазина (главного по значению, хотя и 5-го по нумерации) тихо сказала своим соседкам:

– Заколебали своими производственными романами. Нет бы про любовь, нечто вроде «Голубой дамы».

Однако в зале было так тихо и сонно, что её слова отлично долетели до президиума. Директор книготорга, мужик с ряхой 8 на 8, мощный, квадратный – в прошлой жизни он был мастером спорта по дзюдо – грозно оглядел подведомственные ему ряды и постукал карандашом по столу:

– Это кому там не интересны романы о насущных проблемах нашего хозяйства? Это кому нужен ширпотреб про любовь, рассчитанный на нетребовательного читателя? Продавать нужно уметь, а не стонать, что читатель-де не интересуется.

Это реплика, как звук боевой трубы, подхлестнула Бориса Казакова. Почти не дожидаясь конца моего выступления, он вскочил на трибуну и стал махать шашкой, обвиняя продавщиц, что они намажутся помадой и сурьмой и сидят как куклы за прилавком, вместо того чтобы раскрывать перед читателям достоинства продаваемых ими книг.

Казаков давно и бесповоротно считает себя непризнанным если не гением, то уж по меньшей мере талантом незаурядным, а потому постоянно и напрашивается на особое внимание. А поскольку такового не наблюдается, то он клеймит позором всех, кто попадается под руку: начальство (больше по кулуарам), других поэтов, критиков – за то, что их нет на Алтае, читателей – за то, что они есть, но какие-то не такие. В данном случае вот – продавцов. И постоянно пишет по инстанциям, требует понимания к себе и своим незаурядным стихам, которые всегда цитирует с пафосом, с напором:

 

Я не забуду никогда,

Что ты сказал, товарищ Уткин.

Сижу, пишу тебе ответ,

Вот так летят мои минутки

...

Лишь по названью тот поэт,

Кто превосходные стихи писать умеет.

И у потомков через много лет

Огромным уважением завладеет

 

Такими стихами Казаков закончил выступление на этом дежурном празднике жизни с работниками торговли.

 

 

15 февраля

 

На заседании Союза обсуждали молодых. Иван Павлович Кудинов, который отвечает за работу с ними, куразился:

– Вот толкуют все об акселерации. Современная молодёжь-де взрослеет не по дням, а прямо-таки, как царь Салтан или там Гвидон, по часам. Сегодня, говорят, даже студент обладает столь обширной информацией, какая Ломоносову или тому же Ньютону и не снилась.

Так-то оно так. Только вот Ньютон к 45 годам сделал все свои великие открытия, а Галуа – так и вообще к 21 году. А сегодня если кандидат защитился в 30 лет, это уже вундеркинд. Обычно же раньше 40 этого не бывает, а уж докторами становятся не ниже, чем к пенсии. Нынче, если в члены Союза писателей примут не шестидесятилетнего (случается и такое), а сорокалетнего, так столько радости, такое торжество – наконец-то, молодых заметили!.. А Лермонтов к двадцати семи завершил все свои гениальные творения. И Добролюбов, и Веневетинов, и замечательный русский пейзажист Фёдор Васильев, проживший всего двадцать три года... И Сергею Есенину немногим больше было отпущено... Вот вам и акселерация! Вот вам и взросление.

– Ну да, – встрял вечный бузотёр Сергеев. – Сегодня, пока не напоишь всех докторов, не послужишь у них за дембеля 10 лет, тебя к защите диссертации и не допустят. А уж о литературе чья-чья, а уж наша писательская корова лучше бы молчала. Вон Лёне Ершову на днях 40 и дай бог, чтобы мы наконец-то в этом году его приняли в Союз. А то одну книгу издали 10 лет назад, а вторая, необходимая для приёма в Союз, как космонавт зависла в невесомости, и так уже 10 лет висит, то есть лежит в издательстве и всё отодвигается и отодвигается. Про поэтов я уже молчу, – хотя молчать не стал и тут же продолжил инвективы.

– Капустин к 20 написал столько стихов, сколько Лермонтов за всю жизнь не накатал, Яненко много меньше, но тоже не на одну книжку хватит. Сегодня обоим за 30, а они ни сном ни духом ещё не издавались. Скажете, Капустину до Лермонтова далеко? А до наших гениев? – При этих упрёках все молчаливо потупили головы. Действительно, на Алтае поэта, равного талантом Капустину, ещё не было. – Напечатай Капустина, как Пушкин Лермонтова в 23 года, может, и Капустин уже давно был бы признанным гением. А так, кроме нас, его никто не знает. И, похоже, ему так и суждено умереть молодым, хотя бы дожил и до пенсии.

Возразить было нечего, и всё же кто-то вякнул:

– А сам ты, Владимир Андреевич, во сколько пристроился в Союз?

– Я-то – в 25, а первую книгу выпустил в 19. Да я по комсомольской линии. Это, во-первых. И не с Алтая вошёл в литературу, а с Чукотки. Это во-вторых.

– Вот пусть и они поезжают в тундру и оттуда пробивают себе дорогу в литературу.

– Это только в моё время было можно, – не остался в долгу Сергеев: его всё равно невозможно переспорить. – А сегодня в литературу через Чукотку, не выезжая из Москвы, попадают дети больших начальников. Назвать вам фамилии?

– Что в протокол-то печатать? – погасила начавшие было возгораться страсти Наташа Алексеева, наша машинистка. На том спор и закончился.

 

 

16 февраля

 

Зашёл разговор о признаваемом у нас на Алтае первом поэте Леониде Семёновиче Мерзликине.

– Мерзликин? Леонид Семёнович? – высказался Кудинов. – Это в стихах он – Леонид Семенович, а в жизни – Лёнька. Вот это последнее, как мне кажется, и мешает ему стать по-настоящему большим и широко известным поэтом. А вот про Панова никто не скажет: Генка. Мы его, конечно, зовём Геной, но только потому, что он всех нас на 20 лет моложе. Зато в стихах он настоящий Геннадий Петрович. Пишет по-настоящему, серьёзно. А какие темы: комсомол, родина. Серьёзно копает.

Вставил своё слово и Сергеев:

– А зачем Мерзликину, как Панову, писать правильные стихи, про комсомол и всё такое? У него ведь настоящий талант. От бога!

Панов был здесь же, но промолчал, лишь покраснением кончиков ушей обзначив, что разговор всё же его подзадел. Потом он нет-нет да и вспоминал его.

 

 

20 февраля

 

Время от времени крайком присылает кого-нибудь к нам в Союз писателей на политчас. Сегодня прислали того самого проректора по информатике, который был у нас в гостях на «Рождество». Мы сидели и слушали, как он монотонно втолковывал нам что-то про «техническую кибернетику», «системный анализ» и другие модные нынче штучки-дрючки. «Давайте попробуем сесть в машину времени, – с деланым энтузиазмом воскликнул он, – и посмотрим, как кибернетика изменит нашу жизнь лет через 20-30». Некоторое время он лил на эту мельницу воду, как вдруг на самой середине предложения остановился и, с тоской поглядев в хмурое серое барнаульское окно, произнёс: «Впрочем, будущее всего лишь набор вероятностей. Ни попасть в него, ни даже предсказать невозможно». После чего смачно и печально вздохнул.

«Как же так, – привычно вломился с оппозиционным словом Сергеев, – а коммунизм? Уж он-то предсказан наверняка». И тут все несколько истерично расхохотались. Инструктор из крайкома – какой-нибудь обязательно присутствовал на таких приглашениях – красный как рак, тут же осадил веселье: «Хватит заниматься демагогией!».

 

 

23 февраля

 

Встретил Мерзликина. Лёня слегка навеселе – праздник же сегодня, День Советской Армии. «Хочешь, прочту новые стихи?» – спрашивает. Я засмеялся: «А под мосточком катится вода?..». Он сначала не понял, а потом вспомнил и тоже засмеялся: «Да нет, – говорит, – действительно новые, сегодня утром написал».

А лет десять назад, если не больше, был случай. Вот так же столкнулись мы с ним на улице, и Лёня, протянув руку и не успев её даже толком пожать, тут же зарядил своё сакраментальное: «Хочешь, прочту новые стихи?» А я и крякнуть не успел, как он на уши мне насел:

Дня через три встречаемся. Лёня цепко берёт меня за руку: «Хочешь новые стихи?..» И с ходу:

 

...Глаза в глаза – и горе не беда,

И грех не грех. Прости её, Всевышний.

Она и я. А ты тут третий лишний.

А под мосточком катится вода.

 

Похвалил я стихи. Поговорили – и разошлись. Спустя несколько дней звонит он мне по телефону: «Тут я стишата новые сочинил, послушай». И пошёл:

 

...Уже росу не держит лебеда,

Уже заря таить себя не в силах.

Четыре локтя зябнут на перилах…

 

И тут я его подловил. Быстренько прервал его речитатив:

 

А под мосточком катится вода.

 

На другом проводе молчание. Аж на проводах телефонных повисло недоумение. Потом сдавленным голосом спрашивает: «А ты откуда знаешь?».

– Да хрен его знает. Слышал где-то или читал. Забыл уже. Там все был один припев: «А под мосточком катится вода». Типа:

 

Гляжу в твои глаза – и горе не беда,

И думаю: прости тебя Всевышний

 Трам-там, тра-там, не помню дальше я,

а только помню «третий лишний».

 

Ну а дальше – сам понимаешь:

 

А под мосточком катится вода.

 

Даже сквозь телефонное пространство я увидел, как отвисла его челюсть, а волны эфира затряслись в унисон с его губами. И гудки, гудки...

А потом среди ночи снова звонок:

– Признавайся, читал я тебе эти стихи?

– Может, и читал. Я же говорю: не помню, откуда взял.

Снова гудки. И так несколько дней, пока я не выдержал и не успокоил его информацией, что это был всего лишь розыгрыш с моей стороны.

– Ну блин, – выругался он. – Я тебя так же наколю. За мной не заржавеет.

 

 

29 февраля

 

Разговор с Валерием всегда угвождает меня по полной. Валерий, слесарь с Геофизики, неизвестно каким образом ставший мне другом. На этот раз он взялся критиковать современных поэтов.

– Писать не умеют. Только деньги народные проедают. Гнать их всех надо.

– А поконкретнее?

– А что конкретнее? И так всем известно. Что-то второго Пушкина не видно.

– А что же в Пушкине великого?

Он смотрит на меня с презрением: типа чё прикидываться-то, и так всё ясно.

– Пушкин стихи великие писал. Их и в школе учат, и памятник ему поставили. А нынешних? Кто будет их в школе учить? И памятника им никто не поставит.

– А ты откуда знаешь?

– А что тут непонятного? Назови хоть одного стоящего поэта.

– Ну вот Высоцкий. Чем плохие стихи:

 

Снится мне, мои друзья,

Гроб среди квартиры.

На мои похорона

Cъехались вампиры.

Стали речи говорить.

Все про долголетие.

Кровь сосать решили погодить:

Сладкое на третье.

 

А какая пластика:

 

А самый главные вурдалак

Всё втискивал и всовывал,

И плотно упаковывал.

Потом с натуги сплёвывал

И желтыё клык высовывал.

 

– Пушкин бы в гробу от таких стихов перевернулся.

– А мне кажется – наоборот. Они бы ему очень понравились. И он бы от души посмеялся. Он и сам был не прочь побалдеть:

 

Сыны отечества

И вестники Европы

Полезны для ума,

Но более для жопы.

 

Люблю смотреть, как Валерий после подобных разговоров глядит на меня озадаченно: вроде бы и умный человек, а такое говорит. Уж не разыгрываю ли я его?

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Купить в журнале за ноябрь 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

 

 

 


Оглавление

1. Январь
2. Февраль
3. Март
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Купить запчасти для стиральной машины запчасти для стиральной машины занусси купить.
Поддержите «Новую Литературу»!