Из подзамочных записей Серафима Хэ

На чтение потребуется 27 минут | Цитата | Скачать: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

 

 

Мы тогда окончательно перебрались к Зинке – оттуда мне было ближе до работы, как раз появился Илюха, и мне хотелось знать, что они всегда где-то рядом. Зинка была не ахти какая хозяйка, если честно.

Да, значит, появился Илюха, и мы впервые начали считать деньги. Получалось хреново, но мы, по крайней мере, пытались. Тогда и завертелась эта тема – сдать в аренду мою пустующую квартиру. «А что, полторы-две тысячи не лишние», и так далее.

Вообще как подумаешь, до чего мы были счастливыми дураками – две квартиры, и никаких родителей. Наверное, наши друзья, мыкавшиеся по съемным хатам или жавшиеся по углам у ворчливых стариков, имели основания тихо ненавидеть нас.

И как полагается дуракам, мы своего счастья не понимали.

А потом и это жиденькое счастье кончилось, хоп, и нет его, как не было.

 

 

*   *   *

 

Но до этого было еще сравнительно далеко. А пока я подал объявление и через сколько-то дней услышал в трубке вежливый, какой-то округлый мужской голос.

Владелец оказался тоже округлым, с широким приятным лицом. И очень обтекаемы были его ответы на мои осторожные вопросы – кто? Откуда? Где работаешь? (Ненавижу этот этап знакомства, вообще все эти вынужденные вторжения в чужое.) Короче, что-то связанное с железной дорогой. Снабженец, что ли. Сам из Башкирии (вроде бы). Этого мне было достаточно.

И как-то не смутило, что новый квартирант, написав расписку, назвался другим именем, нежели при первой встрече. Мало ли, может, у них там у всех по чертовой куче имен. И паспортные данные, кажется, вписал чужие. Брата, что ли. Или там свояка. Сказал, что свой паспорт потерял, вот на неделе восстановит, тогда все перепишем. Наверное, все дело было в его улыбке, раздвигавшей толстые щеки так, что никаких сомнений не оставалось – конечно же, восстановит, и конечно, перепишем.

Мне было двадцать три, я считал себя очень умным и деловым, прямо сам удивлялся, как быстро и ловко все устроил. И это был мой первый квартирант.

 

 

*   *   *

 

И это был мой лучший квартирант до поры-до времени. Не помню, переписали ли мы смешную бумажку, не имевшую никакой силы, но деньги он вносил безропотно, за телефон-газ-электричество платил самостоятельно и вовремя. Жил одиноко и замкнуто, с соседями был вежлив, улыбчив, предупредителен. Это потом я хлебнул горя с крепкой деревенской парой, вселившей под шумок еще сколько-то деверей и невесток. В дни получки в автобусном парке эти люди устраивали посиделки с гармоникой и плясками, от которых мелко звенели люстры на всех этажах.

Илюха рос, гадил в пеленки, сломалась стиральная машина, я стирал пеленки руками (у Зинки от порошка вылезала на коже какая-то розовая дрянь), начальник с ужасной руганью шлепал моими командировочными отчетами о стол, все было хорошо. Одно время Илья просыпался среди ночи и кричал на одной ноте, уставившись в угол. Мы пригласили специального человека из церкви, совсем молодого, с неуверенными жестами красивых вялых рук и жидкой, тоже какой-то неуверенной бородкой. За триста рублей он испортил обои во всех комнатах наклейками в виде креста с непонятными буковками, но кричать Илюха перестал.

 

 

*   *   *

 

Вдруг квартирант исчез. То есть в хате кто-то жил, как прежде, тихо и аккуратно, почти незаметно, но жил. А дозвониться туда не было никакой возможности, и мобильника квартиранта я не знал. В принципе, он предупреждал, что может внезапно уехать по работе, ничего страшного, жилье за ним, расписка при мне.

И вот он позвонил поздно вечером. Сперва я его не узнал. Потом подумал, что он пьян. Задыхающийся голос в трубке (впервые прорезался акцент) твердил что-то о пожаре, наводнении, соседях, приезжай. Короче, я ничего не понял, разозлился, плюнул и никуда не поехал на ночь глядя. Пожар так пожар – что я мог сделать?

На другой день выяснилось, что никакого пожара в помине не было. В квартире – пусто, светло и вылизано до блеска. Я разозлился еще пуще и написал карандашом на обоях в прихожей: что за херня? Кстати, как насчет месячной платы?

Он позвонил через день, и на этот раз голос был прежним, мягким и округлым. Он извинялся. Он клялся, что при встрече все объяснит.

 

 

*   *   *

 

И больше я его не слышал и уж тем более – не видел. Полгода спустя говорил по телефону с человеком, который представился как его адвокат. Человек очень хотел попасть в квартиру, чтобы забрать вещи. Поскольку никаких вещей к тому времени там не оставалось, я попросил его больше не звонить.

Наверное, все вынесли те, что пришли за квартирантом накануне нашей несостоявшейся встречи, и уже потом кто-то другой посадил на три гвоздя выбитую, мощным ударом сложенную пополам дверь. Этих деталей я уже никогда не узнаю, как не узнаю, зачем он так настойчиво, словно в бреду, просил меня приехать тем поздним вечером, что это было – нервный срыв, сигнал бедствия, холодный расчет? По городскому вечно простуженному радио скупо сообщили, что задержан подозреваемый в подготовке и совершении терактов там-то и там-то. Якобы готовился взрыв на железной дороге, но в это почему-то никто особо не верил – чего там взрывать.

Соседи уклончиво говорили о людях в масках и камуфляже, о большом шуме в квартире, где я прожил двадцать лет и где живу сейчас.

В ментовку меня не вызывали, а когда я сам пришел поинтересоваться насчет двери, посмотрели как на больного и дали понять, что я еще очень легко отделался. С тех пор я перестал думать о себе как о самом ловком человеке на свете.

 

 

*   *   *

 

Нет, вру, кое-что все же осталось в память о моем первом квартиранте (броские тряпки с вещевого рынка, которые все они так любят – не в счет). Картина, точнее – цветное, тщательно отретушированное фото в тяжеленькой застекленной раме. На фото – много-много людей на площади, окруженной зданиями марсианской архитектуры с тонкими хищными башенками. В центре площади – огромный черный куб. Много-много людей, склонившись низко-низко, почти припав к земле, молятся черному кубу, как если бы он притягивал их головы чудовищным магнитом.

Одно время я хотел повесить это на стену, чтобы пугать гостей, но цветное фото в позолоченном багете как-то затерялось в кладовке, среди такой же пыльной, никому не нужной дряни.

 

 

 

---

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за апрель 2011 года в полном объёме за 197 руб.:

Банковская карта:	Яндекс.деньги:	Другие способы:
		Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке: «Вернуться на сайт продавца»		После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru

Вы получите каждое произведение апреля 2011 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.