Дом на Митридате

На чтение потребуется 55 минут | Аннотация | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

Сегодня тепло и солнечно. Наш детский сад идёт на прогулку в парк. До парка – десять минут ходьбы, но нам нужен целый час, чтобы туда добраться. Сначала мы долго одеваемся. Когда все собрались и вышли во двор – и старшая группа, и средняя, и младшая, и группа продлённого дня – нас строят парами и несколько раз пересчитывают. Наконец, когда все пары взялись за руки, мы выходим со двора и длинной растягивающейся гусеницей ползём по улице Свердлова. Воспитательницы идут и спереди, и сзади, и рядом с нами, и следят, чтобы никто не потерялся. Потом воспитательницы останавливают уличное движение, мы переходим через дорогу на сонную улицу Алексеева и медленно идём к Морскому переулку. В паре со мной – незнакомый мальчик из старшей группы.

– А я осенью пойду в школу, – хвастает мальчик.

Я молчу, шлёпаю сандалями по асфальту и поддеваю мелкие камешки. Счастливый! Скоро Таисия Осиповна, наша строгая заведующая, вручит ему на торжественном собрании подарок первокласснику – большую картонную коробку. А в ней букварь, настоящие школьные тетрадки с промокашками, цветные карандаши и пенал с ручкой-вставочкой, металлические перья, стирательные резинки и даже фарфоровая чернильница для синих чернил. Он осенью пойдёт в школу, а мне ещё целый год ходить в детский сад.

– А моя мама тебя зашивала. Когда ты родился, у тебя живот внизу лопнул между ногами. И тебя зашивали иголкой с нитками, – сообщает мальчик.

– Ты всё врёшь.

Враньё настолько очевидное и бессмысленное, что я отвечаю совершенно равнодушно.

– Нет, не вру! – сердится мальчик. – Зашивали, у тебя там ещё шов остался. Посмотри сам, если не веришь!

Мальчик мне не нравится, и я ему не отвечаю.

– Ты на трещину наступил, – голос мальчика звенит торжеством.

– Ну, и что?

– У тебя мама умрёт! Нельзя наступать на трещины.

– Глупости, – отвечаю я. И вижу перед собой ещё одну трещину в асфальте. Я не хочу на неё наступать, но всё равно наступаю, потому что иначе он подумает, что я ему поверил.

– У тебя папа умрёт, – сообщает мальчик.

Я отпускаю руку мальчика. Он пытается взять меня за руку, но я не даю. Я нарочно наступаю на все встречные трещины и каждый раз чувствую себя предателем. И каждый раз мальчик говорит, что умрёт кто-нибудь из моих родственников – тётя, или дядя, или бабушка, или дедушка.

– Дети, возьмитесь за руки, – говорит воспитательница.

Но к счастью, мы уже пришли в парк, и я ухожу под деревья собирать стручки с прошлогодними семенами акаций. Это замечательные стручки, широкие, сухие и плоские, завивающиеся длинными лентами. Когда потрясёшь такую ленту, внутри гремят семена. И я набираю полный карман блестящих и гладких, тёмно-коричневых семян.

Из парка в детсад я возвращался в паре с девочкой из нашей группы. Всю обратную дорогу мы шли молча, держась за руки. Я вспоминал маму с папой и перешагивал через каждую трещину. Странного мальчика я больше не встречал, но через трещины переступал ещё долго. Потому что, кто знает, как оно устроено? Но потом понял, что глупо бояться трещин в асфальте. И теперь, если вижу трещину и вспоминаю близких людей, я просто желаю им добра. И про шов тоже неправда. Шов есть у всех людей, хотя никто их не зашивал. Эта такая анатомическая структура.