Нерублевские судьбы

Итак, как мы уже говорили, был Сергей у себя во взводе комсоргом и носил лычку ефрейтора. Такие же лычки носили и командиры отделений. Среди них выделялся Наиль Шарафутдинов. Был сей татарин родом из Ульяновска, окончил там техникум. Это был высокий молодой человек, отличавшийся определенной остротой ума и такой же язвительностью. А еще он был очень завистлив и ничего не прощал тем, кто, на его взгляд, задевал его самолюбие. Только бил он не в открытую, а исподтишка. То подставит кого-нибудь на лабораторной работе, испортив прибор и моментально скрывшись с места преступления. То накануне тревоги, будучи дежурным, открутит от бачка трубку противогаза у своего конкурента, отчего тот в ходе бега станет похожим на слона, не сможет бежать в нем, и вынужден будет снять противогаз ввиду невозможности дышать. А еще у него был выдающийся талант подлизывать одно место у начальства, угождая и поддакивая ему. Сержант Лысенко высоко оценил этот его талант и доверил ему важную миссию: воровать деньги у солдат и передавать ему лично. И Наиль полностью оправдал доверие начальства. По ночам лишались крупных сумм ребята из Средней Азии (или, как теперь принято говорить, Центральной Азии). Они зашивали их под погоны, а находчивый Наиль вспарывал их ночью. К тому же он кое-что понимал в разговорах узбеков и таджиков (татарский имеет общие корни с языками этих народов).

Да ладно южане, которым не хватило нескольких баранов, чтобы откупиться от армии. Им еще пришлют, да побольше. В ходе ночных операций страдали другие, у которых крали последние пятерки, десятки и даже рубли. Но Наилю было на них наплевать: он был готов на что угодно, только бы получить место зам командира взвода и остаться в учебке. Но не ему было суждено занять желанное местечко, хотя он и получил-таки за свои «заслуги» сержантские лычки.

Его законное место занял другой татарин, тоже окончивший техникум, только физкультурный. Звали того Рашид Гареев. Он был тоже командиром отделения и по совместительству физруком взвода. Ничем особенным он не отличался, а, попросту говоря, был по сравнению с Наилем безликой серостью. То есть он, конечно, исправно командовал своими людьми, но не обладал теми хитрыми извилинами, которые так необходимы для карьерного роста и дальнейшей обеспеченной жизни. Был он прямолинеен, как заведенная детская машинка. Секрет же его успеха заключался в его родственниках: отце и дяде, которые были людьми весьма обеспеченными. Они несколько раз с богатыми дарами посещали командира роты и его приближенных, что, в конечном счете, и определило дальнейшую счастливую судьбу молодого физкультурника. Оставшись в учебке, Рашид так старался, что поначалу даже сорвал голос, пытаясь завоевать авторитет у новобранцев. Но все равно не мог этого добиться: человек-то в армии виден насквозь. Думается, Шакиров не раз пожалел, что согласился оставить у себя эту бестолочь. Впрочем, он стал-таки вскоре капитаном.