Нерублевские судьбы

Дома она вновь окунулась в знакомую ей активную жизнь. Скинув малое дитя на руки бабушки, она умудрялась за день отработать в конторе-богадельне, сделать немыслимое число всяких дел, обежать знакомых. Дома она появлялась к глубокой полуночи, спала от силы часа четыре. Могла и вообще не спать, оставаясь свежей как огурчик, что являлось следствием усиленных занятий йогой и китайской дыхательной гимнастикой. Ни одна выставка, премьера или фестиваль не выпадали из поля ее зрения. Пользуясь многочисленными связями и своим отчаянным нахальством, она получала на все мероприятия контрамарки для себя и своих знакомых. На Пасху она могла беспрепятственно миновать непреодолимый для простых смертных кордон милиции, преграждавший путь в собор. Словом, вечен Остап Бендер, хвала ему и его внукам.

К тому времени приказал долго жить Союз Нерушимый, но она оставалась верна принципам социализма и регулярно посещала собрания старушек, гордо именовавшими себя членами КПСС. Любая манифестация или митинг не обходились без ее участия. Она была вездесуща, как господь бог, и стремительна, как дельфин в его родной стихии.

Новые времена пробудили в ней и новые способности. Она принимала участие в разного рода акциях, рекламировала посуду фирмы Цептер, впаривая доверчивым знакомым дорогущие сковородки и прочие блестящие кухонные принадлежности. Постоянно носилась она по городу с какими-нибудь духами, мазями, кремами или биодобавками. Словом, работала, как бельгийская лошадь. Но денег почему-то постоянно не хватало. А дело было в том, что она страдала слабостью к красивым и редкостным вещам: то закупала уральские камушки-самоцветы, то бросалась на всякие свистульки, то тратила последние шиши на юбилейные монеты. Квартира ее напоминала филиал некоего музея, который мог бы представлять собой определенную ценность для грядущих поколений. Ей пришлось снова вернуться к прежней работе крановщицы, поскольку материальные трудности пересилили ее акрофобию. Однако ее деятельная натура не ограничивалась этой рутинной работой, и она не оставляла всех прочих занятий.