Нерублевские судьбы

Во время одной учебной тревоги Игорь в критической ситуации принял командование на себя и смог своевременно обеспечить поставку ракет на самолеты для учебных бомбометаний. За это он был отмечен лично командиром дивизии генерал-лейтенантом Дудаевым и произведен во внеочередной офицерский чин, став капитаном.

Кстати, когда становилось известно о прибытии высокого начальства в лице вышеупомянутого будущего президента независимой Ичкерии и его свиты или какого-либо иного армейского начальства, в полку наступал полный аврал: едва ни не с мылом отмывался полковой плац, аэродром приводился в состояние идеального блеска, в штабе протирались батареи, плинтуса, уничтожалось каждое пятнышко. Словом, происходило примерно то же, что предваряет приезд наших президентов в заштатные областные центры, жители которых особенно благодарны за такие визиты орлам большой политики.

Между тем служба Игоря катилась обычным ходом. Как говорят в армии, день за ремень: ночные и дневные полеты, разборы их, дежурства по полку и пр. Каждое утро, за исключением выходных, командир полка проводил утренние планёрки. Вообще-то говоря планерками такие собрания назвать было трудно. В течение часа-полутора говорил в основном сам командир. Причем обкладывал всех и вся таким пятиэтажным матом, что создавалось впечатление, что накануне он выпил как минимум ведро неразбавленного авиационного спирта. Хотя всем было известно, что к подобному увлечению он равнодушен. Основным же его приоритетом была карьера. Попав в часть в чине подполковника, он был еще или уже неженат. Для повышения в звании и получения под свое начало полка ему требовалось в срочном порядке жениться. Что он и сделал, выбрав для этой цели девицу лет на пятнадцать младше себя, обладавшую не самой лучшей репутацией. Самым главным было то, что он стал командовать полком.

Сам он почти не летал. Но все-таки необходимо было иногда для налета часов делать это. Однажды вся часть стала свидетелем того, как ее командир посадил самолет раньше посадочной полосы, дав такого летного петуха, за исполнение которого сгорел бы со стыда любой самый зеленый лейтенантик. В курсе этого события оказались даже солдаты соседних частей, расположенных в глухом лесу. На следующий день утренний разнос занял часа три и сопровождался уже семиэтажными выражениями, из чего можно было сделать вывод, что весь личный состав ни на что не годится, и всех поголовно следует отправить подметать взлетные полосы. Впрочем, подняться выше полковника ему явно не светило. Поскольку в нашей армии свято соблюдается традиция: в каком чине был твой отец, дед и т.д., в том же звании суждено и тебе завершить свою службу. Как говорится, у генералов тоже есть свои внуки. Однако бывают и редкие исключения. Но об этом позже.