Нерублевские судьбы

Следующим начальником цеха стала скромный технолог по фамилии Аваева. По правде говоря, к ее фамилии следовало бы добавить дворянскую букву Д. Это бы более соответствовало ее менталитету. Было этой даме в ту пору лет этак тридцать пять, жила она одна, не имея детей, и под предлогом установки карнизов, сборки мебели и пр. приводила к себе мужчин. В благодарность за выполненную работу она отдавала им себя. А то и просто соблазняла кого-нибудь во время ночевок на сеновале в ходе сельхозработ, выезды на которые столь часто практиковались по выходным на радость как семейным, так и одиноким людям в те канувшие в Лету годы. Судя по всему, такая жизнь ее вполне устраивала. Словом, болела она той же болезнью, что и дочь нашей самой популярной певицы: коллекционированием мужчин. Поэтому в цехе ее иначе, как Даваева и не называли.

Когда же ее сделали начальником цеха, то ни один мало-мальски полноценный мужчина, вплоть до полуимпотентов, не миновал ее чуткого внимания. Впоследствии она уехала в один волжский город, где открывался новый комбинат, на должность главного технолога. Однако старых дружеских связей не прерывала и иногда бывала наездами в нашем скромном городке.

Впрочем, что это мы все о начальстве, да вокруг да около, позабыв наш форменный цех. Думается нам, что виновато в этом наше телевидение, да и вообще все средства массовой информации. Показы телепередач каждые минут десять перемежаются пятиминутной или более назойливой рекламой (это же касается газет, журналов и радио). Обыватель вынужден искать канал, где на данный момент нет осточертевшей ему рекламы. Так что постепенно у большинства населения, как и у вашего покорного слуги, развивается так называемая «кнопочная» болезнь, которая весьма прочно внедряется в его подсознание и проявляется в повседневной жизни.