Нерублевские судьбы

Но тут грянуло новое время, многое запретное прежде стало разрешаться. И Леонид сделал решительный шаг: он ушел с работы и открыл свой кооператив, занимавшийся изготовлением ковриков для автомобилей, сувениров и пр. Кроме того, он поставил несколько ларьков в центре города и организовал шашлычную в местной курортной зоне. Думается нам, что своих денег у него вряд ли хватило бы на все это. Скорее всего, на него была сделана ставка умными и богатыми евреями города, которые и выделили ему стартовый капитал. Ведь ни для кого не является секретом, что в советские времена у нас хватало подпольных Корейко. Только те не стремились афишировать свои миллионы даже тогда, когда многое стало позволяться.

Итак, в те смутные времена начала второго НЭПа партийные органы были вынуждены, скрепя сердце, разрешать желающим открывать кооперативы. Однако для этого будущим коммерсантам требовалось пройти едва ли не девять кругов ада: собрать все нужные справки и поручительства, предстать не перед одной строгой парткомиссией и т. д. Леонид сразу не понравился правоверным партийцам из-за своей самоуверенности и национальности. И хотя ему дали открыть свои лавочки, но травлю в местной партийной прессе на него организовали. И не шуточную. В чем его только ни обвиняли: и в наглой спекуляции, и в торговле шашлыками из собачьего мяса, и в мошенничестве... Однако все эти обвинения оказались голословными, поскольку не нашли подтверждения. Леонид же в ответ стал выступать с обличительными статьями в свободной прессе, с удивительной для того еще советского времени смелостью нападая на партийных боссов. Те, наверное, уже и сами были не рады тому, что затеяли свою кампанию. К тому же и времена вскоре настали другие: лишились боссы своих теплых, насиженных кресел, и многие из них сами стали кооператорами. Те, кто еще совсем недавно с классовой ненавистью смотрел на будущих живоглотов, теперь, пользуясь старыми связями, открывал свои ларьки и магазинчики и с довольной улыбкой пересчитывал толстые пачки с дедушкой без кепки.

Теперь, когда почила бозе прежняя власть, Леониду уже никто не ставил палки в колеса. Правда, порой у него возникали конфликты с местными рэкетирами, и он даже был пару раз бит ими. Однако и сдачи он давал тоже неплохой: ведь в юности он активно занимался боксом, что оказалось весьма полезным в те смутные времена. Но, в конце концов, он как-то уладил эти конфликты, и теперь ничто не мешало ему заниматься бизнесом.

Однако одного бизнеса ему уже было мало, теперь он стремился к власти. И он, как мы уже упоминали, несколько раз безрезультатно баллотировался в депутаты городской думы, пока, наконец, не получил желанное место, порядочно намозолив глаза обывателям своими выступлениями по местным телеканалам. Он начал энергично работать на новом месте, не забывая направлять деятельность своей маленькой торговой империи. Однако вскоре он как-то сдулся и примолк, хотя и сохранял видимость активности.

К тому времени он уже отстроил себе рядом с частным домом отца небольшой, но уютный двухэтажный особнячок. Жене, чтобы не скучала, он отдал свою типографию. А поскольку та ничего в полиграфии не соображала, то Леонид нанял толкового управляющего.