Война и революция

Немцы ломились к Москве. Советская Россия напрягала все свои силы, чтобы выжить в неравной схватке.

Перед началом учебного года в средней школе № 3, где учились сёстры Фурсенко, собрали родителей и учеников старших классов. Весь какой-то издёрганный и мрачный директор школы вместе с парторгом, без конца что-то пишущим на бумаге, пришли сюда исполнить не лёгкую миссию. Парторг, подтянутый пожилой человек с грубым лицом, бросив писать, резко поднялся из-за стола президиума собрания.

– Товарищи родители и учащиеся! – при этих словах парторг выкинул правую руку вперёд, как Ленин, выступающий на митинге. – Родина в опасности! Враг подходит к Москве! Мы должны, как и весь советский народ, отдать все силы для победы над фашистскими извергами! С 1 сентября все старшеклассники прекращают учёбу и направляются на завод имени Молотова ковать победу!

По рядам присутствующих на собрании пробежал неясный ропот. Что выражал этот обобщённый звук, понять было трудно. В нём звучал и патриотический порыв помочь фронту, и недовольство прерыванием учёбы, и страх перед наступающим врагом, и желание победить его, во что бы то ни стало. В нём слышалась скрытое недовольство всеми, кто прервал налаживающуюся мирную жизнь.

Услышав непонятный гул голосов, в президиуме поднялся директор школы. Он долго строго и молча смотрел в зал и, наконец, в установившейся тишине процедил сквозь зубы:

– Кто завтра не придёт на завод, тот будет считаться дезертиром!

Парторг посмотрел на директора и недовольно скривил лицо. Поправляя неудачное слово директора, парторг закрыл собрание словами:

– Среди советских людей в столь суровый для Родины час не может быть дезертиров! До встречи на заводе!

На заводе имени Молотова в мирное время производили моторы для речных судов, а сейчас ещё поступила команда наладить производство танковых дизельных моторов. Сёстры были приставлены к мастеру-сверлильщику, Швернееву, и через неделю им доверили самостоятельно сверлить какую-то деталь. Работать заставляли круглыми сутками. Рабочие, в том числе и дети, здесь же в цеху спали на ящиках и питались скудным пайком, выдаваемым в подсобке.

В заводской газете писали о трудовом подвиге слесаря Швернеева, который 28 часов не уходил с завода и выполнил 18 сменных норм. Сёстры не могли понять, как за 1,5 часа без сна и перерывов на обед можно сделать дневную норму. Потом сообразили, что слесарю Швернееву приписали выработку целой бригады школьников, находившихся у него в обучении.

Каторжной работы девчонки не выдержали и сбежали с завода.