Поздний дождь

Сталкиваясь со смертью, особенно близких, знакомых людей (а с годами это происходит все чаще), чувствуешь и думаешь всякое. По-новому начинаешь понимать беспредельное, непреодолимое одиночество человека не только перед лицом смерти (каждый умирает в одиночку), но и в жизни вообще. На социальном, бытовом уровне без других людей мы немыслимы и сами людьми быть не можем. Сознательно или бессознательно стремимся к единению, сбиваемся в партии, кружки, всякие группы и группки, ищем единомышленников и близких по духу. Но так мы устроены, что проникнуть в мысли и духовный мир другого человека никто не может, каждый до последнего остается «вещью в себе». И так должно быть, потому что только так мы можем сохранить свою личность, по крайней мере в земных условиях.

И все же одиночество преодолимо – в Боге, знающем нас лучше, чем мы себя, Который всегда с нами. Христианин никогда не бывает одинок еще и потому, что он всегда чувствует свое единство не только с Богом, но и со всем Его творением. А наша земная социальность, потребность в общении с себе подобными – по-земному преломленная потребность в общении с Богом. Известно, что тяжелее всего одиночество переносят люди духовно пустые.

Слышал рассказ о ксендзе (по обету, по положению безбрачном), который на подшучивания: а что, святой отец, хочется, наверное, иметь семью, детей? – отвечал спокойно и убежденно: Христа достаточно.