Солнца не надо, или Материалы для ненаписанного романа

Шрамов ждал отца, он пришел только через два дня и сказал, что не мог прийти раньше потому, что плохо себя чувствовал. Шрамов, конечно, верил ему: выглядел он действительно неважно, еще сильнее дрожали руки, слезились глаза и прерывался голос. И два дня опять не брился.

– Ты не приходи больше, – сказал ему Шрамов. – Оставь лучше немного денег, если что понадобится, мне купят санитарки. Или сам как-нибудь вырвусь на часок…

Отец с сомнением повертел головой, помялся, но пятерку дал. Больше Шрамов просить не решился. Отец принес пачку журналов, блокнот, ручку и кое-что из еды.

– Приходили хлопцы, – сказал он. – Мишка, Грузчик… Я им рассказал, где ты…

– Трезвые? – спросил Шрамов.

– Не знаю… Я уже не разберу, когда вы трезвые, когда пьяные… Задуренные… Привет тебе передавали, говорили, что зайдут. У Мишки опять какие-то неприятности…

Эх, Мишка, друг детства, – подумал Шрамов. Опять у него неприятности… Когда-то вместе росли, купались в море, ловили бычков, дрались и играли в футбол – такое вспоминалось хоть и с грустью, но легкой, приятной, как и все из детства. А  потом, когда им было лет по двенадцать, родители Шрамова переехали в другой район, и пути их разошлись на двадцать лет. Очень по-разному жили они все эти годы, и никак не могли пересечься их пути, а теперь так случилось, что пути их переплелись, и очень тесно. Раньше на пути Шрамова было: университет, учительская работа, интеллигентная жена, умница-сын… А у Мишки – тюрьмы, лагеря, ЛТП, шлюхи и триппер, а между ними короткие промежутки свободы, которые заполнялись бормотушным дурманом. Есть, видно, такая порода людей, которые маются, чувствуют себя на свободе не в своей тарелке. А теперь пути их сошлись. Как и не было этих двадцати лет. Словно сразу перешагнули они их – из беспечного детства в сегодняшний взрослый мир, угрюмый и неуютный, где все не так, как надо, а как надо – никто не знает… Опять неприятности, – говорит отец. А когда у них обходилось без неприятностей? И что за неприятности могут быть у Мишки, Шрамов вполне представлял. Опять, видно, менты на хвост сели. Да и в самом деле, загулял что-то парень на свободе, больше года уже, пора идти на отсидку.

– Ладно, – сказал Шрамов отцу, – поздно уже, холодно. Ты иди, отдыхай… Да и мне пора.

– Ты не переживай, держи себя в руках, – сказал отец. – Слушайся врачей – может, помогут…

– Помогут, помогут! – засмеялся Шрамов.