Птицы

А что поэт? Сидит себе на жердочке...

А что поэт? Сидит себе на жердочке,
Клевещет клювом, зарится пером…
Легонечко весна коснётся форточки
И озарит лазурью птичий дом.

По зёрнышку, по лучику, по ядрышку
Накрошит в плошку солнечных деньков,
И радужно их сядет щёлкать рядышком
За прутьями плывущих облаков.

У клетки золотой названий тысяча.
Щеколдой нёба небо щекоча,
И ты сейчас сидишь себе напыщенный –
Соловушкою в облике грача.

Дятел

Дятел – разведчик звука,
Родственник молотка,
Сколько ты мне отстукал
Птичьего молока?

Сколько, вещая птица,
Голосу вышло жить?
Сколько мне слов приснится
И прислышится лжи?

Чёртова колотушка,
Присно пишущим в стол!
Скольким станет ловушкой
Бьющее долото?

В проклятом Татарстане
Ты по вискам – в упор,
Если стучать устанешь,
Я подхвачу топор.

Дятел 2

Дятел мыслью долбит дупло
Мозга до сердцевины.
И опять я безумен, наг и плох –
Остальные невинны.

Мне к окну любимой прилипнуть мглой
И разглядывать суть бы.
Сытым сутью цена, как всегда, – на зло
Обречённые судьбы.

Не успел я собой-то о(!)владеть,
А не то, что тобою.
Рассекла гормонами сердце плеть
На гармонию боя.

Но не пульса – желчи по капле стук
В казус смертельный вылит:
Не в кровати, а над – уткнуться в сук
Лбом да навылет.

Терцина на мой день рождения

Сегодня – тридцать первый год меня.
Дню-палачу стихом плачУ и плАчу,
Но текст на деньги он не разменял

И славы не добавил. Не иначе
Есть потолок – его достигнет слог,
Тогда посетую на неудачу.

Взимаю с муз полуночный налог.
Стригу овец, пока дворец не занят –
С паршивой строчки лишь бы слова клок.

Не гений, оперившийся в Казани,
Хорал фальцета мысль мою сковал.
Навьюченное техники азами,

Чуть тащит горло мёртвые слова,
Поскольку бог, отечески, в макушку,
Увы и ах, меня не целовал.

P.S.

Я дятла как-то принял за кукушку –
Он отстучал мои года на ушко.

Петух

Если комом каждый слог,
Мысли как взбешённый улей –
Упоительно и зло
Ноги тянутся на стуле.

Продевается за стык
Бечева, потёмки саля,
Фиолетовый язык
Забирает смерть косая.

Ночью выстрелом шагов
Метит бес поэта-шельму –
У того рубцы от кофт,
От петли лоснится шея.

И хрипит с утра петух
Так обыденно и плоско –
Будто тщетность слов-потуг
Возвратилась отголоском.

Птички

Где беркут перья обагрил
Лучом восхода,
Над иероглифом Курил
Кончалась Нота.

Затем, с взъерошенным хохлом,
Блакитный сокол
Когтями рвал к себе тепло
И солнцу цокал.

В тот миг, когда тбилисский вал –
Нагорный кочет –
Вершины снежные склевал
И смерти хочет –

Как прибалтийский адмирал,
С плато анклава
На PROисшедшее взирал
Орёл двуглавый.

Кпылов и осень

Где ночь-упырь сосёт часы
У всех влюблённых –
Ворона крошит лунный сыр
На ветви клёна.

Внизу, как хитрая лиса,
Застыла осень –
Так порыжевшие леса
О чём-то просят…

Зрачок обхаживает лесть,
И птица сонно
Решает спеть ей или съесть
Луну условно.