Вагоновожатая

 

 

 

В последнее время эта сцена почему-то вспоминалась чаще всего. В комнату отдыха вагоновожатых вошёл начальник и сказал:

– Настя, завтра будешь сниматься.

– В смысле – сниматься? – не поняла Анастасия Юрьевна.

– В прямом. На камеру.

– Зачем?!

– Тобой интересуется телевидение. Станешь знаменитой, будешь нам автографы раздавать, люди на улицах узнавать будут.

– Андрей Анатольевич, что за юмор? Я похожа на клоуна? – Анастасия Юрьевна встала с засаленного дивана и направилась к выходу.

– Настя, ты чего психуешь?

– Домой хочу. Спать.

– Ну, вот, высыпайся, а сегодня ночью тебя здесь будут ждать журналисты. В половине второго.

– И что я должна им говорить? – лицо вагоновожатой стало кислым и сонным. Она зевнула и накинула на плечо скромную женскую сумку со сломанным замком.

– Расскажешь про свою работу. Они будут делать репортаж про наш ночной развоз.

– Зачем? Это что, кому-то интересно?

– Значит, интересно.

Ночью съёмочная группа дожидалась её на проходной трамвайного парка. Трое парней и видеокамера на штативе. На стуле, заляпанном краской, валялся микрофон.

– Здравствуйте! – встрепенулся молодой человек лет двадцати, видимо, корреспондент. – Вы – Анастасия Юрьевна?

– Да, я.

Вид камеры производил удручающее впечатление. На расставленной треноге она напоминала гигантского паука с выпученным глазом. Привычного спокойствия как не бывало. Что, теперь предстоит целую смену провести в этом стрессе, «под дулом»? Вся ночь насмарку.

– Может, всё-таки не будете меня снимать?

– Да вы не волнуйтесь, камера не кусается!

Почему-то чувствовалось, что эту фразу суетливый парень произносит не первый раз и давно отточил задорную и непринуждённую интонацию. А сам похож не то на кузнечика, не то на стрекозу. Нос с горбинкой, очки, за спиной – рюкзак с расстегнутой молнией. От таких деваться некуда.

– Ладно, – вздохнула Анастасия Юрьевна. – Тогда пойдёмте за мной.

Корреспондент решил приступить к работе немедленно. И пока они шли через ремонтный цех, в котором вереницами громоздились изношенные вагоны, он уже начал задавать вопросы. Стал спрашивать, давно ли вы здесь работаете, да можете ли починить трамвай, да не тяжело ли не спать по ночам.

– Ну а вам-то не тяжело? – парировала Анастасия Юрьевна.

– Тяжело, конечно! – вздохнул он. – А завтра ещё и на экзамен.

Ей стало его жалко. Этот бедный студент, очевидно, иногородний, зарабатывает беготнёй, поддельно-вежливым тоном, недосыпаниями и недоеданиями. Ночью надо спать, это точно.