Пора стать забытым...

"Так отчего принародно..."

Так отчего принародно
падали в грязь мастера,
люди особого рода,
совести, чести, добра?
Как это страшно и просто –
в яростной драке, в пылу
выйти из противоборства
к непобежденному злу.
Перед собой и врагами
горькую ношу нести,
мучаясь и содрогаясь,
что-то простить на Руси.

"Отец ли, к отходу готовясь..."

Отец ли, к отходу готовясь,
иль мать в её трудной судьбе
непраздную чуткую совесть,
как ветку, привили тебе.
Врастили в твою сердцевину,
в биение кровной струи
тревогу за чью-то судьбину,
за судьбы родимой земли.
Суровые волны Байкала.
Туман, и не видно не зги.
А жизни отпущенной мало,
а замыслы так высоки.

Три истины. 1.

Пора стать забытым,
неизданным,
сумевшим на шумной земле
гордиться не новеньким
“Избранным”,
а тем, что осталось в столе.
Так в должности горноспасателя
есть право уйти под обвал.
А слава?.. Хороших писателей
вопрос этот не волновал.

Три истины. 2.

Был Леонид Мартынов прав.
И вы ему поверьте:
при жизни классиком не став,
не станешь после смерти.

Три истины. 3.

Что мешало
завершенью споров?
Жизнь, ещё не прожитая, и
полная уверенность, что скоро
подкрепим мы доводы свои
цифрами и фактами… Немало
накопилось их теперь. Увы,
правота одних не доказала,
что другие были не правы.

"Вода на родине вкусней..."

Вода на родине вкусней.
Вся в искрах солнца и мороза.
В бадейке, в бочке водовоза.
Я пил её, поил коней.
Вода на родине вкусней.
А небо выше и синей.
А поле и берёзы ближе.
Стихи о родине нужней,
чем все романы о Париже.

"Бабушка с косой..."

Бабушка с косой,
ну где ты бродишь?
Может, потеряла адреса?
Во каком саду ли, в огороде
затупилась острая коса?
Может, приодеться захотела,
плащ сменить на синее пальто?
Забери измученное тело,
душу не отдам я ни за что.
Время завершается. Однако
среди тлена, мрака и трухи
ей ещё смеяться, петь и плакать,
отвечать за все мои стихи.

"От распада смертного и тлена..."

От распада смертного и тлена
я избавлен – сбережёт меня
мной освобождённое из плена
слово.
Как защитная броня,
не подвластно
ржавчине забвенья,
холоду прощальной колеи.
Жизнь и смерть,
любовь и удивленье
в нём увидят правнуки мои.
Я же буду счастлив от сознанья,
что, уйдя в теснины немоты,
не оставил там, где был, зиянья,
промежутка или пустоты.