Равноставы великого «Слова»

 

 

 

Отличительная черта «Слова», которая вызывает у меня особый интерес, это – вкрапления прямой речи героев. Что слышим мы – действительно сказанные слова или их пересказ или художественный приём автора повести?

 

Говорит Игорь Святославич: «– Братiе и дружино! Луцежъ бы потяту быть, неже полонёну быти!»;

 

Буй-Тур Всеволод: «Одинъ братъ, одинъ светъ светлый – ты, Игорю! Оба есвъ Сятъславичя! Седлай, брате, свои бързые комони, а мои ти готови, уже оседланы у Курьска»;

 

Великий Святослав Киевский, рассказывающий вещий сон: «Въ Кiеве на горахъ си ночь съ вечера одевахъте мя, рече, чърною папаломою на кроваты тисовъ, чърпахуть ми синее вино съ трудомь смешено…»;

 

Изяслав, сыном Васильков: «Дружину твою, княже, птиць крилы прiоде, а звери кровь полизаша»;

 

Боян в припевке князю Всеславу: «Ни хытру, ни горазду… суда Божiа не минути!»;

 

Ярославна, причитающая о князе Игоре: «Полечю, рече, зегзицею по Дунаеви, омочу бебрянъ рукавъ въ Каяле реце, утру князю кровавыя его раны…»;

 

Половецкий хан Кончак: «Аже соколъ къ гнезду летитъ, то соколца опутаеве красною девицей».

 

Здесь важны два момента: прямая речь естественно, пластично, изящно-отточенно исходит, как родник из-под корней березы, из косвенной речи. Она по переливам звука, наклону интонации, по речевому ладу и письменному орнаменту не разрывает повествование, а эмоционально окрашивает палитру текста, уточняет, углубляет, придаёт ораторские нотки, окрыляет и печалит «Слово».

 

Вероятно, автор использовал здесь реальную речь героев, но выстраивал общий текст по «уровню горизонта» существовавшей тогда словесности. То есть проявлял мастерство композитора-соединителя? А может быть, слышал эти речи в передаче участников событий? Или всё это – гениальное словотворчество автора, а реальные герои говорили не то и не такими словами?

 

По крайней мере, индивидуализации прямой речи у Бояна и Кончака, Игоря и Святослава я не чувствую. Может быть, как во всей мировой литературе Средневековья, до индивидуализации сознания и, следственно, речи ещё далеко… Хотя уже переписка Иоанна Грозного с князем Курбским по стилю явно различима. А уж так, как рёк и писал протопоп Аввакум, не мог никто на Руси!

 

*  *  *