Равноставы великого «Слова»

 

 

 

Непонятная страна СССР, а Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика ещё непонятней. Как любое государство, она должна опираться на историю, патриотизм народа, уважение граждан к её ценностям и идеалам, готовность защищать Отечество от внешних врагов и противников. Отсюда – очевидность опоры на традиции предков, их ратную славу, героизм и готовность встать грудью «за землю Русскую, за раны Игоря».

 

Первая опора – язык. Но официальные лики как-то стыдливо смотрят на Ермака, боятся величия древнего Киева и Новгорода, елозят вокруг Куликова Поля – как бы не обидеть жителей Татарстана и т.д. и т.д.

 

«Были годы древнего Трояна.
Были Ярослава времена.
Помнит Русь полынные курганы
да князей старинных имена.
Русь была свободною землёю:
Русым полем, красною зарёю,
тёмным дубом на семи ветрах,
первым станом, первою золою
на крутых днепровских берегах».

 

Половцы (кипчаки) – это тюркоязычный кочевой народ, известный набегами из южных степей на Русь с конца ХI века вплоть до начала ХIII века, когда они были разбиты и рассеяны туменами Чингисхана. Часть половцев откочевала и осела на территории дунайских мадъяр – то есть в Венгрии.

 

Половцы стали посягать на оседлую Русь, когда у нас закончилась богатырская эпоха и наступили времена распада и раздробления княжеств, междоусобицы, борьбы за власть в военно-феодальной верхушке – классический период, может быть, Первой Национальной Смуты.

 

Вообще, сколько не читаю, не изучаю текст «Слова», не могу отделаться от чувства исторической обиды – ну, зачем нам достались такие открытые пространства и вечно воинственные соседи? Поселились бы русичи «на море-окияне, на острове Буяне» да и жили бы-поживали, цветущую цивилизацию создавали…

 

Один из основоположников русской исторической мысли Николай Иванович Костомаров, видимо, остро чувствовал это, написав: «Русь как будто приговором судьбы осуждена была видеть у себя приходивших с востока гостей, сменявших друг друга: в Х веке и в первой половине ХI века она терпела от печенегов, а с половины ХI века их сменили половцы. При внутренней безладице и княжеских усобицах Русь никак не могла оградить себя и избавиться от такого соседства…В истории дотатарского периода мы не видим ни одной такой личности, которой бы удалось совершить прочно и плодотворно великий подвиг» – то есть оградить родную землю от захватчиков.

 

«Стонут, братья, Киев и Чернигов.
Плач колёс по древней колее.
И печаль жестокая, как иго,
преклоняет головы к земле».

 

Пытался Ярослав Мудрый. Пытался Владимир Мономах. В 1094 году князь Святополк думал приостановить бедствия русского народа по древнему обычаю – женился на дочери крупного половецкого хана Тугоркана. Но одна орда мирилась, другая шла жечь пригороды Киева. Владимир Мономах мирился-мирился с половцами, но потом из-за их грабительских набегов лопнуло терпение – приказал зарубить мечами двух половецких князей-послов Китана и Итларя, чего прежде никогда не бывало на Русской земле. Раздраженный хан Боняк вместе с Тугорканом осадили Переяславль. В 1103 году Мономах поднял почти всю Русь на Степь и разбил половецкое войско наголову. Степняки потеряли в битве до двадцати князей, а один из них Белдюзь, попав в плен, предлагал за себя выкуп золотом, серебром, лошадьми и скотом. Но Мономах приказал рассечь на части тело хана и разбросать на четыре стороны, чтобы «он более не проливал христианской крови».

 

Эпизодов битв, предательств, набегов, пленения и умерщвления друг друга за два века можно насчитать сотни и сотни. Русь и Степь сжигали себя, как смола в костре. Чёрной изгарью веет из этих двух столетий.

 

«Редко в поле пахари встречались.
Редко понукали лошадей.
Чаще злые вороны кричали
На сожженных стойбищах людей».

 

*  *  *