HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2024 г.

Василий Вялый

Букет в интерьере спальни

Обсудить

Сборник рассказов

Провинциальная хроника мужского тщеславия
Опубликовано редактором: Елена Зайцева, 25.04.2007
Оглавление

2. II
3. III
4. IV

III


Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые.
       Тютчев

Я иду в мастерскую к Эдику Варфоломееву пить водку. Этот метафизический напиток сближает нас и помогает более радикально подвергать сомнению установленный миропорядок.

Настроение у меня хорошее. Я подмигиваю небу и, насвистывая что-то из "Битлз", спешу к коллеге. Для эпохи развитого социализма мы с Эдиком были пагубно универсальны: регулярно и не всегда умеренно выпивали, слушали рок-н-ролл и были диссидентами. Во всяком случае, таковыми себя считали. Выдержана была и подобающая этому статусу внешняя атрибутика: длинные волосы, потертые американские джинсы и футболки с надписью на английском языке типа "I love Led Zeppelin".Длинные волосы были не просто тогдашней модой, а обозначали характер, стиль жизни и, пожалуй, мировозрение. Инакомыслие дружелюбно соседствовало с отсутствием принципов, ибо основной нашей профессиональной обязанностью было прославление родной коммунистической партии и дорогого Леонида Ильича путем написания всевозможных лозунгов, транспарантов и плакатов. Идея и хлеб, как правило, пересекаются лишь в теории. Правда, однажды Эдик сказал, что он пишет эти призывы с чувством отвращения порядочного человека, к которому пристает педераст.

Поводов для визита у меня было два. Второй – тоже приятный. В мастерскую приняли на работу особу альтернативного пола – "женщину, приятную во всех отношениях", процитировал классика мой друг в телефонном разговоре накануне вечером. Когда звонит Эдик, я внутренне напрягаюсь, и голос мой звучит с плохо скрываемым безразличием.

– А-а, Репа...

Прозвище это приятель мой получил от изумительной способности русского человека видеть в самом сокровенном нечто противоположное и, казалось, совершенно не имеющее отношения к первоначальному смыслу. Представляясь незнакомым людям, Эдик протягивал руку и говорил:

– Репин. Почти Илья Ефимович.

Так продолжалось до тех пор, пока кто-то, не расслышав, переспросил:

– Репа?

Так пристает губная помада к белой рубашке – ничем не очистишь. Вот уже много лет Эдик Варфоломеев – Репа.

Как-то вечером раздался телефонный звонок.

– А – а, Эдик привет...

Моя жена, услышав что это он, взяла параллельную трубку, чтобы сказать ему, что... Дело в том, что раньше Эдик ваял могильные надгробия – высекал из гранита барельефы усопших граждан и писал к ним трогательные эпитафии, выжимающие слезу даже у могильщиков.

Только не стой угрюмо,

Голову опустив на грудь.

Легко обо мне подумай...

и так далее, по Цветаевой. Ясное дело, отбою от клиентов не было. Моя жена решила заказать памятник для умершей матери и хотела сказать Эдику, чтобы он, насколько я помню, сменил какую-то строчку в надписи.

– Привет, Василь.

– Слушай, Эдик, тут жена, – перебиваю я его.

– Понял, буду краток. Я получил деньги за памятник грузину и... короче, есть "бабки" и я уже снял двух "телок". Давай скорей ко мне.

– Эдик, тут...

– Скорей!

Вижу, как в изумлении вытягивается лицо супруги, и она на какое-то время теряет дар речи, ибо до сей минуты была убеждена, что нас с Репой связывают лишь идеи инакомыслия, рождающиеся, как правило, за бутылочкой вина.

– Видишь ли, Эдик, я уже взрослый человек. К тому же, у меня семья, – лицемерно бормочу я и боковым зрением наблюдаю за реакцией жены.

– Василь, может, ты чего не понял? – несколько раздраженным тоном повторяет мой друг. – Объясняю для более бестолковых: у меня есть денежка и я пригласил двух женщин в мастерскую. Дуй быстрее сюда, – повторил он почти членораздельно.

Никогда не думал, что моя жена знает ненормативную лексику.. С тех пор я всегда опасаюсь, когда звонит Эдик.

В данный момент Репа работает художником-оформителем на продовольственной базе. Зарплата небольшая, но раз в месяц выдают так называемый поощрительный паек – пакет с палкой сухой колбасы, двумя пачками сливочного масла, польской вермишелью и цейлонским чаем. Эдик чрезвычайно рад: раз в месяц идеальная закуска обеспечена.

В конторе царит громкоголосое суетливое бесплодие. Сотрудники с выражением исключительной незаменимости лихорадочно носятся с бумажками из кабинета в кабинет. С плохо скрываемой фальшью они стараются: место-то сытное. По цементным ступенькам спускаюсь в подвал. Мимо меня в тележках, ящиках и коробках возят, носят, тащат по полу дефицитные продукты: мороженых кур, рыбу, колбасы и консервы, шоколадные конфеты, шампанское. Настоящий гастрономический бал. В тусклом освещении катакомб надежно спрятанная под толщей бетона провизия, предназначенная для трудящихся. Полки же магазинов, как всегда, пусты. Наконец, нахожу дверь с надписью "Художник".

– Работаем? – банально вопрошаю коллег по наглядной агитации.

– Гении и женщины не работают, – Репа поднимает голову от планшета с показателями соцсоревнования, – они творят.

Алла, так звали напарницу Эдика, оказалась довольно-таки упитанной девицей. С ее полнотой совершенно негармонично уживался маленький бюст. Смоляные кудряшки обрамляли смуглое лицо, полные губы расплылись в улыбке, а ореховые глаза радостно говорили: "Ты мой друг, я рада тебя видеть". Такие люди встречаются один раз в десять лет, если не реже. Может, единожды в жизни. С ними легко и приятно. Я заинтересованно и, как мне казалось, незаметно разглядывал Аллу. Эдик вышел из комнаты и вскоре вернулся с двумя бутылками сухого вина.

– С утра маленько сухонького...

– И с делами покончено, – перебил я его.

– Отсутствие дела – это эстетическая категория, – соглашается Репа.

Мы не слишком рьяно закусываем, и разговор принимает богемный оттенок.

– А что Шагал? Какую бы идею художник ни стремился вложить в содержание, форма все равно остается национальной. – Эдик снова наполняет стаканы. – При всем своем интеллекте он остается евреем.

– И на каких же критериях ты основываешь свое предположение? – я пытаюсь найти истину, – его картины изящны, свободолюбивы...

– И мрачны, – перебивает меня Эдик. – Свобода – это всего лишь функция организма, как пописать, – он извиняющимся жестом прикладывает ладонь к груди и смотрит на Аллу.

Репа почему-то не любит евреев.

– Эх, послушаем-ка лучше музыку, – он включает магнитофон. Звучит запись Боба Дилана.

– Ну, вот это наш человек. А то Шагал, Шагал.

– Эдик, а знаешь, какая настоящая фамилия Дилана? – Алла задумчиво вертит стакан в руке. – Цимерман. Гордиться тем, что ты русский, это всё равно, как гордиться тем, что ты родился в четверг.

Тема исчерпана и разговор плавно, но неизбежно направляется в любовное русло.

– Любовь – это порождение скуки и здоровья, – Репа закуривает. – В каждом соитии людей речь должна идти только о беременности. Вспомни Льва Толстого, он говорил то же самое.

– Особенно в молодые годы, – справедливо уточняет Алла. Потянувшись за пачкой сигарет, я задел пустые бутылки. Те, жалобно звякнув, упали на стол.

– Намек понял, – Эдик направляется к двери, – на черный день белого вина не напасешься.

Еще по одной причине его устраивала работа на продовольственном складе: в любое время можно было взять спиртное.

Я взглянул на Аллу. В ее глазах было не очень далеко спрятанное желание дарить ласки и уже почти рядом – вожделение получать их. Моя рука невольно потянулась к ее плечу.

– Ты будешь потом потрясающе неудобно себя чувствовать. – Она взяла в свою руку мою ладонь. – Это желание, настоянное на "Рислинге". – И многообещающе прошептала: – Не спеши.

– Какая-то несправедливость личной жизни, – пробурчал я недовольно, когда вошел Эдик.

Если могут уживаться вместе торжество и разочарование, то именно эти чувства были написаны у него на лице.

– Ты что, аванс потерял?

– Хуже. – Он монументально застыл. – Мы потеряли вождя.

– ??

– Леонид Ильич бросил пить и курить одновременно.

Вошедший за Эдиком мужчина лишь отдаленно напоминал кладовщика. На нем был костюм, в руках он держал кожаную папку.

– Что здесь за Валтасаров пир? – Он поморщился то ли от музыки, то ли от дыма. – Варфоломеев, привяжите к флагам черные ленточки и вывесьте их на фасаде здания. – Мужчина снова поморщился. – И ступайте все домой. – Линия его рта была неподвижна, как горизонт.

– Слушаюсь, шеф, – Эдик с почтительной фамильярностью приложил ладонь к голове, когда тот закрыл за собой дверь.

– Председатель профкома, – запоздало представил он начальника. – Еврей, – добавил он с неразборчивой интонацией и откупорил бутылку.

Мы шагаем по улице и горланим песни. В руках у нас детские флажки с повязанными на них шнурками ботинок. Либретто нашей песни не отличается подбором цензурных выражений. Из-за этого кощунства скорбящие граждане шарахаются от нас, как от грузовика в дождливую погоду. Без преувеличения можно сказать, что на наше счастье куплеты оказались короткими, пивная слишком близко, а главное – что на нашем пути не повстречался милиционер.

– Отрицательные эмоции идут лишь на пользу художнику. Смотрите, даже у работяг стали приличные лица. – Репа сдувает рыхлую пену с пивной кружки. – Страдания очищают человека.

– Тоже мне аристократ пивных забегаловок, – обиделся я за рабочих.

– Что же теперь будет, а, ребята? – примирительно спросила Алла.

– С Василём у тебя роман будет, – пьяно пророчествует Эдик.

– Да нет, я не о том, – смутилась она. – Что с властью в стране будет?

– У хорошего человека отношения с властью складываются всегда трудно.

– Ты это о ком? – уточняю я.

– О нас, – скромно ответил Репа и походкой моряка в штормовой ветер побрел из пивной. Его сильно качнуло. Он остановился и на прощанье помахал нам рукой.

 

Мы лежим на траве и смотрим в полуденное сине-золотое небо. Над нами склонились ароматные диски подсолнухов, и запах лета, свободы и горячей земли витает в воздухе.

– Я еще никогда не занималась любовью днем, да еще в поле подсолнухов.

– А в картофельном поле?

Но Алла не обиделась и засмеялась. Она поднялась и надела платье.

– Понимаешь, секс для меня всегда был неким погребальным ритуалом. Так сказать, началом конца. Все идет закономерно – первый взгляд, в котором очень много электричества, первые, не всегда тактичные, намеки. И лишь потом возникает близость. Нет, нет – Алла протестующе замахала руками. – Близость психологическая, интеллектуальная, духовная.

– Она вздохнула. – А физическая близость только все разрушает. Во всяком случае, это внешняя сторона, извини, физиология.

– А зачем ты разделяешь эти понятия? Мне кажется, любовь возникает, когда разделение исчезает и появляется гармония.

– Гармонию придумали поэты и философы.

Мне надоедает этот разговор и я притягиваю Аллу к себе. Снова платье брошено в траву, только что произнесенные слова кажутся безнравственными и глупыми, ибо самое удивительное заключается в обыденном.

 

 

Мы встречались с Аллой недолго. Разумеется только в будние дни. А какой женщине это понравится?..


Оглавление

2. II
3. III
4. IV
1154 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.05 на 14.06.2024, 18:59 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Герман Греф — биография председателя правления Сбербанка

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

10.06.2024
Знакома с «Новой Литературой» больше десяти лет. Уверена, это лучшая площадка для авторов, лучшее издательство в России. Что касается и корректуры, и редактуры, всегда грамотно, выверенно, иногда наотмашь, но всегда честно.
Ольга Майорова

08.06.2024
Мне понравился выпуск. Отметил для себя рассказ Виктора Парнева «Корабль храбрецов».
Особенно понравилась повесть «Узники надежды», там отличный взгляд на проблемы.
Евгений Клейменов

07.06.2024
Ознакомился с сентябрьским номером Журнала перед Новым годом. Получил большое удовольствие!
Иван Самохин



Номер журнала «Новая Литература» за май 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!