Австралия

Строили Семирамидины сады, подвешенные на золотой цепочке к небу, за семью рвами, величиной в 20 ростов и девятью валами, величиной в 30 ростов, за стеной из кирпичей, на которой три колесницы разойдутся. Строили пирамиды, куб бетона, величиной с бронтозавра, распиленный деревянной пилой рабами с Колымы от вершины до вершины, поставленный на песок пустыни Гоби на основанье, под которым засушенный фараон чахнет, когда уже за ним придут конь бледный и всадник Апокалипсис и прервут 30 колов времени ожиданья, величиной в эпилептический припадок, что всё, хватит, пора наслаждаться с игрушечными блондинками, задравшими ноги в небо или наоборот, на кресте висеть, отца звать, по воде ходить, хоть всё равно потом не поверят, а потом поверят, а потом опять не поверят.

Я тоже так думал 40 лет, мама, про эту червивую трубу, в которую нас затягивает без сердца, пока не понял, что всё время должно быть дальше. Что папа Арлекин Пьеров был святой порченый, что мама Пьеро Арлекинова была лабиринт одиночества смерти я 1000 лет, что сын Гена Янев был, «дедушка, а ты умеешь двигать предметы взглядом, потому что они твои мысли, все вещи, девственная плева, сплошная линия горизонта, чувственное стихотворенье Тютчева, бессмертье», а смеяться не умеет. «Как два пальца, но дело не в этом». Жена Родинова Мария, муза, парка, брат, декабриска. Что это единственная, кажется, точка во всём этом фарисействе, на которую единственную типа можно опереться. Что раньше обмочившихся пьяных со слюнёй изо рта поднимали с холодной земли и будили, чтобы не простудились.

Что дочка Майка Пупкова с двойницами Дивовой Девой и Девовой Дивой, художницей, фотомоделью, конюхом, дамой, все мои книги издадут, 36 штук, и по тонкой проволоке пойдут над старинной площадью. А я поеду на остров Соловки в Белом море в блокнот с рисунком на берестяной обложке, гусляр с бандурой, с браслета 12 – 13 века, записывать про морскую рыбалку, а в блокнот с рисунком на берестяной обложке, дракон змиев, из летописи того же периода, записывать про озёрную рыбалку. А Вавилон, великая блудница, распяленная, будет по телевизору отдаваться Анне Павловне Шерер, хозяйке великосветского салона из «Войны и мира», а Платон Каратаев, соль земли русской, ничаво, малай, всё Бог, всё счастье, будет прикидываться мебелью на построенье.