Австралия

Ангел Степан, давай, помогай, самошитый, подаренный послезавтра на сороковой день рожденья музой, паркой, братом, декабриской, из папье-маше, гуашей, проволоки, параллона, пряжи с махрушками на крыльях, одежды из секонд-хэнда, расскажи как дальше будет, вместе с другими подарками, чёрный двухтомник Шаламова, издательство «У – Фактория», Екатеринбург, в тоже подарке, свитере самовязанном, покупать подарки в книжном на Таганке, «Декамерон» Бокаччо про то, как 10 флорентийцев от чумы сховались для фаблио и наслаждений, Сервантес Сааведра, «Дон Кихот», роман, написанный на зоне, про то, как толстый слуга хозяина придумал, который всё мог, как Маугли, и оказался жалким.

Потом в театр «Антон Павлович Чехов» смотреть спектакль про то, как пьющие одинокие актёры думают, что они искусство. Потом в месяце мае или спасаться от приступов эпилепсии, болезни, лёжа на топчане на веранды возле цветов на подоконнике возле жизни в пригороде Мегаполисе в стране Апокалипсисе, или издавать книгу в издательстве «Деньги» про то, что у каждого своя Австралия под кожей и важно не перемешать эти Австралии вместе, а наоборот сделать их отдельно, тут помогут тренировки. Потом в месяце июне рассказывать милиционеру Стукачёву, что здесь всё кругом живое на 10000 км на замшелой спине рыбы.

Потом в месяце июле сопровождать разрастающуюся из себя общину на берег южного моря и посещать папину и мамину могилу, на которой история и природа уже соединились, чего про нас не скажешь. Потом в месяце августе посещать Антигону Московскую Старшую и Антигону Московскую Младшую, которые отпоют Акеллу на скрипке и будут жить дальше всегда в месте, где живёт животное счастье, бомж, алкоголик, пастух, романист. Потом в другом месте отстреливаться от фашистов 10000 лет у себя в животе и издавать романы про то, что история и природа это дрозд на ветке, ребёночек, хромосомы, ассигнации, дезоксирибонуклеиновая кислота, как у папы с мамой на могиле.

Потом смотреть кино по телевизору в чакрах над бездной про то, что всё время дальше получается без внутри и снаружи. Всё, Степан Самошитый, всё, хватит, достаточно на сегодня, хватит, спасибо, а то очень много получится романов, больше, чем читателей в книжном. Но не больше, чем жителей, тех, что было и тех, что будет, всем хватит по роману. «Ты делаешь всё, что можешь». «Хватит, я понял». Надо успокоиться, заснуть, что ли, нельзя себя распалять, а то будет припадок. Как же можно успокоиться, если тебе по трубе посылают такие сообщенья, что твоё тело это ангелы на небе, а твоё слово это папа и мама, а соединить их вместе в жизни не получается, не потому что фашисты загнали в угол, а потому что так не бывает. И вдруг чёрная вспышка света.