Она не похожа на человека

Завтра утром её не было. Не было моего тазепама – правда, не всего, из сорока пяти таблеточек мне целых пять пожаловано! Аптечка открыта, всё перекопано, но: аккуратно пять штучек отрезано, обратно в коробочку вложено. Не было моего золота (ну, «золото» – это громко сказано: серёжки да три кольца). А вот зарплата моя – на месте, хотя и лежала сверху аптечки, там же, где серьги. Только полтинник из совьего глаза пропал. Пепельница у меня такая, с совой, а у совы – глаза-дырки. Полтинник я соседке собиралась отдать, на лампочку в подъезде. А тазепам я год назад попробовала, когда Славка к папочке переселился. Не стала, тяжёлый, не пью. Но вот, гляди-ка, Аня позаботилась – а вдруг да…? Представляю себе её озадаченную мину, когда она это обдумывала! И довольную – когда надумала! Целых пять таблеток! Я хочу её видеть. Тут же, сию секунду!

Что я сразу сделала? Я к ней поехала. Что я потом сделала? Опять поехала. Что я вообще делаю – к ней езжу! Месяц уже. Но никого нет. Или никто не открывает. Иногда мне кажется, за дверью кто-то есть, но всё равно не открывают. Мне почему-то думается, она боится. Вот дурында! Я ведь ей и так бы всё отдала. Причём сразу. Причём и сейчас, и потом, и когда угодно. Что угодно. Золото, серебро, полтинник, тысячу… Почему нет? Всё это я куплю, всё это я заработаю – на то она и зарплата! Правда, с лаборатории меня выперли. Ладно, там выперли, тут возьмут… Лев просто в ярости был. Мотя говорит, что он там чего-то не доискался… Я в понедельник только к обеду подъехала – с утра к ней опять смоталась (к её дверям и неясным звукам). Приезжаю – ещё ключ из дверей не вытащила, звонок. Лев Борисыч звонит. По-хорошему, говорит, – хочешь? Ну, говорю, хочу. Тогда, орёт, – по собственному!.. Я написала. Что я потеряла? Ненастоящую стерильность? Кроссворды до и после обеда? Приветы Мотины? У Моти волосы, может, и такого же цвета, но это же… пародия! И стерильность эта – смех один, и уж конечно кроссворды забавные! Нельзя же постоянно жить в смехе. Вот именно, я жила в смехе, как… в пухе, как в подушке! Жила – и не знала. Случайно выглянула из подушки, а там – она. Она – Анна. Так я стихи писать начну! Вот так и сходят с ума… А может, не я выглянула, а она эту подушку порвала? Я уж не говорю – меня вытащить. Может, просто – мимо шла. В конце концов, ей ведь всё равно. Наплевать на наши детства, подушки, пелёнки… Вообще на нас. Ну, а мне на неё – нет. Так хочется её увидеть. Я всё-таки надеюсь её увидеть. Она – не похожа на человека.