Она не похожа на человека

 

 

 

После блинов – уже совсем не серую, не тусклую! неужели просто голодная была? – тащу её в зал, боевые раны обрабатывать. И тут оказывается, что боец наш – с дуростью собственной – страшно боится: йода, зелёнки, бинта, ваты (прилипнет), всего блестящего, щипучего, пахучего…

– Странненько, – говорю, – снявши голову по волосам плакать. Да тут, по-хорошему, шить надо. По крайней мере, вот здесь… Ну ладно. Зарастёт-то тоже. Просто шрам большой вылезет... Не будет тебе ни йода ни зелёнки. Давай для начала хлоргексидином пообливаем… Не щипучий! Нет!

Нет-то нет – но вся сжалась, вижу, что ничего делать не даст.

– Ладно, – говорю, – давай так. Ложись вот сюда – смотри, какое мягкое пушистое одело… Славка его «дяйдяйко» называл, когда маленький был. Ты ляжешь и просто будешь отдыхать. Здесь я постелю полиэтиленку и будем поливать твою лапу. А ты будешь представлять, что это – дождь… Или нет, нет – лучше: волна накатывает. Тем более что по ощущениям это оно и будет…

– Да ты креатор! Ты… анализы в виде сценариев выдавай!

– Смейся, смейся. Волчий хвост. Смейся и ложись.

И всё получилось! Промыли, продезинфицировали, не боялись.

– Лежи, – говорю, – сохни. Не будешь в следующий раз…

– А ты, наверно, только и думаешь о следующих разах, да? Как бы и в следующий раз плюшкой не обожраться!

– Ну, может быть, мне просто есть, чем думать. А у тебя вон… через знаки твои лысые видно, что мозга нема. Что они хоть символизируют?

– Не знаю. Не вижу.

Я полезла рассмотреть. Ничего не пойму! А если так волосы? Или так?..

– Мрр, – сказала она.

– Что… нравится?

– Мрр.

– Ты киса?

– Мрр!

– Киса хорошая, киса маленькая… Киса накушалась?

– Мрр.

– А что киса кушает… обычно? Киса ведь не работает?

– Мрр, мышек. Кисы кушают мышек, ты что, не знаешь?

– Знаю, знаю… Но ты же у нас действительно… дарование! Тебе на сцену надо, в театр…

– В цирк.

– Да может и в цирк! Но не в кладовку же с раскладушками!

– В кладовке ты была.

– Ты ещё скажи, что для меня пела.

– Я для тебя пела.

– Я была там единственный раз!

– Всё бывает единственный раз. Дурра ты, Лерра…

– Это я, значит, дура? А кто тут изрезанный лежит?

– Ф-ф! Киса сердится! Ф-ф!

– Ну ладно, ладно! Тише, тише… Тише. Кисонька, хорошая, хорошая…

– Фф.

– Самая хорошая.

– Мр?

– Самая замечательная.

– Мрр.

– Самая-самая.

Я чесала ей за ушком, гладила лапки. Она уснула. Ладно, думаю, завтра утром намажем. Может, забинтуем? Может, левомеколь?