В многоточье – бесконечность…

Припорошило чуть…

Припорошило чуть.

Луна
на крепе выстуженной ночи –
кругла обличьем и льняна.

Мерцанья звёздных многоточий
мне шепчут строчки.

Голова
звенит бессонным благовестом.
Слова,
рождённые едва,
собой являют бессловесность.

Иначе, смысл ночи таков,
что всё важнейшее да вечное
осуществляется меж слов,
одушевляется вне речи.

А потому и – тишина.

Льняные хлопья мирозданья
чуть золотит собой Луна.

Пусты кофейные гаданья.

Хоть кофе выпит.

Меры – сверх.

В груди – не сердце.

Отраженье
асистолий и систол тех,
кто вверил сердце мне.

Движенье –
не прекращаемо.

Молву
слова порою не стреножат.

Я до сих пор для тех живу,
кто без меня дышать не может…

В наших валенках и рукавицах…

В наших валенках и рукавицах,
Оренбургскими платками
помороженные лица
закрывая,
шли,
спотыкались
по столице моей – Ленинграду –
фрицы пленные…

Чуть живая
я стояла…

О двери парадного
опираясь спиной…

Такая
мне картинка и нынче снится:
немцы пленные,
наши валенки,
птицы дохлые,
рукавицы
наших мёртвых солдат,
я – маленькая…

Я – большая уже.

И внучка
в белых валенках и рукавичках –
на Васильевском острове…

Тучки
красят серым перья синичкам…

Соберу до единой крошки
хлеб с тарелки.

Мороз – по коже.

Я – живая.

Осталась.

Может,
потому что не ела.

Кошек…

Год начался концом…

Год начался концом.

Твоим лицом
не дышит сердце,
хоть пока и бьётся
на тысячи осколков колких.

Льдом
усыпан дом
холодный,
и кругом
обледенело всё:
вода колодца,
молочный дым –
фарфором голубым,
багровенькое солнце.
Пар клубится
на инистых ресницах.
даже птицы
в полёте застывают.

Я – один.

Лицом твоим
в ночи не восполним
мой дух бессонный.

Тошное удушье.

Когда любил,
но не был ты любим,
когда нуждался ты,
но не был нужен,
тогда жильцом
к чему чадить?

Канцон
исходит кодой.

В море тонет солнце.

Год начался концом.

Твоим лицом
не дышит сердце.

Хоть пока и бьётся…

Я долго так уже живу…

Я долго так уже живу –
то наяву,
то иллюзорно –
что дачный стол давно в траву
пустил берёзовые корни –
пророс корнями вглубь Земли,
пробил пучины водной толщи
и, протыкая корабли,
взошёл берёзовою рощей
средь океана.

Долго так
живу уже я на планете,
что засыпают на руках
моих детей –
не внуки –
дети
их прапраправнуков.

Мой лик –
раскос очами.

Чёрен кожей.

Я так давно живу,
что миг
тысячелетьями,
быть может,
размножен,
точно первый крик
младенца,
в кущах безвоздушья
блуждая,
вырастает в рык –
глухой,
грохочущий,
ревущий.

Да.

Иллюзорен.

Наяву.

Но.

В многоточье – бесконечность.

Я.

Так.

Давно.

Уже.

Живу.

Что.

Пережил.

Собою.

Вечность…

Распутицей светят пути…

Уже.

Попрощался.

Давно.

Хотя не прощён.

И – поныне.

В окне запотевшем – темно.

Тьмы ноты и темы – пустынны.

Нет времени.

Все времена
стоят.

На – без четверти пятого.

Бездонная бездна – одна.

Закатное небо – под пятками.

Давно.

Попрощался.

Теперь –
усталость.

Видать – на погоду.

Как выйти в открытую дверь,
когда нет у выхода входа?

Бесёнком пупырчатым – шасть
подмышку мне утро-пройдоха.

Как весело, право, дышать,
когда нет у выдоха вдоха.

Распутицей светят пути.

Отпущены все обещания.

При встрече промолвлю «прости».

И «здравствуй» скажу на прощание…

 

 

 

(в начало)

 

 

 

---

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2016 года в полном объёме за 197 руб.:

Банковская карта:	Яндекс.деньги:	Другие способы:
		Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке: «Вернуться на сайт продавца»		После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru

Вы получите каждое произведение марта 2016 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.