Жертвенник. О сакральном и профанном литературного творчества

«Принесение в жертву людей, чтобы возродить "силу" урожая, ставит своей целью воспроизвести акт Творения, впервые давший жизнь зерну... Расчленяемое тело жертвы отождествляется с телом изначального мифического существа, вдохнувшего жизнь в зерно ценой собственной ритуальной смерти».

«Дионис был сыном Зевса, и его появление в религиозной истории Греции было духовной революцией. Осирис также был сыном Неба (бога) и Земли (богини); финикийский Алийану был сыном Ваала и т.д. Во всех этих случаях божества, о которых идет речь, были тесно связаны с растительностью, страданием, смертью и воскресением, а также с инициацией. Все они динамичны, восприимчивы к страданиям, несут искупительные функции. Не только тайные эгейские и восточные религии, но также и основные народные верования сгруппировались вокруг этих богов, формально называвшихся богами растительности, но на самом деле богов драматических, разделяющих свою судьбу с людьми, испытывающих, как и они, страсти, страдания и смерть... "Сын" часто взывает к своему Небесному отцу; однако важная роль, которую он играет в истории религии, объясняется не его родственными связями, а его "гуманностью", тем, что он определенно разделяет участь человечества, хотя и выходит за ее границы, благодаря своему периодическому воскресению».