HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2017 г.

Алексей Борычев

Тревога

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: Карина Романова, 25.09.2009
Иллюстрация. Автор: MORDVIN. Название: "Тревога". Источник: http://www.photosight.ru/photos/2439336/

Оглавление

  1. Подо льдами...
  2. Май
  3. Когда с небес течет густая кровь...
  4. В объятиях августа...
  5. Когда потеряно мгновенье...
  6. Зимние раны
  7. Прошедшее – Настоящее – Будущее
  8. Стуча колёсами на стыках передряг…
  9. Когда взрывается звезда…
  10. Тревога
  11. Не сосчитаешь, сколько драм…
  12. Эзотерическое
  13. Марине (романс)
  14. Лимонницей, порхавшей над поляной…
  15. Несоответствия
  16. Время
  17. На пороге декабря...
  18. Приближение старости


Подо льдами...

             (шутка)

«…А «Наутилус» снова подо льдом…
Что будет с нами, капитан? Что – с вами?
Вы для чего оставили свой дом? –
Чтоб на века остаться подо льдами?..
Нед Ленд грустит. Все – в панике… «Динь – дон» –
Спокойны лишь часы… да Вы, как камень!

Слуга Консель теперь уже в бреду,
А Франсуа покинул нас недавно,
Месье, мы все, как будто бы в аду!
В аду – во льдах?.. звучит не очень славно.
Я понял Вас: вы ищете беду, –
"Не быть как все" – считаете вы главным.

Но пощадите нас! Иначе Нед,
Сменив тоску порывистым аффектом,
Прикончит Вас, как рыбу… Слово «нет»
Из ваших уст – не признак интеллекта.
Припомните, месье, что Ваш ответ
Уже придумал мудрствующий «некто»,

Кто создал нас: Вам будет суждено
Найти приют на острове последний,
А вовсе не сейчас идти на дно…»

…Я в курсе, Аронакс, но… ветер летний
Остатки «дури» выкинул в окно…

Ещё бы взять, чтоб впрямь не околеть нам!

Май

Хмельное лето разливает
По окоёму терпкий день,
Прощаясь с ландышевым маем,
Надевшим шляпу набекрень.

А после –
К маю тянет лапу
Мохнатой ели и, смеясь,
Легонько бьёт его по шляпе:
«Прощай! Моя настала власть!»

Окутан яблоневым цветом,
Румяный май спешит туда,
Где вечно бледные рассветы,
Болотный край, и холода.

Идёт на север, зажигая
Огни сирени. Перед ним
Ступает тихо тьма лесная –
Струит подснежниковый дым.

Когда с небес течет густая кровь...

Когда с небес течёт густая кровь
И камни обретают невесомость,
Я жду тебя: тоской меня укрой.
Зажги звезду…

Пронзительная новость

Пускай взорвёт мирок моей души
Словами на полученной открытке,
Печальным эхом в сумрачной глуши,
Последней – обрести крыло – попытке.

А в это время – кто-нибудь другой,
Войдя в алтарь, погасит наши свечи, –
Я снова не коснусь тебя рукой,
И снова нас поманит злая вечность.

И я – с другим, и ты – с другой – войдём,
Под дым кадильный, в тихий сумрак храма.

…Но хорошо, что мы тобой – вдвоём,
Пусть – в вечности!.. к чему земные драмы?!

В объятиях августа...

             «Когда зелень трав и дубрав густа»
        И. Северянин

Я не вспомню июльских ликующих дней.
Я не вспомню танцующих белых ночей,
Потому что в объятиях августа
Я увидел седого бобра в кустах.

Энцефалографический абрис листвы,
Нарисованный кистью густой синевы,
Попадает к профессору Времени,
Но врачует он душу – не зрение!

И, конечно, не память – таблеткою лжи, –
Потому и не стану былым дорожить, –
Лучше сразу в объятия августа, –
Там, где зелень и трав, и дубрав густа.

Мне привычны и зло, и зола от добра…
Так привычны кусты (…в них усмешка бобра…),
Потому что ценю я нездешнее,
Перепутав святое и грешное.

В небесах – тишина, как осенний оскал.
На Земле я не то постоянно искал.
Но я вижу опять в тихом августе…
Да, вы правы, конечно, бобра в кустах!

Когда потеряно мгновенье...

Когда потеряно мгновенье
В лесной осиновой глуши,
И невозможность повторенья
Его – как рана для души…

Когда в сознании всплывает
Событий позабытых ком,
И солнце вдруг слезу роняет
Прощальным палевым лучом,

Когда – «потери за потерей»,
Мерцает гаснущий огонь,
Билет вселенской лотереи –
Листком кленовым – мне в ладонь…

Дожди серебряным пунктиром
Перечеркнут в былое путь,
И так захочется над миром
Душе, как бабочке, вспорхнуть,

То – что поделать – наступила
Опять осенняя пора.
…«Банально» – скажешь...
Но как мило
В саду играет детвора!

Зимние раны

Открывает зима раны рваные.
В небесах догорают костры.
Почему бы вселенской нирваною
Не забыться до летней поры?..

Остывает, согрето надеждами,
Наше время в объятьях зимы,
Возвращая в проклятое «прежнее»
Из «грядущего» наши умы.

Солнце клоуном в небе кривляется,
Утопая в заснеженной мгле,
И глядит, как сердитой красавицей
Разгулялась зима по Земле!..

Открывает зима раны рваные.
В небесах догорают костры.
Почему бы вселенской нирваною
Не забыться до летней поры?!

Прошедшее – Настоящее – Будущее

В это лето, больное, плакучее,
Где под тучами сдох горизонт
И депрессия душу измучила,
О прошедшем подумать резон.

Вспоминаю былые события,
Неприметные вроде ничем,
Моросящей печалью размытые
И туманом грядущих проблем…

И никак не могу я почувствовать
И понять, отчего же в былом
Всё – роднее, милей, безыскуснее,
Будто явлено сказочным сном?..

Мы – разбитое зеркало прошлого, –
В нас, как трещины, сотни морщин.
Мы в грядущее прошлым заброшены,
Им же пойманы в сети причин.

Капли падают с неба и катятся
По лицу, по стеклу, по стене,
Но танцует в туманистом платьице,
Улыбается солнышко мне.

И под занавес лета пропащего
Посылает душа мне ответ,
Чем былое милей настоящего:

В прошлом – страха о будущем нет!

Стуча колёсами на стыках передряг…

Стуча колёсами на стыках передряг,
Сквозь серый сумрак опустелой стылой жизни,
Пронёсся скорый, сокрушая всё подряд:
Надежду, веру – то, чем жил, чему был рад,
И светом фар мне на прощанье в душу брызнул.

 

И восставали из подвалов, тайников
Моей души – толпою дикой – злые гномы,
Гремя цепями заржавевшими оков,
Пугая стайки белокрылых мотыльков,
И нарушая мерный цокот метронома.

 

Но я бездействовал, а поезд вдалеке
Ещё насвистывал прерывистым фальцетом,
Желая будто указать на то мне, кем
Я смог бы стать… струился холод по руке…
И доктор вату подносил ко мне пинцетом.

 

Что было после? – Открывали в ночь окно.
Иглою рдяной прошивали горизонт, и
Загнали карликов души моей на дно.
Едва посвистывал ушедший поезд, но:
Проснись, – сказали, – это просто видел сон ты.


Когда взрывается звезда…

Когда взрывается звезда,
То крест дубовый расцветает,
И с рельсов сходят поезда,
И прорастает снег цветами,

Рождая тензорную связь
Последствий и причин событий,
Сплетая кружевную вязь
Наитий, мыслей и открытий.

Звезда, парсеков в пятистах, –
На острие иголки тонкой,
И тень могильного креста,
Как плач невинного ребёнка…

И только светлая душа
Твоя навеки неизменна.
И, если ей не помешать,
С моей сольётся непременно.

Так не молчи, моя печаль,
Забудем прошлые обиды,
И снова будем намечать
Свои забытые орбиты.

Тревога

Сжимая когти у испуганной совы,
Несущей пищу голодающим совятам,
Она бессильна перед совестью… Увы,
Но пред сомнением и властна, и крылата.

Она рождается в биении сердец
Коротким выстрелом лихой тахикардии,
И проживает век как истовый борец
С сердцами теми, что её и породили.

Она счастливого заставит пострадать
О том, что счастье, ох, закончится когда-то.
«В сырой могиле все получат благодать! –
Кричит, – былым твоё грядущее распято!»

Её легко узнать по вздохам в темноте,
И по неубранной, неряшливой квартире,
И по чуть слышному: так вышло… не хотел…
По неуверенности в «дважды два – четыре»…

Здесь, на Земле, – бывает рай, бывает ад! –
Бывает всякое… извилисты дороги.
Однако адом будет рай тому, кто рад,
Послушав, верить предсказаниям тревоги.

Не сосчитаешь, сколько драм…

Не сосчитаешь, сколько драм алмаз истории на памяти чертил.
Паук забвения таится в уголке кому-то отданных надежд.
Листок пергамента усох от дуновений затухающих кадил,
И потускнели то ли буквы, то ли знаки – достояние невежд.

На колонтитулах веков не обозначены трагедий имена.
Уже просыпался песок давно поломанных часов на кожу дней.
Ступени вечности уводят от телесного в простор духомонад,
Где оживает мотылёк, который видели в узорчатом окне.

Игла событий прошивает нитью времени материю пространств.
Стрела наитий пролетает мимо разума, встречая пустоту.
Никто не ведает, не знает, как сойти в пути с погибельнейших трасс,
И позабытое кривляется в груди, как нА пол пролитая ртуть.

Остановились те года, что проиграли бой с желанием уйти.
Они бессмысленно смотрели на томление безмолвствующих душ,
Оцепенело бытие, и стало немо, как скучающий статист;
И вереницею веков влачился мир, он был нелеп и неуклюж.

Эзотерическое

На что потратил время сомневающийся Кант!..
Логическое здание бессмысленность развалит.
Меняются со временем значения констант.
Пространство коммутирует с материей? – едва ли.

Болтается, как маятник, система аксиом.
Условности мешают перепутать север с югом…
В грядущем – настоящее, грядущее – в былом. –
Никак нам не сойти с эзотерического круга!

Напился с безысходности усталый Гейзенберг.
Не сняться Нильсу Бору ни законы, ни задачи.
Эйнштейн и относительность давно уже отверг.
Теория пред практикой так мало может значить! –

Мгновение меняет и законы, и миры,
Но мир того мгновения никак не изменяет!
Какую бы теорию рассудок не открыл,
Найдётся та, которая её опровергает.

Вселенная рождается, как будто изнутри, –
В непонятом биении сердечных колебаний;
И как бы ни стремился кто, и как бы ни хитрил,
Первичное понять ему – напрасное старанье!

Марине (романс)

Я вхожу в белый храм, зажигаю печальные свечи,
И лучисто горит на душе вековая тоска.
Я скучаю, Марина, прости, по тебе каждый вечер,
По улыбке твоей, по очам, а ты так далека!

Я на мраморе дней высекаю любимое имя, –
Высекаю алмазом своей безответной любви.
И тому, кто тебя поцелует и нежно обнимет, –
Пусть дарует Господь не забыть совершенства твои.

Я скучаю, мой милый лисёнок, пойми, я скучаю…
По душе твоей светлой и чистой, такой дорогой!
Не подумай – порыв мой нелеп, бестолков и случаен:
Ты одна для меня навсегда, и не будет другой.

Мне бы только увидеть тебя, мне бы только увидеть!
И коснуться очами твоей необычной души,
И под питерским небом – никак не прими за обиду –
Надышаться тобой, а потом хоть «уйди!» – прикажи.

Как хотел бы с тобой проводить драгоценное время!
Как хотел бы тебя под венец я во храм повести!
И под пение ангелов скинуть проклятое бремя
Злой разлуки, восставшей меж нами на дольнем пути.

Лимонницей, порхавшей над поляной…

Лимонницей, порхавшей над поляной,
Попало лето в сети сентября,
Повисшие над чашею стеклянной,
Где плавилась осенняя заря.

Зачёркивая прошлое пунктиром,
Мешая думать – что же впереди,
Размыв предел изменчивости мира,
Пронзили землю мутные дожди.

Завязывая узел нетерпенья
На нити ожидания зимы,
Судьба сердито требовала пени
За то, что удержали счастье мы!

…Конечно, ни домов, ни серых улиц,
Ни слякоти просёлочных дорог,
Не видела, блуждая и сутулясь,
Тоска – забывший истину пророк.

Оскалилось ненастьями пространство,
Зевнуло холодами рдяных зорь,
И солнце, полыхнув протуберанцем,
Несло зиме туманистую хворь.

Подхвачены декабрьскими ветрами,
С небес срывались звёзды, и везде –
Ложились серебристыми снегами,
Как память о померкнувшей звезде…

Несоответствия

Секунды замыкаются на вечность.
Трагедия спрягается со счастьем…
Прекрасное бездушием увечно,
Уродливость душевностью прекрасна.

Мечтаем в одиночестве о дружбе,
А в дружбе – одинокими бываем.
Хотим того, что вовсе нам не нужно,
А нужного порой не замечаем.

Преследуя коварную удачу,
Теряем то, что прежде получили.
…А если б не преследовать?.. Иначе?.. –
Ненужным станет то, что накопили.

Залог существования – терпенье
И поиск невозможных компромиссов…
Предмет верифицируется тенью,
А тени – без предмета мы не мыслим.

Познанье ограничивает сфера,
Вобравшая законы и причины.
За нею – неопознанная «Терра
Инкогнито» скрывается в личинах.

Время

Стирает позолоту с неисполненных желаний,
Очерчивает кругом нескончаемых проблем,
Штрафует неудачи бесполезными делами,
Дорогу в многомерность указует на Земле.

Препятствует слиянью позитрона с электроном,
События скрывает от прозрений, от ума.
Его не замечают, и никто его не тронет.
Оно, владея каждым, изменяет нас весьма…

Морщинкой на лице оно осталось, а однажды
Просыпало на волосы нетающий снежок…
То скукою, то страстью, то бессмысленною жаждой
Томило; веселило, и устраивало шок.

На памяти застыло, как на стёклах амальгама,
Былое отразило, будто блик небытия.
Потом оно разбилось чьей-то волею упрямой,
И в тысячах осколков – от него свободен я.

На пороге декабря...

Солнце бросило палевый луч улетевшему лету,
И просыпало небо на землю искристую пыль.
Загорелись холодным огнём ледяные рассветы,
Обращая в красивую сказку несносную быль...

Ослепительно ясно в уснувшей берёзовой роще.
Тишина в этот край непременно теперь забредёт.
У рябины рубиновый дар подо льдом заморожен.
Оживляется бликами серый лесной гололёд.

По-осеннему ухают совы и гулко, и мрачно,
И последний кленовый листок мне в ладони летит;
И молчанье лесов так сурово и так многозначно,
Что… никто никогда никому ничего не простит!

Приближение старости

Задохнулся, пропал мой мир в бытии трёхосном.
Поскользнувшись, упало на пол шальное время.
На окне рисовала тьма то ли знак вопроса,
То ли ставила знак «тире», как черту на кремне.

Утро, горечи лет испив, покраснело болью,
И плевало в окно дождём из больной гортани.
Прострелил облака рассвет, разрядив обойму
Нетерпения темноты. …От тоски скитаний

Удавилась луна в петле, облаками свитой,
На звезде – на гвозде она, умерев, болталась.
…И брела, обретая тень, обрастая свитой
Потускневших картинок дня, королева Старость.

Закрутилась позёмка лет по лихой спирали.
Замелькали снежинки дней, дорогих, ушедших;
На виски сединой ложились и… умирали…

И врывался в окно октябрь – беспокойной векшей
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

23.07: Вера Панченко. Живой пульс поэзии (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!