HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2018 г.

Олеся Брютова

Скульд

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 23.11.2007
Оглавление

10. Часть 10
11. Часть 11
12. Часть 12

Часть 11


 

 

 

Я вынул из рамы остатки зеркала и уронил его на пол; смотрел, как оно медленно падает. Разбивается… как танцуют осколки. Возле меня уже порядочно накапало крови из разрезанных пальцев. Нужно перевязать. Но пальцы сейчас волновали меня меньше всего.

Может, сказалась секта, может – мозги, пришедшие в полную негодность, но я как-то сразу и безоговорочно принял иррациональный вариант. Вспомнил появление алкоголика на лекции, вспомнил, как он растаял тогда в воздухе; к этому прибавились его осведомленность о моей жизни и недавнее жуткое открытие. Но, может, это уже был бред? Какое же у него лицо?.. Какое – на самом деле?

Память заволокло туманом. Я теперь упорно видел в Ивановой ухмылке свою собственную будущность. Это навязчивое видение было чрезвычайно трудно изгнать. Но как убедиться – верно ли оно? Не пойду же сейчас искать Ивана по всем помойкам! Это будет тем тяжелее сделать, коль скоро его на самом деле создал мой больной рассудок.

Так как же связать, как же выяснить...

Потом сообразил – два объяснения, выдвинутые мной, друг другу совсем не противоречат. Что мешает Ивану, реальному алкоголику, являться ко мне в виде галлюцинации, предостерегая от повторения его ошибок? И что я, собственно, так озаботился выяснением этого ненужного, второстепенного факта? Не это ведь главное.

Рациональное и иррациональное вполне могут уживаться в одном пространственно-временном континууме. Дополняя друг друга.

Так, черная кошка, перебежавшая дорогу, вовсе не является фатумом, роком, сверхъестественной причиной несчастья. Но лишь предупреждением о нем. Сотни раз кошки перебегали дорогу, однако увидел ты именно одну – ту самую. И если ты обратил внимание на такую чепуху, как кошка на дороге, или камыши в вазе, или еще на какую-то там дребедень – то твое подсознание, внутренне чувство посылает сигнал опасности.

И ты ищешь знаки.

О да. Знаки!

Мой заблудившийся мозг, сопротивляясь из последних сил, показал мне, чем я могу стать.

Чем я уже наполовину стал. А может, стал уже неотвратимо.

Не взирая на боль, крепко сжал руку в кулак. Кровь сильнее закапала на пол.

Из этого следует только один, непреложный, четкий вывод: надо менять свою жизнь.

Надо обязательно менять.

Надо все менять!

Изменить основательно и бесповоротно. Иначе Иван перестанет быть галлюцинацией.

И, напротив – галлюцинацией станет доктор Воскресенский.

Я нервно заходил по коридору.

– А может ли быть так, что и мои видения о Севере есть не просто больной бред? Вдруг в них содержится ответ? Объяснение, что надо изменить? – спросил сам себя.

Н-да. Основательно встряхнула меня Иванова рожа. Словно пощечина в разгар спора.

Снова завертелись в памяти обрывки. Детство, битвы… звон мечей… горячая жажда мести, скрип уключины, тяжелое весло, соленые брызги… кровь. Сердце вдруг защемило – это вспомнились серые мшистые скалы, стальные волны фьорда. Холод. Седая статная женщина, смотрящая вдаль.

Да, моя мать до кончины оставалась женой Хродмара Железного Медведя.

Стоп, стоп! Не так быстро.

Не так быстро.

Хотя, – без сомнения! – главная ошибка кроется именно здесь.

Я бегал от этих видений, спасался от них. А, ведь они ничего плохого не приносили мне. Напротив – после них приходила сила. И ясность мысли.

Ведь говорил же тогда Андреев – физиология неповинна в моем состоянии. Это не болезнь.

Они похожи на воспоминания… Ну и что? Быть может, это такая причудливая интерпретация моего прошлого, моих подсознательных ощущений?

Связная нить вполне прослеживается в этих обрывках. Они похожи на рассказ.

Рассказ, который я не дослушал. Прервал на чем-то самом главном.

Я боялся – уйду в эти видения. Уйду совсем. Забуду о том, кто я есть. Чужой мир станет моим настоящим, и связь с реальностью окончательно оборвется.

Но это невозможно. Только теперь понимаю!

Все, что началось однажды, рано или поздно окончится. И потом… Это вовсе не уход от себя. Не бегство. Бегство – все то, чем я занимался в промежутках между видениями. А сами видения – уход в себя.

То есть, это возвращение.

Возвращение к себе!

 

…Я не знал, как это делается. Просто сел в кресло и стал настойчиво вспоминать те мимолетные ощущения, уводившие меня туда. Стал представлять викингский корабль.

Так. Двадцать шагов в длину. Палубы нет. Мачта с единственным полосатым парусом. Скамейки для гребцов. Сколько их? Тридцать?..

Потом весло. Тяжелое. За ним два человека должны сидеть, наверно. Или три?.. И как-то корабль еще против ветра должен ходить. Компаса не было, конечно. Как же они тогда находили направление? Да и карты…

Черт. Ничего не выходит!

Надо как-то отключить рассудок!

 

На чем прервалась картинка в прошлый раз?

Императора в Константинополе не оказалось. Он ушел на войну с арабами. Мы пошли назад в гавань, повздорили на постоялом дворе – я чуть кого-то не укокошил. А потом…

Темнота.

Темнота, черт ее дери!!

Нет, сдаваться нельзя. Надо пробовать еще. Надо сосредоточиться. Может, книжку какую-нибудь про это почитать?

 

Так я промучился три часа.

В голову лезло все что угодно, кроме того, что меня интересовало.

«Воспоминания», которые раньше спонтанно всплывали без всякого усилия с моей стороны, отрезало. Начисто.

Именно теперь, когда я начал осознавать их важность!

Когда понял это, пришла невнятная тоска и вгрызлась в сердце.

На часах была полночь.

Значит, надо ложиться спать.

 

Завтра. Может быть, завтра я придумаю что-то.

Или, быть может, придет сон? Снова придет, и запустит таинственный механизм? О, как бы этого хотел. Как мне надоело бежать… И прятаться.

Ну, пустота. Ну, страшно.

Но раз уж я как-то оказался в этом, надо научиться в этом жить.

В пустоте и с пустотой.

А потом – ведь пустота не есть приговор. Может быть, ее можно чем-нибудь заполнить? Заполнить воспоминаниями о вымышленной жизни?

Ну-ну. Очередной виток бегства. Хотя: как можно разделить здесь вымыслы и реальность? Реальность наша иллюзорна, и иллюзорно само бытие. Так кто же делит мир на иллюзию данную и иллюзию производную?

Древние полагали – есть слоны, черепаха, вселенский океан. Киты. Потом – хрустальные небеса, первый двигатель. Мировой эфир.

На самом деле, все оказалось висящим в пустоте. Тогда они схватились за теорию поля. Может, и за ней окажется Великое Ничто?

Но бегать не надо. Не надо.

Надо принять.

Принять и смириться.

Только так мы узнаем Ответ.

 

…она глядела мне в лицо, сидя на подоконнике вполоборота. Кто такая?.. Очень красивая молодая девушка. Тонкая, легкая – как деревянная статуэтка искусной работы. Подбородок лежит на узкой смуглой руке.

Я знаю ее?

Увидев, что открыл глаза, она кивнула и улыбнулась мне. Качнулись в ушах тяжелые серьги, звякнули браслеты.

– Кто ты? – спросил я.

Она отрицательно покачала головой.

– Откуда?

Губы ее шевельнулись, но я не услышал ни звука.

– Ты не можешь со мной говорить?..

Ее украшения снова звякнули в знак согласия. Она не сводила с меня своих больших карих глаз, над которыми сияла полная луна. Я разобрал в темноте – на ней свободные белые одежды. Там, где их касался лунный свет, просвечивала нежная кожа.

Голова закружилась. Я знал: когда она смеется, мне слышится голос весенних ручьев в горах. Шаг ее легче южного ветра, а гладкие темные волосы пахнут пряностями и солнцем. Взгляд может сверкать, как вражеский клинок. Но…

Но я никак не мог вспомнить!

Хотел встать и подойти; она сделала предупреждающий жест. Когда подняла руку, луна осветила ее запястье; я увидел – оно в синяках, изрезано грубой веревкой.

Поймав мой взгляд, девушка быстро спрятала руку и тонко улыбнулась. Склонила голову набок. Ее глаза спросили: «И даже теперь – нет?»

– Нет, – тихо сказал я. – Не могу. Я не помню.

Она опустила взгляд и что-то быстро, взволнованно заговорила. Но до меня не донеслось ни одного слова. Видя, что я не слышу, она спустилась с подоконника, подошла и вынула из складок платья маленький предмет на кожаном шнурке. Протянула мне на раскрытой ладони.

Я сел на кровати – всклокоченный, смешной, – уставился на ее протянутую руку. Там лежал наконечник стрелы. Сразу схватился за шею… конечно, ничего не нашел.

Ее лицо приблизилось к моему. Глаза ждали: «Помнишь?»

– Прости… меня. Не знаю, кто ты, и что значит все это. Но ты должна меня простить. Ты простила?.. Ты же меня простила?

Она светло посмотрела в лицо.

Почувствовал, что глаза у меня мокрые. Она опустилась на пол рядом со мной, сделала такое движение, словно хотела вытереть слезы – но рука ее прошла насквозь.

– Знаю… простила. Иначе ведь ты не пришла бы… Я трус. Не смог принять решения.

Она глядела снизу вверх, грустно и вместе с тем нежно. Потом поднялась, пошла назад к окну. Луна очертила стройный гибкий силуэт – отчего сердце застучало сильнее.

– Постой! Я ведь так ничего и не вспомнил.

Обернулась. «Значит, не нужно» – откинула она длинные волосы. Пальцы взмахнули прощально – и в полном молчании.

Девушка растаяла, растворилась в ночной комнате.

 

Полная луна светила в окно. Я помнил ее пальцы в своей руке, помнил гладкие плечи и упругое молодое тело, помнил его запах…

Но так и не вспомнил имени.

 

Проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Прищурившись, старался вновь закрыть их, но сон сбежал бесследно.

Все, пришедшее ко мне ночью, сводилось в одно короткое слово-приказ: «Вспомни!».

Вспомни. Вспомни!..

Вспомни.

Это слово огнем загорелось в мозгу и уже не покидало его, когда быстро поднялся и принялся одеваться. Где-то по краю пробежало, что я окончательно спятил, что прежде надо позавтракать, побриться, что-то поприличнее поискать из одежды… Но это был последний писк раздавленного рационализма.

– Память, – произнес я вслух. Голос был хриплым после сна, но исполненным значения. – Именно так. События оставляют следы в нашей памяти! И этим доказывается их фактичность. Если нет свидетелей и иных материальных следов, остается мозг. И картинка в мозгу. Если девушка – порождение моего рассудка, я никогда не смогу вспомнить реальные обстоятельства, при которых впервые увидел ее. Воспоминания не двинутся дальше сна. Но если нет… Боже. А если – нет?

Бесцельно прошелся по комнате, в то время как голова работала, звеня с непривычки после долгого простоя.

– Либо так, – продолжил рассуждать сам с собой. – Вспомню реального человека, которого мое подсознание обрядило в фантастический антураж. Тогда выявится механизм образования моих галлюцинаций, и, возможно их причина… Так или иначе – наступило время навести порядок на чердаке.

Я постучал себя по лбу и вышел в коридор. Подошел к телефону, помедлил несколько, а потом решительно взял трубку. Набрал номер:

– Доброе утро. Регистратура?.. Соедините меня, пожалуйста, с доктором Андреевым! Да. Кто?.. Студенческий приятель. С покаянием.

 

 

В маленьком кабинетике было уютно – насколько вообще можно создать уют в больничном помещении. Диванчик, кресло, стол. Веселые плакаты на стенах. Кактус в керамическом горшке возле старенького монитора… какой-то забавник приделал ему глаза из пуговиц, прямо над мясистым отростком, изображающим нос. Зеленая настольная лампа.

Лампа, почему-то, покорила меня больше всего. Я очарованно смотрел на матовый плафон, в то время как доктор Андреев вполголоса объяснял худенькой женщине-психотерапевту мое состояние и историю болезни. Приятная женщина понимающе кивала:

– Да-да. Отлично понимаю вас. Но, все-таки, гипноз не признается научным методом.

– Само собой, Елена Николаевна. Но мы же на симпозиум результаты не понесем! Человеку надо разобраться в лабиринте фантазий, и он хочет, чтоб вы помогли ему в этом. Вот и все. Он придумал весьма остроумный эксперимент, доказывающий, вымышлены ли его воспоминания. Отчего бы нам не пойти ему навстречу? Во всяком случае, мне кажется, получим весьма любопытный материал.

– О да, тут я с вами вполне согласна. Но почему бы не испробовать сначала стандартные методы? Хотя бы, для корректной диагностики. Я ведь не имею права так вот сразу…

– Имеете-имеете, – подал голос я, комфортно устроившись на маленьком диване. – Вы здесь выступаете в роли специалиста, к которому обратился мой лечащий врач. А лечащий врач настаивает на том, чтоб вы провели сеанс гипноза, вернув меня в прошлое. Всю ответственность при этом он берет на себя. Так ведь, Евгений Игоревич?

– Именно так, Елена Николаевна. Именно так. Вы известны мне как опытнейший профессиональный психотерапевт, неоднократно проводивший сеансы глубокого гипноза. Сам я не могу – по ряду причин. Однако настаиваю на том, что моему пациенту необходима эта процедура. Вы согласны ее провести?

Женщина явно колебалась, хотя было видно – общая идея ее заинтересовала. Она поправила изящные очки и задумчиво проговорила:

– Я поняла вас… Но должна сразу предупредить: при всей внешней логичности в вашей затее имеются некоторые слабые места. Во-первых, не могу гарантировать, что все, сказанное под гипнозом вашим пациентом, будет реальным воспоминанием, а не новой иллюзией, порожденной его вторым «я», этим Лейфом Хродмарсоном. Который, без сомнения, считает все события, которые помнит, произошедшими в реальности. Во-вторых, гипноз никогда не докажет, реальна ли или же иллюзорна личность Лейфа, – при этих словах она обратилась ко мне: – Потому я, прежде всего, хотела бы установить, имеется ли у вас раздвоение личности. Если таковое не имеет места, то вполне можно испробовать вашу идею.

Психотерапевт выжидательно посмотрела на Женьку, усиленно тершего лоб.

– Что скажете, коллега?

Андреев ответил через некоторую паузу:

– Елена Николаевна. Я понимаю разумность ваших доводов. Но, тем не менее, настаиваю на незамедлительном сеансе. В состоянии Владимира наметился очевидный кризис, и мы должны грамотно этим воспользоваться, дабы успеть повернуть его в сторону выздоровления. Кроме того… – тут он замялся и осторожно глянул на меня. Я кивнул головой в знак согласия. – Кроме того. Могу заверить вас: Лейф Хродмарсон – историческая, хотя и малоизвестная личность, не являющаяся вымыслом моего пациента. В этой связи представляется любопытным выяснить, когда и при каких обстоятельствах Владимир был посвящен в историю жизни этого давным-давно умершего человека. Это не тот случай, когда психически ненормальный воображает себя Наполеоном, и при этом приписывает себе его свершения. Мы с вами призваны сейчас даже не столько установить фактичность описываемых событий, сколько выяснить – как связаны между собой личности Лейфа и Владимира. Когда и почему он пришел в его жизнь. Откуда происходит такая четкая последовательность его воспоминаний. А в этом, Елена Николаевна, нам поможет разобраться правильная гипнотическая установка. Думаю, с этим у вас затруднений не возникнет… Мы должны распутать этот клубок. Просто обязаны.

В голосе Женьки сквозили какие-то умоляющие интонации. Ответ Елены значил для него очень много.

Когда я позвонил ему, он даже не удивился. Ни единым словом не напомнил мне об инциденте в коридоре. Он тут же назначил мне встречу, и когда я вошел в двери его кабинета, сразу же понял: Евгений ни на минуту не переставал думать о моем казусе. Он ждал меня, безоговорочно верил, что я к нему приду. Глаза его светились огнем, до боли мне знакомым – желанием разобраться. Докопаться до истины.

Этот огонь зажегся в его глазах и сейчас. Наверное, все просто не могло сложиться иначе.

– Хорошо, – произнесла побежденная женщина. – Я проведу этот сеанс. Но последствия…

– Плевать на последствия! – уже начал нервничать. – Если не сейчас, то никогда не решусь. Слышите? Лучше в секте этой чертовой себя сгною!

– Тише, тише! – вытянула руку Елена Николаевна. – Успокойтесь.

Голос ее вдруг стал мягок и плавен.

– Ваше состояние никак не располагает к сеансу, – ласково проговорила она. – Возьмите себя в руки… вы в безопасности. Мы поняли вас. Сядьте удобно… Расслабьтесь. Успокойтесь. Закройте глаза.

Мне вдруг сделалось необыкновенно хорошо. Захотелось спать. Ее голос, при всей своей вкрадчивости, имел скрытую силу. В чем она заключалась? Может быть, в ритме?.. В ритме прибоя. Шелестящей волны.

– Расслабьтесь. Вы чувствуете тепло. Ваши ноги и руки наливаются тяжестью… Веки тяжелеют. Тепло в кончиках пальцев…

Тут в речь вклинился тихий щелчок. Он на миг вернул меня:

– Диктофон, – слабо шепчу, проваливаясь в расслабление. – Включите диктофон.

– Хорошо… – услышал в ответ голос без интонации. – Мы все сделаем, как вы просите… Все будет хорошо.

Ниточка, связывающая меня с кабинетом психотерапевта, с моим телом, с моим рассудком истончалась. Каждое убаюкивающее слово перерезало волокна. Одно за другим.

Голос стал проводником в царство моей памяти; я провалился за ним, как за волшебной нитью Ариадны… И нить мерцала в тусклом лабиринте.

Голос спрашивал, я отвечал. Мне было спокойно, плавно, пусто. Словно сам был не здесь. В каком-то ином измерении, где нет ни времени, ни пространства – только бестелесная память.

И голос.

Голос шептал, шептал, шептал… мой голос или ее? Вдруг в нем появилось что-то зудящее, неприятное. Что это? Беспокойство.

Беспокойство голоса невольно передалось мне. Я завозился, заскребся в своем измерении, почему-то ощутив, что у него есть верх и низ, и какая-то мягкая поверхность.

– Сейчас я сосчитаю до трех, и после этого вы откроете глаза. Я начинаю. Один… два…

При слове «Три» в сознание просочился свет.

Я сидел на диванчике в кабинете Елены Николаевны, и видел перед собой две пары изумленных, ошарашенных глаз.

Лицо Женьки выражало неописуемую смесь потрясения, страха и торжества. Елена Николаевна была бледна, как занавеска. Очки на носу сидели косо. В стеклышках ломалось отражение зеленой лампы.

– Ч..что вы на меня так… смотрите, господа? Удалось нам?

Вместо ответа психотерапевт нажала перемотку на черном кассетнике. В течение нескольких томительных секунд единственным звуком в нашем гробовом молчании было тихое жужжание механизма и шелест пленки.

Потом Женька нажал на воспроизведение; я услышал далекий чужой голос:

– Диктофон. Включите диктофон!

 

 

 

 


Оглавление

10. Часть 10
11. Часть 11
12. Часть 12
Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

07.11: Виталий Семёнов. На разломе (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!