HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2018 г.

Олеся Брютова

Скульд

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 23.11.2007
Оглавление

4. Часть 4
5. Часть 5
6. Часть 6

Часть 5


 

 

 

Господи.

Сон еще висит передо мной, окрашивая ночь в красный цвет.

Рука шарит по тумбочке, пытаясь нащупать сигареты. Как живучи старые привычки!.. Тумбочка пуста.

Я включаю лампу; озираюсь. Остро захотелось людского общества. Захотелось прямо сейчас, среди ночи, вскочить и идти на улицу, в какой-нибудь бар или ночной клуб. Все равно – только бы побольше людей.

Что же теперь делать?.. Я не смогу уснуть. Что же делать?!

Паника схватила за горло. Сидеть и смотреть в стену всю ночь? Сидеть и смотреть в стену?!

Я сполз с кровати и принялся натягивать брюки.

Сейчас, прогуляюсь на свежем воздухе, и все пройдет.

Сейчас…

Руки дрожат, не сразу попадают в рукава. Страх подгоняет – быстрее, быстрее вниз. Но у меня еще хватает ума положить в карман ключи.

Выхожу осторожно, как вор. Тихо закрываю дверь. Не смотря на мои старания, щелчок замка в тихой полутьме лестничной площадки все равно напоминает пистолетный выстрел.

Маленькая лампочка в коридоре светит тускло. В голове так же тускло и пыльно.

Два лестничных пролета, испинанная дверь подъезда. Ночной холод перехватывает дыхание.

Яркий свет фонарей придал мне некоторой уверенности. Я задержался под бетонным столбом и перевел дух.

Все в норме. Просто приснился кошмар. Это бывает.

Огляделся по сторонам. По пустой дороге изредка пролетали такси; в домах, похожих на геометрически-правильные стены ущелья, светилась пара-тройка окон. Глухой час. Но спать совсем не хотелось. Куда идти – я не знал.

Это не важно. «Пойду куда-нибудь».

Решив так, побрел по ночной улице. Захотелось не спеша просмаковать свое состояние.

Но в мозгах было пусто.

Пройдя один квартал и повернув налево, я вдруг понял, что иду к институту. Сразу сделалось любопытно посмотреть, как институт выглядит ночью; прибавил шаг.

Ритмичный и упругий шаг начал что-то пробуждать в голове. Что-то неясное. Бессознательно неприятное.

«Вовек решительный воин в вихре судьбы не дрогнет. Скорей умрет, чем отступит. Скорей умрет, чем отступит!»

– Скорей умрет, чем отступит. Скорей умрет, чем отступит…

Поймал себя на том, что бормочу эти слова под нос.

Резко остановился.

Стишок сразу исчез из головы.

О да. Андреев прав. Завалить себя работой, и чтобы люди вокруг. Никогда не оставаться одному.

Никогда не оставаться одному.

– Никогда не оставаться одному… Никогда не оставаться одному. Никогда… не отступит. Скорей умрет, чем отступит. Скорей… Тьфу ты, черт!

Я вновь остановился. И одновременно понял, что уже подошел к ограде.

Серая громада института наступила на меня, словно во сне. Институт выглядел ночью совсем по-другому. Здание напоминало средневековый замок. Покинутый людьми, он сделался грозным и таинственным, больше соответствуя своему дневному призванию. Я представил, как из дверей выходят схоласты в черных мантиях, чинно ведя между собой разговоры по латыни.

Латынь… О! Я же совсем забыл: завтра – то есть, уже сегодня, – надо сдать отчет! А я его даже и не начинал писать. Быстро домой, раз уж и так бессонница!

Домой. В пустой дом с длинным зеркалом в прихожей; с грязными нежилыми комнатами… со стеной, в которую вбиты гвозди. Пустые гвозди.

Почувствовал себя зверем, которого обложили со всех сторон.

Нет. Домой в таком состоянии не пойду. Исключено.

Тогда опять встает вопрос: куда идти? Вопрос, казалось бы, безнадежный.

Друга, к которому можно ввалиться среди ночи, у меня нет. Да и вообще, увлекшись работой, я подрастерял те немногие знакомства, которые у меня были…

 

Тут до моего слуха долетели обрывки музыки. Я вспомнил – возле института открылась новая молодежная забегаловка с ночной дискотекой.

Осознавая всю нелепость своих действий, все-таки развернулся на звук и двинулся в переулок.

 

В бар попал легко. Просто толкнул дверь и вошел внутрь.

Угрюмый охранник покосился неодобрительно, но промолчал.

Вполне уютный подвальчик со стойкой напротив главного входа. Он почти пуст. Какая-то парочка смачно целовалась в углу. На высоком крутящемся стуле сидел стриженый парень и выпивал. В помещении было сильно накурено, причем к табачному дыму примешивался тяжелый запах «травки». Пол вибрировал от басов – в соседнем зале вовсю шла дискотека. По временам двери зала открывались, выпуская наружу музыку и шатающихся подростков.

Я кожей ощущал свою неуместность в этом заведении. Таким мог оказаться, разве что, епископ в клубе сатанистов. Но отступать было поздно.

Повесил куртку на вешалку и уверенно подошел к стойке.

– Налей-ка мне что-нибудь выпить, – сказал я бармену, изумленно таращащему глаза. Профессионализм победил, и молодой человек вежливо осведомился:

– Вам водки или пива? Может быть, коньяк?

– Пива.

Бармен взял пластиковый стакан и отвернулся к крану.

– Дядя, диск-программа «Кому за тридцать» сегодня не идет, – обратился ко мне сосед по стойке. – Упс! Да это же Анатольич… э-э-э… Владимир Анатольевич?!

Удивлению сидящего не было предела. Я тоже узнал его, когда он повернулся. Толковый парень со второго курса физмата. Кажется, Андрей.

– К твоему сведению, Андрей, тридцати мне еще нет.

– Отпад… – прошептал Андрей, быстро трезвея. – И часто вы так?..

– Как?

– Ну, так. По ночным дискотекам?..

– Только в четверг и субботу.

– Нет, ну это финиш.

В это время мне подали стакан. Я удобно развалился за стойкой и сделал глоток. Андрей понял, что я поступаю разумно, и последовал моему примеру. Кажется, сильно вырос в его глазах.

Некоторое время мы пили молча. Наконец спросил его:

– А ты чего здесь сидишь один?

– Неважно, – помрачнел парень.

– Хочешь, продемонстрирую, как работает на практике логический анализ?

– Валяйте.

– Поссорился со своей девушкой. Три шанса из двух. Меланхолия без причины во время всеобщего веселья охватывает редко; ну а разногласия между джентльменами оканчиваются не так.

– Все верно. Только это не ваше дело.

– Конечно, не мое.

– А вы почему здесь? Тоже из-за бабы?..

– Вот теперь не твое дело, мальчик.

Я вновь отвернулся к стакану. Нет, не разозлился. Просто не хотел проболтаться. Сразу поползли бы слухи по институту… а, впрочем, они уже и так поползут.

– Да ладно. У нас все знают. В этом ничего такого нет, со всеми бывает.

– Ты о чем?

– О вашей жене.

– Тебя плохо воспитывали, Андрей. Когда вежливо просят не лезть в чужие дела, надо слушаться.

– Да бросьте!.. Что вы, морду, что ли, мне набьете? Это не педагогично. А вам с кем-нибудь поговорить надо, я же понимаю. Иначе б вы сюда не пришли.

– Верно… Ты тоже знаешь, что такое – логический анализ. Только, боюсь, ты ничего не знаешь о пустоте.

Странно, но я быстро пьянел. Наверное, потому, что хотел этого.

– О чем?

– О пустоте, Андрей. О пустой квартире. О пустой жизни. Не хочу тебя обидеть, но ты со своей девицей еще триста раз помиришься и поссоришься. И в жизни у тебя будет еще триста таких девиц… Не спорь, это вполне закономерно; все мы через это прошли. А я… Я стою на определенном рубеже. На отсечке. – Взмахнул рукой и глотнул пива. – За этой отсечкой – пустота.

– Почему? Вы, что, не сможете больше жениться?

– Смогу – не смогу… Не в этом дело. Когда от человека в двадцать девять лет уходит жена, с этим человеком что-то не так. Не так, ясно?

Потом помолчал и прибавил:

– Да ни хрена тебе не ясно.

Андрей обиделся.

– Что вы со мной как с младенцем разговариваете?

– Не обижайся. Сам нарвался. Хотел, чтоб я излился – вот я и изливаю. Дерьмо свое… изливаю.

– Бросьте. Херня все это.

– Конечно, херня. Будешь водки?

– Спрашиваете!

«Теперь я спаиваю малолетних» – пронеслось в голове. «Ух, и скандалище же будет!.. Андрей придет домой, и когда мама спросит его, где он так надрался, Андрей скажет: «Институтский препод, зараза, напоил».

Но водка перед нами все-таки появилась; и мы ее выпили, закусывая чипсами.

– Жизнь наша паршивая, Андрей. Технический прогресс. Улучшение жизни… компьютеры величиной с блоху, каждой домохозяйке – по посудомоечной машине, или чего там еще. А на самом деле наша цивилизация шагает в пустоту, – сказал я, громко хрустя. – Тому, кто об этом не думает, проще. Но я вынужден думать. Потому что сам стою в пустоте.

Люди поймали собственный хвост и теперь движутся в порочном круге, из которого нет выхода. Один ученый классно об этом всем выразился… «Все, что сберегает мышечные усилия, – на благо. И чтобы не напрягаться, мы присобачиваем моторы к велосипедам, лодкам, газонокосилкам, бритвам и зубным щеткам. Высиживаем сверхурочные часы на работе, чтоб оплатить все эти предметы, потом бежим к врачу, потому что переработали, переели и нажили стресс. Врач выписывает новый счет и советует заняться физическими упражнениями; мы покупаем велосипед без колес или лодку без дна, помещаем их в подвале и сидим, работая педалями или веслами на одном месте, чтоб обрести силы и здоровье, которыми люди обладали до изобретения мотора».

– Вы против прогресса?

– Против такого – да. Этот прогресс ни хрена не дает. Прогрессирующая пустота – вот что это такое… Но есть в мире еще более тонкие штучки. Такие, знаешь, неуловимые. Обыденные. А когда ты вдруг задумаешься и примешься в них разбираться – к странным выводам приходишь.

– Что-то я не понял. Например?

– О, я думаю, тебе, как будущему физику, будет интересно. Смотри: всякая вещь однажды возникает в твоей жизни и однажды уходит из нее.

– Ну и что?

– А то, что, следовательно, нет ничего, чем мы могли бы владеть вечно. Нет ничего, что существовало бы вечно. Сама сущность материи отрицает возможность вечного существования. Стул, на котором ты сидишь, во «вчера» отсутствовал – его еще не сделали на заводе. В «завтра» его тоже нет – рано или поздно он сломается, его выкинут на помойку, он заржавеет и сгниет. Он есть только здесь и сейчас. Так?

– Ну, так.

– Но что такое – «здесь и сейчас»? Мы непрерывно движемся во времени; вещи и предметы, окружающие нас, движутся вместе с нами. С одинаковой скоростью, сечешь? Потому они и кажутся нам реальными, вещественными. Тогда как на самом деле их нет.

– То есть как – нет? Какую-то чушь вы говорите, Владимир Анатольевич.

– Не чушь. Просто ты мыслишь субъективно – рассматриваешь все относительно самого себя. Ты не замечаешь своего движения внутри временного потока. Так же, как не чувствуешь того, что летишь сейчас с огромной скоростью вместе со всей солнечной системой. Земля, по которой ты ходишь, и которая кажется тебе твердью, существу с уровнем метаболизма, сравнимого со скоростью жизни звезды, казалась бы жидкой и постоянно изменяющейся. Фактор времени, понимаешь? Четвертая координата.

– Понимаю. А почему предметов-то не существует?

– Да не предметов… В том-то и дело, что не просто предметов. Я так и знал, что у меня не получится объяснить как следует.

– А вы и не пытались.

– В общем-то, да. Хорошо. Вообрази себе цивилизацию на гребне волны. Ее представители живут и умирают настолько быстро, что не успевают заметить, как движется вода. Их мера измерения времени настолько ничтожна, что не позволяет фиксировать это движение. Когда по их времяисчислению проходит миллион лет, они замечают – волна передвинулась вперед. Еще миллион – снова изменение. И так далее. Это понятно?

– Это – понятно.

– Хорошо. А теперь представь, что ты… хм… ну, скажем, увидел галлюцинацию. Ты видишь ее. Ты протягиваешь к ней руку, касаешься ее поверхности, не сомневаясь в реальности увиденного. Какие-то доли секунды тебе даже кажется – ты ее осязаешь. А потом – хлоп! В мозгу запускается некий скептический механизм. Картинка исчезает. Так вот: все решает фактор времени. Галлюцинацию ты осязаешь доли секунды, а материю вокруг себя – в течение всей своей жизни. Потому что вы движетесь во времени с одинаковой скоростью.

– А галлюцинация – что, движется с другой? Нет, это не объяснение. Я понял, о чем вы толкуете, но ведь волна, какая бы там жидкая она не была, все равно существует. Ну, то есть, материальна.

– Конечно, материальна. А галлюцинация, само собой, нематериальна. Но материя просачивается, как сон, сквозь тебя… проходит мимо, не оставляя следов. Следы остаются только в твоей памяти. Люди цепляются за воспоминания, как за единственный след материи. Призрачный след! Что же является тогда определением ее вещественности, если и материя, и галлюцинация исчезнут; первая растворится в самой себе, вторая – в твоем мозгу?!

– Но ее же не было!

– Конечно, не было. Но когда исчезнет этот стул, будешь ли ты уверен, что он когда-то существовал?..

– Как-то условно все это. Очень обобщенно. Да и тоска от всего этого берет. Давайте, лучше еще выпьем… Санек! – позвал он, вытянув шею.

– Что? – откликнулся бармен.

– Налей-ка нам еще с дядей Володей, – сказал парень и весело хмыкнул.

– Ну, пусть будет дядя Володя. Это лучше, чем Анатольич.

Мы взяли стаканчики и ахнули водки. Какое-то время посидели молча. Потом Андрей сказал:

– Нет, не отпускает. Пакость какую-то вы мне рассказали, дядя Володя. Мир представился мне от ваших рассказов в виде сложнонавороченного дифференциального уравнения. Смотрите: правая часть мира равна левой, только со знаком «минус»… Инь и янь, добро и зло, единство и борьба противоположностей. Частица и античастица. Их взаимодействие обеспечивает движение, а это движение есть время. Но что будет, если взаимодействие прекратится? Когда часть со знаком «минус» притянется к части со знаком «плюс», уравнение-то становится равно нулю!.. оно все как будто есть – и в то же время нет.

– Вот-вот. Нет движения – нет времени. Нет времени – нет материи. Мир утекает, и когда проходит время – у тебя не остается ничего. Только пустота.

Вновь повисло ватное молчание. Воздух пульсировал от ритмичного гула. Я не знал, спятили ли мы сейчас оба, или изрекаем истину. Наконец Андрей произнес глубокомысленно:

– Я понял. Это «травка». Мы ее надышались, и нас понесло. Такое часто бывает… Я как-то накурился, и меня так перло, что этот бред ни в какое сравнение не идет.

– Боюсь, что «травка» тут не при чем, Андрей. Просто ты сейчас приблизился на шаг к моей отсечке.

– Наверно… Да, вы правы. Была у меня Машка, и нет Машки. Была она, не была – какая теперь разница. Кажется, я понял, что вы имели в виду.

– Понял?.. Что ж. Меня это нисколько не радует.

– Меня тоже.

– Ты проспишься, Андрей, и все пройдет. Тебе еще долго идти к этому рубежу. А, может, ты вообще никогда к нему не придешь.

– Судя по тому, что вы рассказали, все там будем.

И мы одновременно, не сговариваясь, прокричали:

 

– Санек!..

 

 

 

 


Оглавление

4. Часть 4
5. Часть 5
6. Часть 6
Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

07.11: Виталий Семёнов. На разломе (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!