HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2018 г.

Евгений Даниленко

Лёд

Обсудить

Роман

 

Купить в журнале за декабрь 2017 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 года

 

На чтение потребуется 3 часа | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 16.12.2017
Оглавление


1. Часть 1
2. Часть 2

Часть 1


 

 

 

Лёд треснул, когда никто не ожидал, и понесло на льдинах по Великой реке всех этих впряжённых в оленей Дедов Морозов. Они изумлённо таращились по сторонам и делали ручкой столпившимся на берегу, подбрасывающим вверх шапки массам. Я считал, что навеки вмурован в лёд, и вдруг, поди ж ты, счастливое избавленье. Что делать с привалившим мне счастьем, я не знал. И завербовался на северную лесопилку. Через пять дней теплоход, расталкивая носом истаявшие хрупкие льды, доставил меня до Таймыра. Не теряя времени, я направился в отдел кадров, и здесь поразился количеству желающих, работая в условиях тундры, получать громадную зарплату. Но что-то неладное творилось в собравшейся у окошечка отдела кадров толпе. В ней скрежетали зубами, слышались сдавленные стоны и, когда подошла моя очередь сунуть голову в окошечко, осипшая пожилая женщина – сотрудница отдела кадров, глядя на меня с отвращением, сообщила: работы на лесопилке нет, имеются только вакансии дворников. Прибыть за три тысячи километров, чтобы перекидывать с места на место заполярный снежок? Прогулявшись по игарским тротуарам, сколоченным из толстенных плах, искупавшись в ледяной воде здешней гавани, я провёл белую ночь в комнате общежития с пьяно накренившимся полом, а поутру уже плыл зайцем в трюме теплохода, совершающего обратный рейс. Без копейки в кармане, с ощущением, что асфальт под ногами покачивается, я оставил теплоход на пристани Красноярска. До родного Н. предстояло пилить на поезде ещё сутки. Присев на нагретое августовским солнцем бревно, выброшенное Енисеем на берег, я ещё раз хорошенько обдумал всю свою жизнь. Как всегда, она представилась мне в полном тумане. В городе Н. меня ждали дворницкая метла, усыпанная окурками площадь Ленина и жена с пятилетнею дочкой. Я ощущал: возвращаться в Н. у меня нет никакого желания. Поэтому, когда тут же, на берегу, мне поступило предложение потаскать рюкзак с пробами в геологоразведочной экспедиции, я, с детства полюбивший песню про крыло самолёта, под которым о чём-то поёт зелёное море тайги, не колеблясь согласился. Спустя два месяца, заросший зверской чёрной бородой, я проследовал в поезде дальнего следования через Н. и, когда этот окружённый берёзовыми рощами город остался позади, с облегчением перевёл дух. Состав простучал колёсами по мосту над Иртышом, взяв курс на столицу, откуда я уехал пять лет назад, бросив вуз, гуляя по которому, можно было, повернув голову налево, увидеть Герасимова, а повернув голову направо – Бондарчука. У некоторых случались обмороки от этих постоянных голововерчений. С дороги я отправил жене письмо, постаравшись как можно проще и доходчивей описать северную свою эпопею. Но из этого, как всегда, ничего не вышло. Жена моя, красивая блондинка, из письма моего поняла одно: вся затея с поездкой на Север – не более чем манёвр желавшего вырваться из дома хитрого чёрта, который ни капли не изменился и продолжает думать только о себе. Увы, теперь я должен это признать, в последнем своём утверждении жена была не так уж не права. Видите ли, кое-какие идеи роились в моей голове и требовали воплощения. Однако насчёт манёвров и хитрости красавица ошибалась. Я повиновался, как всегда, наитию и каким-то внутренним голосам, страдающим, впрочем, косноязычием. К письму или, скорее, записке, две трети которой заняло легкомысленное описание ручья, пробегавшего мимо моей палатки, прилагался довольно солидненький денежный перевод. Я послал жене практически все деньги, заработанные за таёжный период, рассчитывая смягчить нанесённый бедняжке удар. Расчёт мой оправдался только частично. Жена тотчас ринулась в комиссионку и купила шубу. Оставшись после этого приобретения без копейки, она прислала мне в Москву послание на шести листках, вырванных из тетрадки в клеточку. В послании подробно описывалось, как пожираемая мужскими взглядами голубоглазая, с косой до пояса блондинка ходит по Н. в дивном золотисто-коричневом каракулевом манто и трясётся от стужи. У меня было в жизни немного принципов – всего два. Первый: никогда не занимать и не одалживать денег. И второй, вытекающий из первого: рассчитывать только на себя. Поэтому в ответном послании я посоветовал супруге не стоять за зеркальным прилавком лучшего городского ювелирного магазина «Жемчужина», а пойти и устроиться на мясокомбинат, в цех первичной обработки. «Там, конечно, кровь на полах, но, по крайней мере, станешь каждый день есть мясо, а если научишься красть, то и дочери начнёшь притаскивать в клюве по килограмму свежей грудинки. Целую вас обеих. Папа». – «Ты – гад! Ты – нас бросил. Что с нами будет, не интересует тебя! Ты ведёшь в Москве роскошную жизнь!» – таков был смысл очередного письма из Н. Впрочем, как и всех последующих. Я жил с ощущением ежедневно совершающейся катастрофы. Невиданные морозы стояли в столице. Я ходил в коротенькой куртке из дерматина, бородатый, без шапки, с волосами до плеч. Я вёл роскошную жизнь, устроившись в середине шестнадцатиэтажной башни общаги института кино. В комнате два на три метра были втиснуты пара диванов, стол, стул и кресло, которое вполне заслуживает того, чтоб его показывали в музее. Я год просидел в этом кресле, день за днём, с восьми утра до двенадцати ночи, вставая только для того, чтоб перекусить. Уложив на колено телефонный справочник, я кропал на нём сценарии, простым карандашом заполняя листки дешёвой, с вкраплениями коры, жёлтой бумаги. Оно должно быть в музее, это кресло, ибо в нём навеки оставила свой отпечаток задница – быть может, одна из самых усидчивых в истории кино! Громадным подспорьем мне в моём великом сидении служило заблуждение в том, что нет на свете ничего стоящего, кроме объятий длинных круглых рук той, в которую под лёгкой каракулевой шубейкой впиваются влюблённые клыки сибирской зимы…

 

Стояли, как уже упоминалось, небывалые для столицы морозы. Однако в политике свирепствовала жара. Горбач, в элегантной котиковой пилотке, под руку с очаровательной своею Максимовной, не покидал телеэкран, снуя среди белозубых сухопарых янки на фоне склонившихся над лагунами пальм, на палубах крейсеров, режущих неподвижную гладь фьордов, и во дворцах, словно удерживающихся на паутинках над теснинами Яйлы. Всё было просто великолепно. С удивительным изяществом удерживая хайбол с напитком, русский президент произносит спичи, Максимовна улыбается, отчего у неё, правда, закрываются глаза, а янки, скаля фарфоровые, размером с крышку для унитаза, зубы, горланят хором: «О’кей!». Руки янок, однако, не знают покоя. Телезрители, со все увеличивающейся тревогой следя за этими удивительно ловкими руками, действующими как бы сами по себе, в отрыве от своих сухопарых хозяев, пачками слали на телевидение письма, в которых советовали президенту подальше прятать бумажник и с удивительным единодушием высказывали здравую, в общем-то мысль, что слово «о’кей» следует запретить. Где-то на заднем плане горбачёвских торжеств уже мелькал бледный от волненья будущий Всеобщий Борис. В моде правила бал «варёнка». Золото стало неактуальным. Пластик – вот что должна была выбрать всякая уважающая себя щеголиха! Серёжки из пластмассы, бусы, браслеты. Преобладание красных, жёлтых, зелёных цветов. В причёсках – приветствуется пышность и седые пряди. Мужская половина выбрала кроссовки выше щиколотки, майки с надписью «ШАНЕЛЬ» и бейсболки. Неважно, что буйствовали, как упоминалось уже не раз, холода. Майки натягивались поверх курток на меху. Бейсболки носились на вытянутых руках. Суперпупсы западного шоу-бизнеса, ввиду взявшего столицу в осаду хлада, покуда не решались высадить свой десант на нашей сцене. Они толпились на границах державы и, куря анашу, вглядывались туда, где шатались столбы морозного тумана и странные всполохи перебегали по русскому небу. Суперпупсы ждали нового приступа весны, чтобы ринуться и показать русским медведям, что это такое – ритмичные вихляния, хриплые выкрики и пробежки в огнях софитов с гитарой наперевес. Лишь завёрнутые в шелковистые меха сопрано время от времени посещали Москву. Юркнув из «Боинга» в правительственный лимузин, сопрано, из-за тонированных стёклышек следя за плывущей по заиндевевшим проспектам толпой, практически уже ничем не отличимой от толпы где-нибудь в Милане или Лондоне, перемещались в гостиницу. Ощущая довольно чувствительные позывы, уединялись на полчасика в туалет. Затем принимали горячую ванну, сто граммов внутрь и, чувствуя приятное расслабление, толкали дверь в спальню, рассчитывая соснуть после утомительного перелёта. Не тут-то было. За дверью организаторами гастролей была устроена сцена Большого. Зал кипел. Ложи блистали. В райке нетерпеливо били в ладоши. А занавес был давно открыт. Дирижёр, подающее надежды дарование, которому нужно было после концерта ещё часа три пилить на электричке в дачный посёлок, где он проживал вместе со старушкой-матерью в бревенчатом, на высоком кирпичном фундаменте дому, взмахивал, не тратя времени понапрасну, своей палочкой… Покачнувшись от неожиданности, залётная прима обрушивалась душой в вихрь мелодии. Засидевшийся оркестр наяривал, и голос полуголой, вздрагивающей животом дивы нёсся, как разудалый седок в санях, подхваченных бешеной тройкой.

 

Я прибыл в столицу спустя пять лет после того, как похожий на подорлика Мастер, посверкивая стёклами очков, за которыми какой-то своей жизнью жили маленькие внимательные глаза, влепил мне на вступительных экзаменах три пятёрки подряд – единственному из всех поступавших в его Мастерскую. Но, переехав в столицу вместе с женою (время нашего бракосочетания и пора экзаменационных испытаний почти совпали), я угодил в ловушку. Денег, чтоб снять квартиру, у нас не было. Поэтому первое, чем я занялся, это начал отваживать от комнаты №803 в общежитии института кино всех желающих жить там. После нескольких объяснений в коридоре с юношами, прижимающими к груди постельные принадлежности, комната №803 стала непопулярной. Я мог перевести дух и, оставляя жёнушку обживать наше качающееся на уровне вершин тополей гнёздышко, начал посещать занятия по мастерству. Однако больше двух-трёх часов высидеть на этих занятиях не мог. Меня влекло неодолимо туда, где, розовая от горячего душа, жена лежала на диване и, просматривая иллюстрированные журнальчики, грызла яблоки… Вначале крошка подавала робкие сигналы тревоги (покуда ещё действовал мой авторитет студиозуса знаменитого московского вуза), затем ударила в набат. Всё было тщетно. У меня шла голова кругом. Пусть проваливается к чёрту мэтр, помощницы мэтра и сама его Мастерская! Единственное, чего я желал – до скончания веков терзать мою цыпку. Однако у девочки, как выяснилось, имелись другие планы. Я был тип, разгружавший вагоны с углём, когда мы поженились. С меня было взято обещание, что, если не поступлю, я не вернусь к прежней деятельности, а устроюсь, как все нормальные люди, работать водителем. Но я поступил, и поэтому теперь докука моя желала съёмок в заглавных ролях (я не шучу), и сделалась способна часами рассуждать о том, как мне будут к лицу белые костюмы и усики одного из двух братьев, столь популярных у особ, преклоняющихся перед синема. В промежутках между этими разговорчиками крошка выкинула, потом забеременела вновь и, охваченная сожаленьями, отбыла рожать в Н. Туда я вскоре за ней и прикатил, познав вкус любви шатенок, живших в соседней общаге, пива, смешанного со сметаной (к этому странному напитку меня приохотил старый, лысый, беззубый в двадцать лет актёр – звезда мастерской Джигарханяна), одиноких пеших прогулок – например, от ВДНХ до парка Горького, идёшь и идёшь, слегка поддатый праздношатай. Темно. Горят огни. С неба сыплется снег или дождь. Ты почти наслаждаешься ощущением одиночества, оторванности от всего. Здания, статуи, афиши, машины, люди – ничто не имеет значения. Но каким-то инстинктом я чувствовал – так и надо. А блондинка, пестующая свою нечаянную (вообще-то планировалось рожать после того, как муж огребёт кучу деньжищ за первую фильму) беременность в сибирской глубинке, совершенно ни при чем. Вы пытались спрятаться в ней, господин студент. Запах нафталина и прокисшей капусты, преследующий вас в коридорах прославленного института, не устраивал вас. Живущий мечом умирает от меча. Ежели кому-то нет жизни без того, чтоб не вырезать узоры ножичком на собственной коже, то вот тебе: Земля отходит, проводник последнего вагона захлопнул дверь, ты остался в полном безлюдье, превратившись в какие-то грязные мокрые сапоги, и экий глупый у тебя вид…

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению декабря 2017 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление


1. Часть 1
2. Часть 2
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.05: Роман Рязанов. Безропотная луна (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

18.05: Андрей Ямшанов. Зугдидский чай (рассказ)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!