HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 г.

Виктор Герасин

Васильки

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 10.03.2012
Оглавление

8. Часть 8
9. Часть 9
10. Часть 10

Часть 9


 

 

 

Нет-нет, улеглись в постели. Затихли. Сонно засопели. Не спал Колька. Он вспоминал весь нынешний, такой длинный день, вновь и вновь оживлял в памяти видение своего дома и матери. Теперь ему казалось, что он на какое-то мгновение видел их, а долго, даже успел разглядеть всё до мельчайших подробностей. Рядом на своей кровати вздохнул и заворочался Сашка. Колька приподнялся и шёпотом позвал друга:

– Иди ко мне.

Сашка только и ждал приглашения. Тихо выскользнув из-под своего одеяла, он перескочил на Колькину кровать, улегся рядом с Колькой, вытянулся, прижался, обхватил рукой.

– Палец болит? – спросил Колька тихим шёпотом.

– Немного дёргает, – также тихо, одним дыханием ответил Сашка. – Ничего, пройдёт.

– Конечно, пройдёт, – согласился Колька. – Утром как встанешь, так сходи на перевязку.

– Они не любят, когда к ним часто ходят по пустякам, – возразил Сашка. – Сам же слышал, как они говорили, что с нами, с детдомовскими, хлопот не оберёшься.

– Ничего. Пусть похлопочут. А в нарыв пойдёт – лучше что ли будет? Они обязаны лечить, вот и пусть лечат.

– Ладно, схожу, – пообещал Сашка.

Полежали молча. У Кольки зрел план поиска матери и он не скрывал его от Сашки.

– Ты пойдёшь со мной? Туда... К моей матери?

– Я бы пошёл, – ответил Сашка. – А примут нас двоих-то? А то скажут: зачем вы тут нужны?

– Мои не скажут, – заверил Колька. – Я им сразу объясню, что я и ты – это как братья, что нам друг без друга нельзя. Поживём у моих, а потом твоих начнём искать. Моя мать поможет нам, она, наверное, знает, как это надо делать. Найдём и твою мать. А? Здорово было бы! Не веришь?

– Не знаю, – вновь вздохнул Сашка. – Я даже не могу представить, как это – у меня есть мать. Ты вот можешь и тебе легче от этого. А я – нет, не могу. Потому и настроение у меня всегда плохое. Ладно, около твоей хотя бы пожить.

– Ты верь, Сашка, верь. Всё будет у нас с тобой хорошо. Ты слышал, как рассказывали в детдоме о Витьке счастливом? Он также вот жил в детдоме, как мы с тобой. Подрос и убежал из детдома, начал мать свою искать. Долго искал, но все же нашёл. Стал жить с матерью. Учился. На офицера выучился. Говорят, приезжал в детдом, рассказывал ребятам о море – ведь он морской офицер – о своей жизни. Я когда первый раз услышал об этом Витьке-счастливом, так мне показалось, что это про меня рассказывают. Даже увидел себя в морской форме. И мать свою рядом с собой. Я и теперь верю, что так оно все и будет. И после меня, когда я уже буду жить где-нибудь в другом месте, про меня в детдоме будут говорить, рассказывать и называть меня Колькой-счастливым. Обязательно так будет. Нам искать, искать своих надо. Ты не трусь, вдвоём мы всех найдём.

– Я не трушу, мне всё равно. – И Сашка плотнее уткнулся но сом в плечо друга, засопел.

Колька замолчал, дал время Сашке продышаться и заговорил о том, как они должны действовать.

– Я хотел Валерия Николаевича просить, но теперь не буду. И Серёгу-рыжего не буду. Я у него только кое-что порасспрошу. Он бегал не раз и знает, как это лучше сделать. Нам надо в тайне всё держать. Иначе капкан могут поставить, не вырвешься, вы следят.

Они и уснули вместе, в одной постели. Привыкли так спать. Редкую ночь в детдоме спали по одному, зимой же и тем более, согревались друг от друга. Их заставали вместе, поругивались на них, грозились расставить кровати по разным углам или вовсе одного из них выдворить в другую комнату. Ребята отмалчивались, и ругань, и угрозы дальше слов не подвигались.

Колька видел во сне чуть ли не весь прошедший, такой долгий день. Где-то маячил Аверьяныч, искал вроде бы Кольку, а он почему-то не мог открыться, откликнуться ему. И это было обидным. Потом мелькала дорога и автобус, проскакивал мимо знакомого дома и женщины, в которой Колька угадал мать. Теперь он ее мог разглядеть, она была очень похожа на него самого: высокая, тонкая, светловолосая и со светлыми глазами, а главное, родная. Такая родная, что сердце замирало в груди от жалости к ней.

Утро наступило пасмурное, давящее. И наверное, потому, что ожидание света и тепла не оправдалось, ребята занервничали, заскандалили. Началось с Серёги-рыжего. В отсутствие Валерия Николаевича в корпус пришла старшая вожатая и выругала ребят за беспорядок в комнатах.

– Мы все здесь живём по одним законам! И вы будете подчиняться этим законам! Чтобы в комнатах была чистота, койки заправлены, днём на койках не валяться, а тем более обутые и одетые! Как этот вот! – Она подошла к Серёге. – Встань! Тем более, перед тобой старшая стоит!

– Ну, – приподнялся Серёга, – чего это ты, сестра, расшумелась?

– Какая я тебе сестра? С чего ты взял? Братец мне нашёлся!

– Ну как же, я рыжий и ты рыжая, а я слышал, что все рыжие на земле – это братья и сестры.

– Хам! – притопнула ногой вожатая. – Кто позволил тебе так со мной разговаривать! Я вообще поставлю вопрос о вашем пребывании здесь!

– Ставь. Значит, ты не сестра. Крашеная, что ли? – издевался Серёга.

Вожатая повернулась и заторопилась к двери, часто и чётко простучав каблучками. И минуты не прошло, как в комнату влетел разъярённый Валерий Николаевич и молча направился к Серёге, замахнулся на него, но Серёга успел поднырнуть под руку и тут же оказался за дверью.

К вечеру и Колька отличился. Всё началось с того, что в лагерь начали приходить родители, приносить тёплые вещи для своих детей, а заодно и что-нибудь вкусненькое поесть. Колька услышал разговор в беседке. Там сидели мужчина, женщина и две девочки.

– Какие-то новенькие у вас? – спросила женщина.

– Да, мам, лысых нам привезли. Детдомовские они. Воруют всё! Дерутся! – наперебой стали рассказывать девочки.

– Ладно вам на них нападать, они тоже дети, – вступился мужчина. – Мало ли кому как доведётся в жизни. Их жалеть надо.

Колька не стал слушать, повернулся и ушёл от ворот. Он терпеть не мог, когда о них, о детдомовцах, говорили, когда жалели их. И не он один не любил этого. Зимой по телевизору показывали какой-то детдом, как о нём заботятся взрослые дяди и тёти, какие подарки возят ребятам и какие ребята счастливые от этих подарков. Серёга-рыжий запустил в экран тапком. А за ним и все остальные стали бросаться чем попало. Чудом не разбили экран. Дежурная воспитательница насилу выпроводила ребят из комнаты, насилу отбила телевизор. С тех пор директор запретил свободно пользоваться телевизором. Можно только в присутствии воспитателя и только то, что можно смотреть детям.

Куда-то запропал Сашка.

Колька посмотрел в клубе, где Сашка играл в шашки, там его не было. Не было его ни у радиста, ни у киномеханика.

Колька шёл к дальней калитке, думая, что Сашка может быть на спортивной площадке.

Вдруг он увидел Сашку, стоящего неподалеку от родителей, которые на скамеечке кормили своих детей. Сашку, видимо, позвали, он стеснительно подошёл, протянул руку, ему что-то дали, он отошёл, торопливо пихая в рот булку, что ли, или что-то похожее на булку.

Внутри у Кольки всё взорвалось: вот он где, стоит, милостыню собирает!

– Сашка! – крикнул он. – Отдай назад! Отдай, тебе говорю!

А Сашка, поняв, что друг его застукал, торопливо ел, следя за Колькой.

– Ты что, парень, мы же угостили его. Разве нельзя? – обратился к Кольке мужчина.

– Эх ты! – Колька поднял обе руки перед Сашкой. И тот вдруг сел на землю, согнулся, обхватил голову руками, ограждая её от ударов и тонко пронзительно закричал. Колька даже растерялся: чего он, ведь не ударил же его.

Мужчина вскочил со скамейки, схватил Кольку за руку повыше локтя, крепко сжал.

– Хулиган! Ты за что его? А? А ну-ка пошли к начальнику! Безобразие какое!

Колька чувствовал, что мужчина взбешён, понимал, начни он сейчас рваться, крутиться – будет избит. Он вроде бы покорно пошёл, куда. тянул его мужчина. Сашка плёлся следом и просил, чтобы дядя отпустил Кольку.

Колька уже знал, как он поступит. То, как держит его мужчина, для него не было новостью, от этого можно уйти свободно. Он наметил, будет уходить возле клумбы. Начал вроде бы чуть сопротивляться, заставляя мужчину тянуть его вперёд, и вдруг сделал рывок по ходу и сразу же в сторону. Мужчина не удержал его, отпустил. Прыжок через клумбу и ходу в дальний угол лагеря к лесу. Бежал и чувствовал, что Сашка от него не отстаёт. В углу была в заборе щель, юркнул в неё и тут же в лес. Погони не было. Вышел на тропинку и зашагал вниз, потом на возвышение. На поляне сел на пенёк, поджидая Сашку. Сашка появился тут же, но к другу не подходил, стоял у края поляны, готовый по одному движению Кольки к нему скрыться в лесу.

– Иди сюда, не трону, – сказал уже спокойно Колька. – Чего ты побирался возле них?

– Я не побирался. Я стоял и смотрел, а они сказали: возьми, мальчик, блинчик. Знаешь какой вкусный. С вареньем. – Сашка оправдывался, не глядя на друга.

– А чего закричал так?

– Я испугался. У тебя глаза знаешь как нехорошо замерцали. Мне жутко сделалось. Вот я и закричал.

– Замерцали... Ничего не замерцали. Мне просто стало за тебя стыдно.

– Да, не замерцали. Еще как. Это ты сам своих глаз не видел, а я видел. Страшно.

– Ну, хватит. Садись. Посидим пока, а потом пойдём на ужин.

– Вкусный блинчик, – вздохнул Сашка. – Я таких бы штук пятьдесят съел сразу. Во рту тает. А они, эти-то, не едят...

 

– Зима! – послышался приглушённый голос из густых зарослей. Ребята оглянулись и никого не увидели, удивлённо посмотрели друг на друга.

И снова:

– Зима! Идите сюда. Это я, Серёга.

– Ты где? – поднялся Колька, оглядываясь и не видя, где же Серёга, откуда он зовёт.

Куст шевельнулся, Колька и Сашка пошли к нему. Серёга стоял в густых зарослях, у ног его лежали ведро, лопата, мешочек, старый стул, сетка от кровати.

– Вы одни? – спросил Серёга.

– Одни, – ответили ребята.

– А я слышу, кто-то разговаривает, выглянул, узнал вас. Думаю, а может, не одни они здесь. Мне всем нельзя открываться. Вам можно. Помогите дотащить все это до моего штаба.

– А это далеко? – спросил Колька.

– Нет, не далеко, трудно по кустам лезть, не хочется след оставлять. Пошли. Там мне поможете немного.

Сетку взяли Серёга и Колька, Сашка положил на неё лопату, мешок, а ведро и стул потащил сам. Продирались по кустарнику, затем шли молодым соснячком, который был необыкновенно густ. Наконец вышли на открытое место и остановились.

– Всё, здесь, – выдохнул Серёга.

– А где же твой штаб? – спросил Колька.

– Не видишь? – обрадовался Серёга. – Это хорошо, сразу никто и не заметит. Пошли сюда.

Он поднырнул под нависшие ветви молодых лип. Колька и Сашка последовали за ним. И там им стало всё ясно: они увидели яму, это был вход в погреб.

– Мой штаб, – сказал Серёга.

– Страшно, – заоглядывался Сашка. – Особенно когда будет темно.

– Кого же бояться? – спросил Серёга.

– Мало ли, – пожал Сашка плечами.

– Нет, зверь если какой, то он сам к человеку не подходит. Злой человек тоже в эти заросли не полезет, злой человек среди людей старается быть. Понял? Мне об этом ещё мой дед рассказывал. А он у меня не простой дед был, партизан, награждённый. Он немецкие поезда взрывал. Если бы сейчас живой был, то и я был с ним бы теперь. А то... Умер, когда я во втором классе учился. Ну, меня мать с отцом в детдом и отдали. Вернее, меня взяли у них. Такие они. Потерянные люди, как ещё дед о них говорил. Пьют оба. Света белого не видят. Я к ним приеду, поживу денька два и дёру от них. В детдоме лучше. Кормят, спать есть где. А у них -ничего. Ходят, выпрашивают, кто чего даст, пустые бутылки собирают. И всё на вино и на вино. Нет, дома плохо. И тут я не могу жить как все. Не могу. Мне вот тут, на поляне самое хорошо. Но – ругаются. Сухари, будете? Вкуснятина! Серёга развязал мешок, в нём было порядочно сухарей из чёрного хлеба и булок. Слазил в кусты, достал трёхлитровую банку с водой:

– Давайте, рубайте.

Ребята набрали по горсти сухарей, начали грызть, смачивая их в воде.

– А где ты взял? – спросил Колька.

– Знать надо, где, – ответил Серёга. – У сторожа. Видели, домик сторожев где стоит? Там сараи у него есть. В одном сарае он сушит хлеб, который остаётся в столовой. Там у него!.. После нас всю зиму поросят кормит, сухарями этими. Ну, я у него иногда заимствую.

– Даёт? – спросил Колька.

– Берём, – засмеялся Серёга. – Поглядел, сторож с женой пошли сено косить. Ну, я и наведался в сарай. Не заметит. Я немного взял, сверху.

Колька, слушая Серёгу и глядя на сухари, прикидывал, что и ему не помешает запастись ими, в дороге пригодятся.

– В прошлом году тут же вот хранил сухари, под кустами. Прихожу – нет сухарей. Мешочек весь изодранный валяется. Кто же, думаю, наведался ко мне? Положил новые, стал следить. Кто же? Белки! Да как ловко таскают!

– Белки? – не поверил Серёге Сашка.

– Самые настоящие! Их тут знаешь сколько? Не сразу увидишь. Хитрые. Хотите, покажу? У них уже бельчата, – предложил Серёга.

– Где? Покажи, – загорелись Колька и Сашка.

– Только, чур, никому ни слова! Узнаю, что проболтались, плохо будет. И руками чтобы не трогать! В прошлом году ребята нашли бельчат, взяли их из дупла, в руках подержали и назад положили, а белка, мать ихняя, ушла от них, не стала кормить. Бельчата погибли. Понятно? У них, наверное, закон такой, что бы никто детенышей руками не трогал.

Колька и Сашка дали самые страшные клятвы, что будут хранить тайну как могилы, иСерега повёл их к сосне, к дуплу, где жила белка.

При приближении ребят белка выскочила из дупла, уселась на сухом сучке и зацокала угрожающе, занервничала.

– Может, не надо их трогать? – спросил Сашка. – Зачем?

– Пусть.

Ребята постояли под дуплом, послушали, как пищат бельчата, последили за возбуждённой белкой-матерью.

– Им тесно там, наверное, – предположил Сашка.

– Зато тепло и сухо, – возразил Колька. – Она их накроет своей шубкой, и им хорошо.

– Еще бы, – согласился Серёга. – Гляди, какой хвост у неё. Она им всех их укроет, угреет. И молоком кормит своим.

– Хорошо бельчатам, – задумчиво проговорил Сашка. – Людям хуже. Детёнышам людским...

Все трое молчали, не глядя друг на друга..

 

 

 


Оглавление

8. Часть 8
9. Часть 9
10. Часть 10

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.05: Дмитрий Зуев. Остается дом ваш пуст (сборник рассказов)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!