HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Дмитрий Головин

Пучок – пятачок

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.11.2019
Оглавление

14. Часть 14
15. Часть 15
16. Часть 16

Часть 15


 

 

 

Новичок в зале выглядит инородным телом. Ходит потерянно, слоняется, будто против течения – неприкаянным, никому не нужным, лишним человеком, недотыкомкой, у которого всё не так, не тогда, не затем. Любой, захотевший стать лучше, изменить свою обыкновенную скучную жизнь и вписаться в жизнь новую, спортивную, притирался лишь с течением времени, обвыкал, приноравливался. В зал вписываются, как в любой закрытый социум – в тюремную камеру, матросский кубрик, казарму или комнату женского общежития – люди везде разные, не плохие и не хорошие, каждый со своими, зачастую весьма нажористыми, тараканами в голове, со своими представлениями о прекрасном или правильном. Поэтому на первых порах говорить лучше мало, а слушать и внимательно наблюдать – много. Для начала попытаться быть как все. Только затем, оглядевшись, освоившись и поняв правила игры, можно показать свою индивидуальность. Но всегда необходимо думать, что делать, зачем делать и почему делать именно так, а не иначе. Эти правила и по жизни работают.

Новички зачастую замирали столбом посреди зала в тяжких раздумьях, иногда на них натыкались в неловкой попытке их обойти, или они отдыхали в неподходящих местах, присев на любой тренажёр, втыкая в телефон, замирая в прострации, как камни в ручье – их старательно обтекали, огибали по периметру, беззлобно чертыхаясь. Новички походили на рыб, плывущих против течения, которого они по невежеству своему даже не замечали.

Ещё они без толку суетились, совершая множество лишних манипуляций. К примеру, Кирилл навешивал блин на штангу одним непрерывным плавным движением: снял блин с пирамиды, подбросил вверх усилиями спины и трапеции, будто шраги[13] делал, придержал вверху руками и – надел на гриф. Новички же хватали блин и начинали метаться по залу, решая, с какой стороны и на какой гриф его водрузить.

Или: из всех упражнений с гантелями, выполняемых лёжа на скамье, Кирилл вставал по принципу качелей: поднимал ноги вверх, гантели прижимал к коленям, перемещая на них центр тяжести и легко поднимался. Новички же или с грохотом роняли гантели, или ставили их на пол по возможности аккуратно, безжалостно выворачивая себе суставы. А уже потом тащили гантели на стойку.

Кирилл иногда чувствовал себя мудрецом и аксакалом: «всё знает, давно плавает…». Он понимал не только законы и принципы функционирования этого пространства, но в любой момент времени знал, что делает и чем в ближайшие мгновения будет заниматься любой из присутствующих – так хороший танцор или водитель предугадывает действия окружающих. Мир вокруг был под его полным контролем а, значит – безопасен, комфортен, понятен. И люди в хорошем зале со временем подбирались правильные, примерно с одинаковыми принципами, взирающие на мир под одним углом.

В 90-е Кирилл занимался в зале Динамо. Качество собравшегося там коллектива однажды прояснилось «с участием независимых экспертов».

Пришли на тренировку два братка. Классические такие – в кепочках, с чёлочками, в трениках и туфлях Саламандра. Морды бандитские, загорелые – весь день на воздухе, видать, на рынке пасутся, коммерсов стригут. Чистые, незамутнённые, про понятия лохам жующие, сами по ним живущие. Пока выгодно. Слегка перекосились, когда с них спросили деньги за занятия, как со всех – попробовали было быкануть, типа, мы сами деньги со всех получаем, но тренер не прогнулся, сказал, бровью не повёл:

– Я ведь не заставляю. Не хотите – не приходите. Нет денег – нет занятий. Чего проще?

Братки хмыкнули, деньги отдали. Переоделись, вышли в зал. Вокруг станка для жима лёжа в это время как раз велась дискуссия. Пётр и Андрей, два кряжистых, старорежимных каких-то, в возрасте около сорока, мужика, будто только от наковальни, с ними два тоже немаленьких парняги лет тридцати обсуждали вторжение Наполеона в Россию. Мелькали названия городов, имена французских маршалов, русских военачальников, направления ударов, численность войск, вооружение, – мужики были в теме. Оба преподавали историю в ВУЗах. Те, что помоложе, тоже, видимо, что-то читали. В начале дискуссии на штанге стояло 120 кг и вес непрерывно увеличивался – набрасывали по десяточке после каждого подхода. Они выполняли так называемую пирамиду – когда вес увеличивают до предела, а затем плавно спускают, выполняя каждый подход до отказа. Пирамида выполнялась переменно со вполне научным диспутом. Когда веса ворочались уже близкие к пределу, Пётр поставил точку в дискуссии. Кряхтя, он пожал 190 килограмм, сел, отдуваясь, на скамейку и объявил:

– Коллеги! Мы не проверим данное утверждение онтологически, но факт, что в Россию вторглось около четырёхсот пятидесяти тысяч воинов Наполеона при двухстах тысячах резерва в Европе, неоспорим.

Братки ещё раз хмыкнули, подошли к тренеру и забрали назад деньги, сказав, что ошиблись. «Ну его нах, даже страшно, какие все здесь учёные» – выразился один. Больше в зале они не появлялись.

Новичкам на первом занятии объясняли, конечно, что к чему, проводили вводную тренировку. Для человека, впервые или после долгого перерыва пришедшего в зал, информации было слишком много, а переспрашивать большинство не решалось. Для вводного занятия и помощи в зале всегда находился дежурный тренер – сидел, как правило, в углу за столиком, наблюдал. Но не вмешивался без нужды – за это не платят. Другие тренеры будто не замечали клиентов, не покупающих персональный тренинг. Ладно, Кириллу Лыков был нужен для выстраивания стратегии подготовки, но другим-то зачем? Чтоб показал, как упражнение правильно делать, повесить на гриф правильный вес, а потом, перед окончанием подхода, прорычать «Ещё два раза!», проявляя чудеса мотивации? Кирилл этого никогда не понимал. На первых порах смотри, что делают другие, повторяй, думай, читай литературу по теме, спрашивай – сам до всего или почти всего дойдёшь. Когда у него бицепс в детстве впервые заболел, он же не постеснялся Таракана спросить.

А потом покорячится такой новичок с гнутой спиной, диск защемит и бросает спорт уже навсегда, рассказывая, что «штангой спину сорвал» – это, мол, не для всех. Вот пиво – оно да, от него спину не сорвёшь. А гантели, штанги, тренажёры эти…

Сам Кирилл по возможности всегда подсказывал новеньким, что и как делать. Да и показать не гнушался.

Объяснял он двумя методами: или строгим научным языком, не снижаясь до уровня собеседника, пусть даже новичка – если захочет, подтянется, узнает, переспросит. Не захочет – что ж, ломай суставы, рви сухожилия, зарабатывай язву, раз с головой не повезло. Или – шокировать так, чтоб наука гвоздём в голове засела.

В старших классах Кирилл часто читал ежегодник «Тяжёлая атлетика» – сборник научных статей о развитии силы. Это ему здорово помогало, делало занятия осмысленными. Однажды Кирилл начал объяснять какому-то пареньку, что начинать движение, «снимать» штангу нужно из положения, когда «проекция грифа штанги располагается над плюснефланговыми суставами – в этот момент у атлета и снаряда возникает общий центр тяжести, до начала движения центры тяжести необходимо максимально приблизить друг другу относительно вертикальной оси…» Оторвавшись на миг, он посмотрел вокруг: штангисты стояли, раскрыв рты, с трудом понимая сказанное.

Сейчас, увидев, как кто-нибудь пытается делать тягу с выгнутой колесом спиной, или рывком в блоке тянет за голову огромный вес, выворачивая суставы, или приседает, положив штангу на позвоночник, морщась от боли и опять же согнув спину – Кирилл вмешивался. Показывал, рассказывал, объяснял.

При объяснении техники становой тяги Кирилл говорил примерно так:

– Вот представь, что у тебя в заднице – глаз. И тебе надо им взглянуть на потолок, – народ брезгливо фыркал, но накрепко запоминал, что спину при тяге надо максимально выгибать, распрямляя позвоночник.

Тем более – это был лучший способ знакомства. Заговорить с женщиной по делу, помочь ей, стать для неё своим – а потом при необходимости переходить к активным действиям.

Женский вопрос стоял перед ним во всей своей пугающей и манящей наготе. Он был одинок. Мучился этим. Первая жена, Оля, с которой они поженились ещё в институте и жили двадцать лет (как он думал) счастливо, уехала в Израиль, прихватив с собой дочку, к тому времени почти взрослую. У него хватило ума отпустить. Нет, сначала попытался бороться, конечно.

Началось с того, что она съездила на Землю Обетованную без него. Хотелось ей Храмовую гору и Стену плача увидеть, о жизни поразмышлять. Он сам ей тур на день рождения подарил. Съездила, посмотрела, приехала загорелая, посвежевшая, похорошевшая. Через месяц как-то поскучнела, притихла, задумалась, начала вопросы странные задавать – как думаешь, если со мной что-нибудь случится, ты выживешь один? А если мне вдруг по работе переехать предложат на высокую должность в другой город, отпустишь? А как ты жизнь без меня представляешь? Что будешь делать? Сначала воспринимал это как шутку, потом напрягся, как-то ночью влез в её телефон – и вот оно! Оказалось, встретила там своего одноклассника, школьного воздыхателя, репатрианта – тот ещё в 90-х в Израиль переехал, закрепился, вырос до руководителя небольшой частной клиники. Чувства их вспыхнули бензином и, незримые и бездымные, пылали в СМС-сообщениях, незамеченные до поры Роговым. Зато он стал полностью соответствовать фамилии. Той же ночью разбудил её, предложил объясниться – всё закончилось его отъездом на дачу – пока не разменяют квартиру.

Были слёзы, признания, обиды, бессонница, ночные звонки, попытки оглушающего пьянства, снова слёзы – в итоге она всё же уехала. Сначала он не хотел отдавать дочь но, поразмыслив трезво, согласился – там перспектив больше. Россия всё уверенней сползала в средневековое православное болото под лживые разговоры про инновации и цифровые технологии. Ложь бесила его больше всего. В Израиле, конечно, тоже непросто, но, по крайней мере, они из религии секрета не делают и враньём не прикрываются – да, мы государство иудейское. Вряд ли дочка воспримет иудейство как своё. Она, как большинство молодых, к любым богам относилась равнодушно, а в новых же технологиях разбиралась лучше многих, собираясь поступать в технический университет.

Тогда ему было сорок три.

Родители Кирилла из последних сил не вмешивались, хотя по внучке скучали и страдали. Мать высказалась пару раз в смысле «а я предупреждала», но понимания не нашла – ни его, ни отца. Неделю потом со сжатыми губами ходила, обижалась на них.

Собирал себя три года. Окончательно – не был уверен, что окончательно, каждую минуту ощущая зияющую пустоту внутри – собрался привычным способом, с головой уйдя в тренировки, спасаясь от одиночества в зале. Когда стал выглядеть не как побитая собачка, начал выходить в клубы, на презентации, выставки и прочие движухи, где и встретил Лену – фитнес-тренера с шикарной фигурой и пятилетней дочерью, получившийся во многом, как позже выяснилось, случайно. Главная его ошибка была – не учёл разницу в возрасте и менталитете – ей было двадцать восемь, она выросла в маленьком областном городке и больше всего любила, как она говорила, «тусоваться». Головой он тогда не думал. Просто воспарил с облегчённым мозгом: на него обратили внимание! Он до сих пор привлекателен! У него будет молодая жена! Жизнь начнётся с чистого листа!

Ну, поженились. Через полгода понял, что ошибся. Они почти во всём, кроме спорта, не совпадали. Лена не умела, что полбеды, и не хотела, что уже беда, вести дом и готовить человеческую еду, с малых лет приучив дочку Злату к спортивному питанию. Девочка так и питалась суррогатами. Он попробовал было вмешаться, но получились одни ссоры – не лезь, это мой ребёнок.

Деньги Леной расходовались тоже непонятно как – однажды она взбесила его, истратив последние семь тысяч на супер-крем для лица. Денег в семье не было пять дней. Он был в бешенстве, но ей ничего не сказал – просто оказалось, что нечем заправить машину, нечем платить за общественный транспорт, за связь и продукты – налоговая в очередной раз сошла с ума и арестовала его счёт по надуманному предлогу. Он Лену предупреждал, что решит вопрос не раньше, чем через неделю. Ходил на работу пешком, всё больше злясь на неё, в движении обдумывая своё положение. Занять, конечно, мог, но не стал, чтобы быть злее.

Приоритеты в расходах у него были следующие: питание (дома), связь, книги. Лена на первое место ставила одежду, затем – развлечения (иногда – то же питание, но в ресторанах) и косметику. Совпадений мало. Через два года такой жизни она вдруг стала слишком часто «задерживаться на работе» и выбираться «с девчонками в клуб развеяться» и он понял – у неё кто-то появился. К тому времени его восторги по поводу её шикарной задницы несколько поутихли – слишком явно не он один восторгался этим богатством и имел к нему доступ. На развод она согласилась легко, тем более свою квартиру он снова решил разделить пополам. В итоге от его шикарной двушки остались рожки да ушки – в прошлом году Лена уехала в полностью готовую однушку с отделкой, мебелью, кухней и ванной, он – в другую, полностью «убитую» – до него там жила чета восьмидесятилетних стариков. Два года жил без ремонта, спал на чужом продавленном диване, пользовался электроплитой, которую предыдущие хозяева поленились увезти с собой или выбросить – из четырёх конфорок работала половина, да и те лупили на полную мощность. Он ждал весны, хотя бы марта, чтоб начать ремонт – сначала предстояло очистить от хлама балкон. На обшарпанную кухню, выкрашенную масляной салатной краской – важнейшее для качка место – заходил с отвращением. Один вид старого кухонного гарнитура советских времён с пожелтевшим от времени, местами отслоившимся и сколотым пластиком приводил его в уныние. Со временем, конечно, приспособился, кое-что готовить и на такой кухне ему удавалось.

Родители на его кульбиты, казалось, не обращали внимания – старики давно привыкли жить вдвоём, в своём мире, да он особо о своих семейных делах не распространялся. Понимал, что его неудачи их огорчают, но ничего поделать не мог. Мать вздыхала «со значением», отец же тему его семейных неурядиц обходил слишком старательно и деликатно, чтобы этого не заметить. Через год отец скоропостижно скончался от сердца, мать начала резко, на глазах, сдавать. Он заезжал к ней сначала раз в неделю, с тоской замечая, как она всё меньше отражает реальность, просиживая дни у телевизора, рассказывал о своих успехах – подлинных и мнимых. В своих рассказах он был успешен и фантастически удачлив – в любви, в бизнесе, в спорте. Она слушала внимательно и заворожено, слегка приоткрыв рот, как маленькие дети слушают сказку. В течение года она постепенно разучилась готовить, мыться, включать телевизор и, в конце концов, даже съедать то, что он ей оставлял на столе. Всё больше лежала, практически не вставая. Кормить её теперь приходилось с ложечки – он стал заезжать ежедневно. По-хорошему, надо было срочно ремонтировать квартиру и брать её к себе или нанимать сиделку. Или…После долгих раздумий Кирилл, наконец решившись, подобрал ей частный пансионат за городом.

Всё оказалось не так страшно, как представлялось. В палате, кроме матери, было ещё трое старушек-одуванчиков с телевизором во главе. Кирилл привозил им всем печенье, орешки и мороженки, подкармливая бабушек с рук. Старушки сухенькими птичьими лапками осторожно брали гостинцы, благодарили, желали ему хорошую жену и послушных деток. Все они приехали сюда помирать – некоторые даже это понимали. И принимали – без жалоб и лишних переживаний. Иногда среди рабочего дня или на тренировке Кирилла до слёз прошибало – он представлял, что сейчас делает его мама. Скорее всего – лежит, смотрит в потолок, вспоминая. Лежит, безропотно ожидая смерти, молчит, скорее всего, даже не понимая своего положения. В последний месяц она почти перестала говорить.

После двух неудачных браков его личная жизнь встала на паузу. Года три тому назад он принял на работу Лену Балашову – девушку с сияющими глазами. Даже настроение улучшалось каждый раз, когда он её встречал на работе. Леночка была стройна, исполнительна, умна и надёжна – но работали они вместе, вот беда. А если сомневаешься, стоит или нет, то – явно не стоит. Лучше остаться просто сослуживцами и добрыми знакомыми. Правда иногда, вдохнув ненароком вкусный Леночкин запах, Кирилл зависал, задумчиво глядя в окно долгим взглядом и начинал думать – а вдруг…

Смущаясь и заранее ненавидя себя за обман, полгода тому назад на тренировке – конечно, где ж ещё! – он со своим советом про выгибание спины и «глаз в потолок» неловко подкатил к Ирине, женщине недавно и внезапно ушедшей молодости. Она явно не успела подготовиться к смене своего положения – так капитан, разжалованный в матросы, какое-то время не может себя найти. Женщины с течением времени вдруг с удивлением начинают замечать, что комплименты им говорят всё реже, никто не пытается их нагло лапать и пялиться в декольте, да и просто с неприкрытым вожделением уже почти не смотрят… Вот тут важно чем-то себя занять. Ирина, пребывая в унынии от расползающейся талии, купила в спортзал месячный абонемент – тут-то Кирилл и похвалил её старания и прекрасный внешний вид. Она откровенно расцвела и немного успокоилась от его не очень ловкого комплимента, почти перестала стрелять по сторонам тщательно подведёнными глазками, старательней, чем нужно, улыбаться, и немного назойливо обращаться к окружающим за помощью. Своё главное конкурентное преимущество – грудь откровенно шестого (или больше?) номера Ирина в отчаянном немом призыве обтянула коротенькой эластичной маечкой ядовито-розового цвета, позволявшей разглядеть сквозь бюстгальтер её большие соски. Бескомпромиссное цветовое пятно беспокоило и пробуждало безотчётный охотничий азарт в мужчинах, разжигая и маня. Та же маечка сообщала, что главный Иринин враг на пути к былому совершенству – жир на талии. Ноги её были довольно стройными, правильной ровной формы. Кирилл подсказал ей, что начинать лучше с аэробной разминки – побегать до лёгкого пота, а проблемные места (я не про вас, девушка, говорю, а в принципе) можно заточить лишь диетой, о которой он может рассказать за бокалом сухого в эту субботу у себя дома, если она, конечно, не побоится.

Она не побоялась и безоглядно отдалась ему на том же скрипучем диване с удивительным жаром и страстью, просто выворачиваясь навстречу полноватым, вполне ещё упругим телом, открывая для прикосновений и проникновений все свои жаждущие влажные, терпкие, горячие дырочки и складочки, непостижимым образом с первой же встречи воспламенив в нем неоднократную страсть. Отдалась без предварительных условий и договорённостей, будто только о нём и мечтала, только его и ждала.

И этим подкупила.

Ирина была женщиной, которую вело по жизни её женское естество. О таких ещё говорят «тело не по душе» – её промежность, делавшая животный, инстинктивный выбор, была явно мудрей её головы, набитой гороскопами, рецептами пирогов, верой в НЛО и заговоры против России. Бывают же мужики, которые думают головкой, но не головой – значит, должны быть женщины, думающие вагиной. И если раньше Кирилл о таких женщинах только слышал, то теперь точно знал – бывают. Ирина, например. Тем более – она не только вагиной думала, но и всем телом сразу. Интеллектом она его даже не стремилась поражать. Книг не читала, многих фильмов не видела, а те, что видела, зачастую не поняла, от жизни никогда никаких пряников особо не ждала, родила дочку от когда-то любимого мужа-алкоголика, работала в банке в женском коллективе. Суждения и высказывания её, не поражавшие оригинальностью, были почти целиком почерпнуты из телепередач, ток-шоу и теленовостей.

Телепропаганда немилосердно плугом для глубокой вспашки прошлась поперёк извилин в её голове, выворотив на божий свет привычную глубинную имперскость кондового русского: Крымнаш, на Донбассе наших нет, Боинг сбили не мы, Америка – пожизненный враг. Кирилл, выяснив это, заскучал было, но она каким-то сверхъестественным бабьим чутьём, видимо, без лишних расспросов что-то про него поняла и больше никогда на подобные темы не высказывалась. Даже его мать со своим с каждым днём слабеющим мозгом раздражённо высказалась про захват Крыма: «Ну, на хера?! Земли, что ли, мало?!» А Ирина радовалась…

Чувствуя его одиночество, она не стеснялась сама его куда-нибудь пригласить, несколько раз показалась с ним вместе в дружеских компаниях. Их встречи стали регулярными – Кирилл немного расслабился и даже начал к ней привыкать. Встречались они у Кирилла дома – она появлялась на пороге при полном параде – причёска, макияж, маникюр, вечернее платье, надевала принесённые с собой туфли на высоком каблуке и спрашивала тоном строгой учительницы, всегда одно и то же:

– Ну, как ты тут живёшь без меня?! – немного заискивающе и смущённо улыбаясь. Кирилл старательно целовал её в чувственные губы – ах! что она ими вытворяла! – и тут же приглашал к накрытому столу – скатерть, фрукты, мясо-рыба в ассортименте, салатики и иная закуска, бутылка вина открыта, бокалы блестят в свете зажжённых свечей. Лишь бы меньше говорила. Молчащей она была намного милее...

Иногда он думал – может, такое оно и есть – чувство зрелых людей, принимающих друг друга со всеми недостатками и достоинствами, поплававших по морю семейного счастья и уже не пытающихся друг друга перевоспитать?

В последнее время его постоянно преследовала картинка: мать, лежащая в пансионате на высоких подушках и умоляюще на него смотревшая – живи дальше за всех нас, сынок! Раньше, будучи в уме, она никогда подобного не говорила. А сейчас уже не могла вспомнить ни слова.

 

 

 



 

[13] Упражнение для развития трапециевидных мышц спины – «пожимание плечами».

 

 

 


Оглавление

14. Часть 14
15. Часть 15
16. Часть 16

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!