HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Дмитрий Головин

Пучок – пятачок

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.11.2019
Оглавление

17. Часть 17
18. Часть 18
19. Часть 19

Часть 18


 

 

 

Прошёл месяц с момента, когда Кирилл начал заниматься с тренером. Диетиться он начал, но пока, как Лыков объяснял, невсерьёз – просто исключил из рациона хлеб, всё мучное, сладкое. Фрукты тоже – одно зелёное яблоко позволялось съесть утром. Пока оставил молочку – в жёсткую сушку входят без неё. Потом и она исключается, потому как в ней много лактозы – молочного сахара.

Пища была разделена на шесть приёмов маленькими порциями – технология обмана организма та же, что и с водой: как только организм хочет напомнить про еду, его немножко кормят. Он радуется и не запасает лишнего, ибо незачем.

Получалось пока не очень – всё тянуло начавкаться до отвала, чтоб подольше не отвлекаться. Только недели через две Кирилл привык и уже ел часто, но помалу. Таскал с собой контейнеры на работу. Ел только до шести вечера. Получалось, кроме утренней каши, пять приёмов пищи на работе. То есть каждые полтора часа.

Со стороны посмотреть – жрал почти непрерывно, будто из голодного края сбежал. На работе все уже заметили странное обжорство директора: ел Кирилл непрерывно, но не толстел.

Утро теперь начиналось с овсяной каши на воде. Из цельного овса, а не геркулесовых хлопьев. С ложкой оливкового масла и половиной ложки мёда. Самое вкусное за день. Дальше шла тушёная куриная грудка, бурый, промытый под холодной водой и прогретый с чесноком рис, после обеда – та же грудка с капустой или сельдереем. Спортпит, замешанный на воде, за полчаса или через полчаса после еды – чтоб не газовать. Кроме риса и капусты в виде гарнира открыл для себя стручковую фасоль. Чтоб лучше заходило, сдабривал всё это добро неимоверным количеством перца Чили, луком и чесноком. Пока такой режим еды не надоедал.

Результаты пошли сразу – он стал ощутимо шире, налился мышцами и подобрал жирок. По нему уже было видно – парень на подготовке. Два раза на тренировке его спрашивали «Готовишься?» и желали удачи, узнав, что – да. Кирилл чувствовал себя космонавтом перед запуском: все немного тебе завидуют, чуть-чуть жалеют и немного за тебя опасаются.

Обнаружился забавный побочный эффект – он не мог привыкнуть к новым габаритам. То и дело ударялся о косяки дверей, в которые раньше свободно проходил, цеплял углы плечами или локтями. Да и периферийное зрение иногда подводило, непроизвольно фокусируясь на мышечной массе по контуру – это было его же тело, увеличившееся в размерах. Тело, к которому он пока не привык.

Ардалионович тоже заметил изменения в фигуре Кирилла и, когда они вместе засели после тренировки в сауну, вежливо поинтересовался:

– Вы, Кирилл, как-то прибавили в последнее время. Неужели выступать собрались?

– Собрался, да. – Кириллу было приятно, что он заметил. Добавил с серьёзным видом: – Молитесь за меня.

Ардалионович посмеялся – знал, что Кирилл атеист. Поинтересовался озабоченно:

– Возраст на подготовке чувствуется?

– Ещё как! – Кирилл рассмеялся. – Это я в зале хорохорюсь, а для того, чтоб со стула встать, сначала разминаюсь. Во сне, бывало, потянешься – вывихнешь себе что-нибудь или растянешь, чихнёшь неожиданно – можешь межрёберные мышцы потянуть. Постоянно надо разминаться, не остывать, держать мышцы прогретыми.

– Зачем вам тогда эти соревнования, коли путь к ним лежит через столькие страдания? Надеюсь, вы не шутите… – он подслеповато сощурился.

– Ну… – Кирилл задумался. Надо сформулировать – Ардалионович не тот человек, с которым хотелось впустую зубы скалить. С ним можно серьёзно поговорить.

– Видите ли, Андрей Ардалионович… – начал Кирилл задумчиво, – надо, видимо, как-то наполнять свою жизнь смыслом, нервом, желаниями… А у меня ни того, ни другого, ни третьего – семьи распались, друзей всегда немного было, деньги особо не интересуют – знаю, что гармонию и счастье за них не купишь… Наверное, поэтому.

– Простите, Кирилл, за личный вопрос – что с семьёй случилось? Вы не похожи на человека, неспособного к семейной жизни. – Ардалионович принялся внимательно рассматривать стенку сауны, обитую потемневшей вагонкой. На Кирилла он не смотрел – казалось, просто размышляет вслух.

– Зато похож на человека, которого можно однажды разлюбить, а в другой раз – попытаться обмануть, – отозвался Кирилл. Было не больно. Там уже рубец, если не броня.

– Сейчас один живёте?

– Как перст, – кивнул Кирилл. – Уже боюсь ввязываться в подобные истории.

– Но ищете кого-нибудь? – Ардалионович тут же осёкся. – Можете не отвечать, если вам неприятно.

– Как не искать, ищу. Ещё лет пять буду искать любовь, потом начну искать сиделку и медсестру в одном флаконе, чтоб клизмы и капельницы ставить…– Кирилл усмехнулся.

– Ну, зачем вы так. В любом возрасте всё что угодно может случиться… – протянул Ардалионович, видимо, вспоминая что-то своё.

– Кстати, о деньгах, которые вас особо не интересуют, – сменил он скользкую тему, – деньги, мне кажется, важны, как эквивалент масштаба человека, с определёнными допущениями, конечно… И зовите меня Андреем. Я ненамного старше вас, – он с непонятной значительностью протянул Кириллу руку, будто брал с него обещание. Кирилл с чувством её пожал. Пот всё не шёл.

– Не соглашусь, – Кирилл мотнул головой. – Я про это раньше думал. Дело в том, что самые ценные в нашей жизни вещи нельзя оценить в деньгах и нельзя за деньги купить: сколько стоит утренняя благодарная улыбка любимой женщины? Ладошка дочки, её тёплый пельмешек в твоей руке? Синее небо – куполом – над головой, когда лежишь в лодке и смотришь вверх, и никуда не спешишь, и вся жизнь впереди? Прохладное озеро в июльский полдень – когда с разбега прыгаешь в него после пробежки? Запах талого снега в апреле? Я долго могу перечислять из того, что мне действительно в жизни важно. А деньги… они для понтов больше, мне кажется, – он извиняюще и дружелюбно взглянул на Андрея Ардалионовича. Тот начал потеть. Солёная влага потёкла ручейками по его плотному телу, состоящему из волосатых частей. Ардалионович задумчиво погладил себя по коротким ляжкам и вздохнул:

– Наверное, вы правы. Иной раз оглянешься – за чем гонишься? Чего тебе ещё не хватает? С другой стороны, знаешь: останавливаться нельзя – потом не соберёшься. Так и бегаешь всю жизнь. Пока не скажут «Стоп, мотор!» – он невесело рассмеялся.

– …Добрым усталым голосом, – в тон подхватил Кирилл, – и в конце тоннеля зажжётся свет…

Посмеялись вместе.

– Вот скажите, Кирилл, не беспокоит ли вас ментальная трансформация, происходящая с культуристами? Этот спорт предполагает, мне кажется, некое самолюбование, нарциссизм, превалирование формы над содержанием, некую упёртость, твердокаменность, чувство превосходства. Мне кажется, вы немного не такой.

Кирилл улыбнулся с благодарностью:

– Спасибо. Расцениваю как комплимент. Думаю, есть виды спорта, где форма действительно превалирует – культуризм, фигурное катание, художественная гимнастика. Вообще я бы разделял три вида спортивных занятий: собственно спорт, где есть преодоление физических пределов в килограммах, секундах, метрах, игровой спорт и единоборства, где люди состязаются с людьми и третий вид – эстетические, если можно так выразиться, виды, где критерии оценки разнятся и меняются в зависимости от множества факторов. Где в большинстве случаев судьи мечутся в рамках нехитрой дихотомии «нравится – не нравится» Сюда культуризм и попадает. Я не тешу себя иллюзией, что выйду на сцену и все судьи сразу со стульев попадают от восторга. Но, как минимум, смогу подготовиться к пляжному сезону. Что уже немало. Ну, и самоирония спасает, куда без неё. Не надо слишком серьёзно к себе и своим занятиям относиться. Помнить, что в мире полно других людей, других занятий, других увлечений.

– Тогда позвольте главный невысказанный вопрос. Извините, если я повторяюсь и вопрос покажется…м-мм… несколько назойливым, – Андрей вопросительно взглянул Кириллу в лицо. Тот кивнул. – Всё же не могу понять: вам это зачем? Вы – вполне состоявшийся предприниматель, для своих лет выглядите отлично, мозгами и чувством юмора не обделены – вы практически единственный, с кем в этом спортзале можно вот так поговорить, пользуетесь успехом у женщин… Для чего вам мучить себя диетой, режимом и тренировками? Что и кому вы хотите доказать? – он взглянул на Кирилла с преувеличенным вниманием подслеповатого человека, будто хотел просветить его насквозь. Кирилл с удовлетворением (хоть кому-то интересно!) заговорил после короткой паузы:

– Тут, Андрей, придётся издалека начать… – он упёрся руками в скамью, напряг пресс и трицепсы. – И с другого конца… – Ощущение литых мышц ободряло. – Не знаю, известно ли вам, что в прошлом году я хотел участвовать в выборах в городскую Думу? – он вопросительно взглянул на Ардалионовича. Тот кивнул:

– Известно, да. У вас, кажется, что-то не получилось.

– Да, – усмехнулся Кирилл. – Не получилось примерно всё. Начиная с того, что мне в избирательной комиссии с самого начала дали понять, что ловить мне нечего. Что не дойду даже до регистрации. С кем бы ни договорился. И не зарегистрировали.

– Об этом писали. Я в курсе. Не понимаю только, при чём здесь соревнования. – Андрей коротко взглянул на Кирилла. На мгновение в нём за маской добродушного немного наивного увальня промелькнул цепкий профессионал – он явно знал об этом случае, видел то, что скрыто от непосвящённых. И знал немало.

– Так вот. Теперь спрошу, патетически воздев руки: что же остаётся нам – тем, у кого узурпировали родину, сделав из неё бензоколонку-агрессора, у кого отобрали надежду на будущее, заменив её на мнимую безопасность, у кого ежедневно отбирают остатки свобод, остатки чести и самоуважения, подсовывая вместо этого грёбанную, мать её, духовность, предлагая гордиться, как вы говорите, имманентностями – потому что больше гордиться нечем?! Что остаётся делать нам, не смирившимся, не забывшим дней былой славы и здравого смысла, кроме того, чтобы стать выше окружающего нас маразма, чтобы стать сверхлюдьми, которым не будет больно, страшно или жаль себя – потому что человеческие чувства станут для нас неприемлемы?! Я хочу построить в зоне своей ответственности, из себя, из своего пока не съеденного временем и надвигающимся Мордором мяса железноустроенную машину, неподвластную слабостям, возрасту, страхам, болезням, трусости и предательству. Хочу всем своим видом посылать во внешнюю среду сигнал: я – сильнее, умнее, твёрже и решительней – вас всех, вместе взятых. У меня сила воли, обычному человеку недоступная и им не представимая. Не вздумайте встать у меня на пути, не пытайтесь со мной воевать – уступите дорогу моему паровозу и вытрите свои сопли бессилия! Я – иду! – Кирилл, не выдержав, рассмеялся: – Ну как? Похоже на манифест? И он, заметьте, шуточный лишь отчасти.

– Даже боюсь спрашивать, в какой части, – восхищённо усмехнулся Ардалионович. – Звучит более чем внушительно... В выборах с тех пор не участвовали?

– Не, – мотнул головой Кирилл. – Говорят, классическая трагедия – когда гибнет герой. Русская трагедия – когда гибнет и герой, и хор. Я бы добавил: и зрители при этом спят. Это как раз про наши выборы. Не надо никому. Всё ждут, что прилетит волшебник в голубом вертолёте и бесплатно эскимо раздаст. Сами ничего делать не хотят…

– Тут я во многом соглашусь… – вздохнул Ардалионович.

Кирилл наслаждался подобным разговором равных собеседников – чистая, беспримесная роскошь человеческого общения. С Ардалионовичем приятно было разговаривать и шутить, зная, что тебя понимают. Возникало ощущение, что разговор ведётся в креслах, у камина, с бокалом глинтвейна в руке. В последнее время любой разговор, даже поначалу дружелюбный, неизменно сворачивал в сторону политики, прерываясь на самом интересном. Собеседники разом начинали швыряться друг в друга таившимися до поры мерзостями, вместо общения получалась визгливая свара, где стороны уже не слушали друг друга, а лишь искали места, куда побольней собеседника ткнуть. Убеждать в чём-либо становилось невозможным, корректность и уважение к оппоненту стали считаться признаком слабости. С Ардалионовичем было не так – с первых же слов у Кирилла возникало комфортное ощущение, что его слышат и понимают. А возражения, если они появятся, будут высказаны максимально вежливо и в уважительной форме Грех было не воспользоваться обстановкой и не спросить:

– Прошу прощения, Андрей Ар…а, да. – Кирилл запнулся. Ардалионович смотрел кротким понимающим взором – так, немного снисходительно, смотрят люди, привыкшие, что они заведомо умнее собеседника, – давно хотел поинтересоваться, кем вы работаете. Манера общения выдаёт человека, читающего тексты. А возможно – и создающего их. – Кирилл замолк, ожидая ответа. В Ардалионовиче была какая-то загадка, недосказанность. Он не был до конца понятен Кириллу. Словарный запас выдавал в нём работника умственного труда. Для Кирилла было удивительно: чтоб интеллектуал – и при деньгах, и не сноб, да ещё в спортзале занимается! И с Администрацией Губернатора как-то связан…

Андрей Ардалионович рассмеялся, беспечно махнув коротковатой ручкой:

– Действительно, иногда пишу тексты. Я в университете работаю. Советником. Не сказать, чтобы был доволен зарплатой, но удаётся подрабатывать. В свою очередь поинтересуюсь – а вы, Кирилл, в какой сфере?.. – он вопросительно замолк.

– Я в сфере мебелестроительства, – охотно отозвался Кирилл. – Пока китайцы нас совсем не съели, трепыхаюсь. Но уже чувствую – недолго осталось. Загремим, как говорится, под фанфары. Всей страной.

– Мне кажется, вы – человек, всегда что-то придумывающий. Наверняка что-нибудь придумаете и сейчас. Широта взгляда у вас необыкновенная. Это я вам как специалист говорю, – он успокаивающе покивал огромной головой.

– Ну, да… Что можно придумать на Титанике, уже получившем пробоину, по виду похожую на карту Крыма? Не очень представляю…– с грустью откликнулся Кирилл. Ардалионович промолчал. Раз уж пошёл такой откровенный разговор, Кирилл задал ещё вопрос:

– Я снова дико извиняюсь, но вы не могли не заметить, что вас тренирует звезда нашего зала Лана Корецкая. Своеобразие ситуации в том, что она практически не берёт клиентов мужского пола, тем более – «со стороны» и новичков. А вы сразу стали с ней тренироваться. Поделитесь секретом успеха – как вам это удалось? – Кирилл вопросительно уставился на Андрея Ардалионовича. Без особой надежды на успех, надо сказать. Не выдаст он, на какие кнопки нажал, чтоб к Лане попасть. Кирилл же хотел хоть что-то про Лану узнать, что-то сокровенное, личное, за что бы зацепиться было можно. Ардалионович развёл руками:

– Ну… Мне посоветовали её, как толкового тренера… Я же не знал, что она у вас такая ценная звезда.

– Нет, не подумайте, что она моя женщина, просто удивительно, – торопливо добавил Кирилл.

– Мне кажется, у неё сейчас никого нет и это обстоятельство её довольно сильно удручает. Был бы рад, Кирилл, если бы вы воспользовались моментом. Как мужчина, имею в виду, – нет, он просто само дружелюбие, пожилой сводник. Не раскололся.

– Засим позвольте откланяться. – Ардалионович поднялся, несколько церемонно попрощался с Кириллом и вышел. На скамейке от него осталась быстро сохнущая лужица пота. «Засим»… Кирилл загадал – сидеть, пока она совсем не высохнет. Он так с детства силу воли тренировал.

Досидел, дотерпел.

 

 

 


Оглавление

17. Часть 17
18. Часть 18
19. Часть 19

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!