HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 г.

Ифсамис

Ересь

Обсудить

Роман

                                                                                                                             Посвящается сыну

 

 

Данное х у д о ж е с т в е н н о е произведение повествует о другом мире, скажем, параллельном. В котором ВСЁ другое, в том числе и Бог, и история. Посему всяческие обвинения в оскорблении всевозможных церквей и религиозных чувств верующих автор с негодованием отвергает.

Опубликовано редактором: , 18.12.2007
Оглавление

1. Пролог
2. Глава 1
3. Глава 2

Глава 1


Я – Викентий из Флавиев, сын Констанция и Фаустины, рода Тита Флавия сына Веспасиана, и правнук мудрого филозофа Климента Тита Флавия Александрийского. Прадед мой собрал сокровище бесценное из многих тысяч манускриптий и таблиций, содержащих великую мудрость многих времен, коей собранием ныне я и владею. И вот я был доблестным воином и справедливым вельможею, но убелились сединами власы мои. И дочери мои – Агния, и Фелицата, и Капитолина, и Юстиния стали женами в славных домах высокородных патрициев, и посвятил я остаток дней своих трудомыслию великому и постижению смысла жизни человеческой. А слава об искушенности моей во многих мудростях распространилась меж домами; и если возникали споры в термах Римских, где знатные граждане производили умные речи, тогда говорили так: «А пошлёмте мальчика к Викентию Флавию, что он скажет?» И был день, Высокочтимая Елена дала сына своего Константина, дабы я учил его цифрам и архимедике, и языкам, и притчам, и риторике Квинтиллиановой, и историю по Аппиану толковал. И упражнял дабы в премудростях, ибо желательны премудрости для этого отрока по знатности рода его; и как будут многие и многие от разумения его в будущем зависеть. И учил я Константина семь лет, и вот уже голос его стал звучать, как голос мужа, и налились мускулы его силой, и затихал боевой конь под ним, чувствуя на себе не мальчика, но воина. И стало Константину шестнадцать лет. Юноша весьма радовал учителя своего волею и стремлением преуспеть в науках; и был разум его – как бурлящий поток; и мысль его была как острый скребок брадобрея; и было слово его разумным и успокаивающим слух волнующегося. И многие часы вели мы беседы о судьбах Рима; и как кесарям устроить так, чтобы рабы были довольны и сыты, а граждане – горды кесарями своими. Но вот решил я, что пришло время говорить о том, чем были заняты все мысли мои в последние годы: о Начале Начал, и сути всего, и смысле мироздания. И был день; и был вечер. Воины эскорта Константинова коротали время свое игрою в кости, а старец и юноша возлежали на ложах своих подле убранного фруктами стола. И была беседа…

 

 

Беседа первая

 

– …Итак, единобожие необходимо Риму. – сказал я. Константин внимал мне, не отрывая взора своего от моего лица; и пытливость в этом взоре, смешанная с любопытством, окрыляла мысль мою и позволяла речи моей течь ровно и совершенно по благодатному руслу. Ибо что еще так, как благодарный слушатель, питает оратора энергией?!

– Итак, Риму необходимо единобожие. – сказал я. – Никто более не верит в старых богов. Давно не верят – ни в римских богов, ни в греческих… Рим теперь слишком просвещён и образован для того, чтобы преклонятся перед идолами – Рим смеется уже над идолами! Не только просвещенные граждане, но даже и рабы не говорят о богах иначе, кроме как с иронией и насмешкой – чего же более? Влечет это брожение нравов, циничными и безнравственными становятся народы римские – и будет время, застонет и заскрежещет зубами Империя от боли, вызванной болезнями внутренними. Болезнями не телесными, но духа общественного болезнями!

…Обрати взор свой на Египет, юноша. Эта самая отсталая провинция наша, нищая и мрачная. Бедный народ. А ведь когда-то это был великий народ; народ, перед которым трепетали многие и многие народы, и служили ему, и платили подати ему, и почитали как своего господина! Но – отринул Египет богов своих. Жрецы и фараоны, бездумно оперируя богами своими, привнесли народам осознание слабости богов своих; низринули их. Нынче – один бог главный, а завтра – другой; а там, глядишь – оба отодвинуты в непочтительности, а старшим провозглашен третий. Боги перестали вызывать уважение; а если неуважаемы боги – кто же будет уважать фараонов? Силою меча не сохранишь уважения, ибо меч – в руках у воина, а воин имеет собственные мысли в своей голове. У фараона же – только две руки! И вот, некогда могучее тело сгнило изнутри, лишенное силы духа своего, как гниет кипарис, отсеченный от корней своих. И те, кто ранее обращали лицо свое к Египту лишь со страхом и смирением, растерзали его, аки собаки терзают старого и больного льва, немощного в болезнях своих! Нельзя Риму повторить такой судьбы. Рим должен принять Бога – единого и всемогущего, Бога-творца, Бога-созидателя…

– Я прочел те иудейские тексты, что ты дал мне, Учитель. Я поражен и взволнован… – сказал Константин. – Очень сильно написано в текстах этих!!! Ты иудейского Бога имеешь в виду, учитель? Это очень сильный Бог!

– На самом деле Бог один, мой мальчик. Лишь имена у него разные… Вот – иудеи описали его… Рим необходимо привести к этому Богу, но сначала этот Бог нуждается в серьезных изменениях…

– Как понять это, мудрый учитель? Разве может человек изменить Бога?!!

– Человек может изменить себя, юноша. А Бог… Смотри: вот гроздь. – я протянул руку свою и взял гроздь винных ягод с золотого блюда. – Я попрошу тебя рассказать мне о ней, и ты расскажешь. Вот этот раб, что машет опахалом над нашими главами, расскажет о ней совсем по-другому, юноша! А рыбник, который утром приносил мне налимьи печенки – расскажет о ней по-своему… Но речь идет об одной и той же грозди! Посмотри на мои сандалии: я привез их из Исаврии, здесь не носят таких. Ты видел их; ты опишешь их завтра Августу, Август – Виктору, Виктор – Илиодору… А после Илиодор расскажет мне о них, и из рассказа его я не узнаю собственных сандалий!!! Боги изменяются, мальчик. Рассказывают о них люди. Люди и изменяют богов в рассказах своих.

– Иудейский Бог – могучий Бог и… И создатель всего! Иудейский Бог вызывает страх и уважение – зачем же нужно изменять его, учитель?

– Страх и уважение? Страх – и уважение… Никогда не употребляй этих слов вместе, Константин. Или страх, или – уважение, так! Оба эти чувства сразу не уживутся в одной душе. Римским рабам, может, и сгодился бы Бог, вызывающий страх. А свободный римский гражданин сегодня примет только того Бога, которого будет уважать. Но Риму нужен только один Бог, Константин! Один, а не два – для рабов и граждан отдельно! Посему – лишь уважаемый Бог будет принят к сердцу своему и рабом, и гражданином. Иудейский же Бог – благодатен Он, как Создатель человека и всего сущего, но… Во многом Он – безнравственен; и не вызовет уважения в том виде, в котором описывается в писаниях иудейских. Только страх. Его рабы описывали, о нравственности представления не имеющие, и получился – Бог рабов. Они и сами называют себя «рабами божьими», хотя тут же славят Бога, как своего Отца! Но скажи мне, мальчик: много рабов в твоем доме, ты видишь их каждый день; разве они и ты – одно и то же для отца твоего?!! Разве ставит отец твой сына своего рядом с рабом? Эти люди, обращаясь к Богу в текстах своих, говорят: «Отец мой, я сын твой, я раб твой!» Эти люди не имели никогда отцов, если говорят так… Или же волки были их отцы? Но даже и волк не выращивает раба из щенка своего, но – волка он выращивает из щенка своего! Разве раба создавал их Бог в человеке? По образу и подобию своему создал он человека, так что же: и Он – раб?!! Нет, не примет просвещенный Рим такой формулы к сердцу своему. И никакого блага осмысление такого Бога не принесет народам. Вот иудеи – взгляни на них. Они очень давно живут с этим Богом, и что же? Приняли они закон Его? Нет; но лишь говорят так, а делают – противное; и ложь великая суть наполнение сердец их. Они все поголовно ходят в дом, называемый «исинагог», где прославляют Бога своего, и клянутся в приятии Его, и сами умиляются от чистосердия своего, и как овечки покорные они в доме этом! Но лишь только переступив порог исинагога означенного, выйдя за пределы его в реальную жизнь, овечками быть перестают. И отбирают от слабого, и злословят ближнего, и поднимают руку на соседа своего, и хлеб свой ставят выше жизни брата своего! А теперь открой свои уши, мальчик, и слушай, что я скажу тебе. И    б у д е т       т а к ,       и       н е       м о ж е т       б ы т ь       и н а ч е       –       и б о       т а к о й       Б о г ,       к а к и м       о н и       р и с у ю т       е г о ,       н е       м о ж е т       п о д в и г н у т ь       д у ш у       ч е л о в е ч е с к у ю       н и       к       ч е м у,       к р о м е       л ж и !!!

– Почему, мудрый старец? Почему не может быть иначе?

– Я хочу, чтобы ты подумал над этим, юноша. Потом я объясню тебе, в чем тут дело, объясню обязательно; но сначала подумай сам, мальчик мой. Ты ведь прочел писания эти, вот и подумай, почему…

– Но скажи мне, Учитель: как же можно изменить этого Бога, если… Ведь это же не Виктор сказал Илиодору; и не Илиодор Августу. Ведь это написано письменами в древних текстах от лица тех, кто слушал Бога, кто говорил с ним? Допустим, ты, мудрый Викентий, напишешь иначе. Но ты ведь не от Бога это напишешь; ты ведь не разговаривал с Богом! Кто поверит тебе?

– А если я скажу тебе, мальчик, что я разговаривал с Богом? Разве ты не поверишь мне? Разве я – лжец?

– Лет триста назад Пилат Понтийский распял на кресте некоего Иешуса, называемого «Христос». По его имени иудейская секта называет себя «христианами»…

– Это те, кого Диоклетиан избивает, я знаю. Очень зол на них император. Елена говорит – зря. Елена говорит: они раздражают, пока в самом низу ходят. Но если возвысить их и посадить рядом с патрициями римскими, можно необычайно укрепить власть свою.

– Елена – мудрая женщина… …Так вот, этот Иешус объявил себя посвященным Богом учить людей; и – учил. И хотя сам он называл себя Сыном Божьим, те, кого он учил, назвали его воплощением Бога, и самим Богом, и ипостасью Его. Видишь? Люди сами превознесут тебя до небес – зарони лишь малое зерно в души их. И вот в итоге христиане уже изменили немного закон иудейский; пусть в малом, пусть в незначительном, в непринципиальном вовсе, но – изменили ведь? …Прадед мой, Климент Александрийский, христианство это досконально изучил и весьма прилежно потрудился, дабы идеи его с филозофией гуманизма эллинского соединить. Труды его ты прочтешь, они Бога иудейского чуть более приемлемым делают для просвещенного Рима, но… Я не знаю, как пропустил он среди собраний своих воистину самородок драгоценный, которому несть цены!!! Видно, не было у Климента времени разобраться в собственной библиотеке…

Я горд, мальчик мой, что увидел я больше мудрого прадеда моего и понял больше его. Понял – главное… Я знаю, юноша, каков Бог. Я знаю, что с этим Богом Рим расцветет прекрасным цветком до самых краев земли, и все народы получат покой, и мир, и радость под великим крылом его!

– Расскажи же, Учитель!

– Не все сразу, мой юный Константин. Много я должен рассказать тебе, и все это впереди. Обдумай сначала то, что я сказал тебе. Помечтай. Мечты юношей порой бывают более короткой дорогой к мудрости, нежели размышления старцев. Ино мечтай почаще, мальчик мой!

 

И стемнело, и рабы зажгли светильни, и ночная прохлада была приятна, как объятия греческой гетеры. И был я доволен, и был я рад, что чело юноши хмурится в размышлении, и взор его не мечется неприкаянно, но успокоился на руках его, тереблющих край платья его. Воины эскорта Константинова коротали время свое игрою в кости, а старец и юноша возлежали на ложах своих подле убранного фруктами стола…



* * *


Ефес, год девяносто седьмой

от Рождества Христова

 

…Саул пребывал в унынии. Он обошел уже весь базар в поисках, но нигде не нашел смокв дешевле, нежели по две лепты за штуку. Саул же мог заплатить только три лепты за пару – но никто не соглашался продать по такой цене! Рувим дал Саулу двенадцать ассариев, пять кондрантов и две лепты, чтобы Саул купил семьдесят две смоквы к праздничной вечере: по целой смокве взрослым мужам и по пол-смоквы женщинам и детям. Ан ничего не получалось! Саул был крайне расстроен: негоже было так опростоволоситься перед Рувимом в самом начале служения его! Саул был слаб на ноги. Ноги сохли и болели; и тяжело было ему работать в поле наравне с другими братьями. И тут такая удача: Рувим избрал его в помощники, ибо Саул умел считать и переписывать!

Рувим – почтеннейший из братьев. Велики годы старца Тимофея; и – кто знает? Может, недалек тот час, когда Рувим станет пастырем над общиною? Ибо как на Тимофея возложил руки свои равноапостольный Павел, так и Тимофей возложил руки на Рувима, наделив его благодатью Господа Иисуса Христа; и быть Рувиму пастырем общины Ефесской, лишь только Господь возьмет Тимофея к себе. Нельзя Саулу упускать удачи, нужно во что бы то ни стало закрепиться подле Рувима! И тут – такое огорчение… Не выполнить поручение Рувима – не значит ли дать повод усомниться ему в правильности выбора его? Впору хоть на колени встать перед торговцами и слезно умолять уступить цену…

– Эй, хромой! Подойди! – окликнули от гончарного ряда. – Подойди, возьми себе горшок! Так возьми, мне не нужно от тебя денег! – смуглый кудрявый человек, кустистые брови которого были даже шире и гуще его усов, радостно и открыто улыбался, как будто хвалясь своими белыми, крепкими зубами.

– Мир тебе… – сказал приблизившийся Саул, лихорадочно соображая: «Даст горшок... Скажу Рувиму: Словом Божьим заработал сей горшок... В умилении вручил горшечник мне горшок этот, когда открыл глаза я ему на Истину от Господа нашего Иисуса Христа... Рувим похвалит... Или, может, какой торговец возьмёт горшок в уплату за смоквы?»

– Мир! – откликнулся на приветствие Саула гончар. – На, бери! Вот этот бери: хороший горшок! Крепкий! Тащи его к нищете своей... Слушай, скажи мне: зачем нарисовали вы труп на кресте на двери общинного дома своего?

Саул оживился и вскинул голову. Левой рукой прижимая горшок к груди, указующим перстом правой он нацелился в небо и заговорил:

– Сие есть Спаситель наш Иисус Христос, принявший смерть на кресте за грехи наши; и символ спасения есть распятие это, и символ веры в Господа нашего, и тот не спасется, кто…

– Символ?!! Труп – символ веры ?!!

– Зачем ты смущаешь меня, черный человек! Не труп, но распятие Господа нашего Иису...

– Подожди, подожди, хромой, – в глазах гончара плясали веселые чертенята. Торговцы с соседних рядов поглядывали с интересом и одобрительно посмеивались. – Подожди... – перебил гончар. – Есть труп. Есть крест. Крест – это орудие казни. Так что же символ ваш – труп, или орудие казни? …А недавно Рувим ваш убеждал всех на площади перед съезжим двором, что истина есть – живой Христос, и спасение есть – живой Христос... Живой! Но вы не живого Христа нарисовали, а изображение трупа его, распятого на кресте. А если бы его повесили – что было бы символом вашим? Виселица с болтающимся телом, с вывалившимся языком и выпученными глазами? … Куда же ты? Эй, хромой! Подожди, куда же ты бежишь? Разве я укушу тебя? Э-гей!!!

Саул бежал так быстро, как только позволяли ему больные ноги, прижимая к груди добротный, покрытый глазурью горшок. От гончарного ряда за спиною слышался дружный смех, кто-то свистнул, кто-то заулюлюкал... Свернув в узкий коридор между задними стенами глинобитных построек, Саул остановился и упал на колени. «Дьявол, дьявол! Во искушение мне...» – шептал он. Сердце билось часто-часто где-то совсем уже в горле, челюсти сводило от противной кислой слюны, ноги ныли и дрожали. Отбросив в сторону глухо звякнувший горшок, Саул раз за разом осенял себя крестными знамениями, подняв лицо к небу.

– Господи!!! Прости мне, что невольно сподобился услышать мерзкое! Пощади меня, Господи! Пусть отвалятся ничтожные уши мои, оскверненные богопротивным словом! Помилуй, господи, раба твоего, спаси и сохрани!!! – Саул истово крестился, с силой впечатывая персты свои в лоб, в живот, в плечи... Заскочивший в проход мальчишка с голубем в руках оторопело остановился, уронил на грудь отвисшую в удивлении челюсть и исчез. Через полчаса Саул наконец успокоился. Он сидел на земле, косо поглядывая на валяющийся поодаль горшок. «Разбить дьявольское?» – думал Саул. – «Но как тогда куплю я смоквы? ... Да нет, это был не дьявол... Это поганый безбожник, в окружении таких же поганых!!! Ничего-о... Поглядим, как засмеётесь вы, когда будете жариться в кипящем масле и сера горючая будет литься на головы вам! Проклятые... …Расскажу Тимофею на исповеди, Тимофей назначит постится дня три, для очищения... А может, пять...» – Никогда не знавший сытости желудок испуганно ёкнул и глухо заворчал, протестуя. Саул болезненно сморщился: «Расскажу, нельзя не рассказать... Нельзя... Однако, нужно купить смоквы!» – Саул поднялся и, ещё раз перекрестившись, прихватив горшок отправился в сторону от базара, имея намерение обогнуть его и зайти с другой стороны, дабы не проходить через гончарный ряд. Расстроенный невесёлой перспективой желудок продолжал глухо бурчать.


Оглавление

1. Пролог
2. Глава 1
3. Глава 2

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

04.04: Альфия Шамсутдинова. Дайте мне тишину! (сборник стихотворений)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!