HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2019 г.

Александр Клейн

Рассказ неофита

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 31.03.2019
Оглавление

37. Часть 37
38. Часть 38
39. Часть 39

Часть 38


 

 

 

Что-то стало меняться во мне, и в последующее время я находился в приподнятом настроении. Я был уверен, что во мне растёт новое понимание христианской жизни и что оно должно вылиться в принятие какого-то важного решения. Но потом произошли некоторые события, которые выбили меня из колеи, заставляя меня убедиться в том, что от прозрений до действий – астрономическое расстояние. Моё душевное самочувствие стало ухудшаться после того, как Евгений, мнение которого к тому времени стало для меня непререкаемым авторитетом, очень сдержанно отозвался о фрагментах моего незавершённого эссе о Чехове, прочитанных им по моей просьбе – он указал мне на то, что я не заметил в Чехове самого главного, а именно того, что Чехов был религиозным писателем. Меня это неприятно удивило, так как единственный религиозный смысл, который я был в состоянии обнаружить у чеховских героев был отрицательным – не имея веры, они обратили своё неосознанное религиозное чувство на утопические социальные мечты о возможности творческой деятельности для всех. Вскоре после этого огорчения я прочитал в газете о талантливом писателе-дебютанте, который был намного моложе меня и чья чеховская биография была воспринята критикой на-ура. А затем в конце июня настала жара, и улицы наполнились женщинами в мини-юбках и малюсеньких шортах, обнажавших бесстыдные в своей интимной бледности ноги, от которых я не мог оторвать взгляд. И всё, как казалось мне, возвратилось на круги своя...

Я продолжал посещать богослужения в церкви, где был священником отец Димитрий, но эти посещения вновь начали сопровождаться симптомами старого недуга. Во время богослужения мои мысли не могли концентрироваться на молитве, часто останавливались на переживаниях ущемлённой гордости и уходили к другим предметам, более волновавшим меня, чем церковная служба. Часто я замечал, что жду конца богослужения, чтобы поскорее остаться наедине с самим собой, со своими мыслями. После богослужения я чувствовал облегчение от того, что я вновь предоставлен самому себе. В таком состоянии я пошёл к отцу Димитрию, своему духовнику.

 

Мы сидели в сумрачной, прохладной церкви, за стенами которой сверкал летний день, слышались обрывки разговоров и раздавался успокаивающий гул улицы. В церкви же, казалось, присутствовала отторженная от мира тишина, за которой чувствовалась ткань невидимых, величественных, пропитанных человеческими мольбами и ангельскими славословиями, страшных миров.

Отец Димитрий говорил своим спокойным, ровным голосом, музыкально акцентуируя звонкостью ударений те слова, которые несли главные мысли его суждений:

«Страсти внушают нам, будто бы они – наши законные спутники. Убеждая нас в том, что они будто бы естественно присущи нашему существу, они хотят определить наш образ человека, мол, без них человек – ничто. Если мы не будем противодействовать этому, то попадём под их власть, хотя нам и будет казаться, что мы всё ещё сами распоряжаемся своей жизнью. И вот уже наши помрачённые и заражённые страстью чувства прилепились в силу своей слепоты к блестящим обёрткам лукавого, может быть, принимая их даже за знаки Божественного. Конечно, здесь не обходится без страданий – на то страсти и болезни! Но часто мы не отдаём себе отчёта в причинах этого страдания, а чувствуем лишь глубокую душевную неудовлетворённость, пустоту и отвращение к себе. Выправление же такого положения, если мы начинаем идти ко Христу, связано со значительными тягостями, так как, основываясь на нашем извращённом чувственном опыте, мы уверены в том, что только страсть делает нашу душу живой и горячей, а будто бы оставленная страстью душа становится мёртвой и хладной. Вот поэтому наше целительное прозрение, если оно наступает, настолько болезненно, что эту болезненность трудно выразить словами.

Деятельная борьба со страстями порой невыносима, потому что она ведётся против своей собственной души и потому что мнимая свобода во грехе, словно наваждение, приковывает нас к себе, извращает нашу волю, делает нас нечувствительными к своей загробной судьбе и безразличными к заповедям Божиим. Хотя мы и мучаемся от этой свободы, но не хотим отказаться от неё, потому что привыкли к сладости гнилого плода, и к тому же подвержены обману, что путём следования этой свободе мы сможем достичь высшего смысла нашего существования или даже Бога. Поэтому-то мы и берём на себя все связанные с этой свободой мучения, думая, если так можно сказать, что придём к Богу, минуя Его заповеди.

В результате – подмена цели: вместо кажущейся недостижимой высокой духовной цели, мы ограничиваемся её подобием, то есть реально достижимой в обозримом времени и собственными усилиями псевдодуховной целью. Таким образом мы даём страстям возможность развивать свою собственную динамику – проникаясь страстным, плотским смыслом, мы начинаем в этом же ключе осмысливать жизнь и находить в ней различные тонкие, проникнутые этим смыслом, связи, утверждающие нас в наших плотских понятиях и увлекающие нас в сферу чувственного видения жизни. Невозможно выбраться из этого, порывая с чем-то одним и продолжая быть увлечённым чем-то другим – необходимо порвать со всем сразу, иначе отмежевание может затянуться надолго, если не навсегда... Ну, а если этого не произойдёт, то мы будем боримы нерешительностью и сомнениями, а сила привычки будет и дальше толкать нас на грех. И это будет продолжаться до тех пор, пока мы будем находить всё новые оправдания для своей псевдодуховной цели. Когда же мы дорастём до сознания того, что нам необходимо отказаться от неё безусловно, тогда начнётся возрождение нашего внутреннего человека в его целостности...

Поэтому для нас ещё не всё потеряно, ведь становление христианина не мгновенное событие, а порой очень долгий процесс. Нам часто не хватает глубины, чтобы оценить истинные христианские достоинства, так как не имеем своего собственного опыта для их познания... Чтобы выработать в себе духовное зрение для различения истинных христианских целей, нужен изнурительный духовный труд и содействие Божией благодати. Вообще, повторюсь, христианство нужно рассматривать как воспитательный процесс, где важен результат, а не время. Мы не должны отчаиваться, когда видим всю глубину своего падения. Напротив, это и есть первый шаг к нашему истинному возрождению. Обычно мы не можем сразу во всей полноте поверить в Бога, чему мешает недостаток самопожертвования – мы всё ещё думаем в большей степени о себе, чем о Боге... В наше время многие приняли Крещение, будучи взрослыми людьми. К сожалению, часто этому таинству не предшествует глубокое покаяние, связанное с бескомпромиссной решимостью борьбы с грехом. Но и такие люди не отвергаются Богом, а через таинство Крещения им даётся возможность в своё время прийти к истинному покаянию и позже... А о радостях духовных мечтать не надо и даже вредно. Если же кто хочет достигнуть духовных радостей, то путь к ним идёт только через покаяние, а там уж как Бог соблаговолит...

Но, если быть откровенным, то разве в покаянии, то есть в исповедании своих грехов и в перемене жизни в соответствии с христианскими духовными принципами, не тлеет уже искорка духовной радости, которая разгорается по мере углубления покаяния? Идя по этому пути, не получаем ли мы уже утешение, очищая себя слезами нашей совести? А то, что нас борят страстные чувствования, даже в самые святые минуты, то это не повод для уныния. Эти греховные борения в нас от ветхого человека и от бесов, а жажда духовного очищения от человека обновлённого. И если душа зовёт нас к разврату, духовному или телесному, то нужно помнить, что хотя это и наша душа, но это душа – больная, и что мы имеем и здоровый дух в нас самих, дух от обновлённого естества нашего, и что этот дух также принадлежит нам. Поэтому истинные наши желания – это желания обновлённого человека, то есть возвращённого в его естественное состояние до падения. Исходя из этого, мы не должны отчаиваться от присутствия в нас желаний и стремлений падшего человека и помыслов от бесов, не должны рассматривать их, как только всё то, что мы и есть. Мы, христиане, теперь больше этого. И оплакивая ветхого человека в нас, не нужно забывать, что не его желания истинны, а другие желания, которые, правда, очень часто не могут найти дорогу к нашему сердцу, потому что и оно отравлено старым ядом. Но в том и терпение, чтобы с трезвостью и надеждой переносить насилие падших чувствований и готовить себя к раскрытию новых, духовных чувств. И это терпение, и эта подготовка связана с насилием своего падшего сердца, но не с насилием своих истинных чувств, а самозванных... Так что нужно бороться».

 

Высказывания отца Димитрия можно было воспринять и как общие указания, и как намёк на то, что моё желание творчества было в какой-то степени сравнимо со страстью, от которой мне следовало бы избавиться. Спросить его об этом вновь я постеснялся, а, может, просто побоялся услышать от него прямой ответ. И всё же я вынес из слов отца Димитрия хотя бы то, что мой опыт познания своей немощи был совершенно нормален и даже необходим. Думая об этом, я одновременно ощущал тонкое удовлетворение тем, что оказался достоин быть причастным такому опыту. Но несмотря на это искушение, я понял, что духовный рост человека напрямую связан с его решимостью начать полноценную христианскую жизнь.

 

Я решил бросить писать. Но своё начатое эссе не порвал, не сжёг, не выбросил в мусор, а положил в письменный стол.

 

Освобождение от давившей на меня обязанности самовыражения принесло мне вначале долгожданное облегчение. Как бы естественным образом я отдалился от того сопереживания страстям, которое, как мне пришлось убедиться в этом, всегда присуще творчеству, основанному на страстном мировосприятии. Одновременно с этим облегчением я почувствовал разжение в себе другого чувства, противящегося моему новому направлению мыслей. Это чувство говорило мне, что я понапрасну отказываюсь от своего творчества, что нельзя зарывать дар, данный Богом, и что вообще я теперь окончательно – ничто, и ничем не отличаюсь от других, не имеющих даже и половины моей чувствительности. Переживания страдающего самолюбия вылились в разочарование, связанное с тем, что Бог не предполагал дать мне свою особую судьбу, удел избранных, и что в Его воле было, чтобы я шёл ко спасению, только толкаемый в спину общим ветром случайностей.

Однако что-то я упускал из виду в своих размышлениях. Не мог человек, действительно отдающий себя в волю Божью, не иметь судьбы в глазах Божьих! Не только святые удостаивались этого, но и любой христианин, полагающийся на Господа, искренно старающийся жить по евангельским заповедям, жил в согласии с Его неисповедимыми судьбами. И если Бог не дал мне способности к творчеству, приносящему результаты, то это не лишало меня особой судьбы, а являлось как раз той особенностью, которую я искал в своей жизни и которая была необходима для моего спасения. Ведь в отличие от монастыря, где послушание назначается инокам со стороны их духовных руководителей, для людей в миру существует послушание, назначаемое им обстоятельствами жизни. И эти обстоятельства подтверждали моё решение отказаться от литературного труда.

 

В одно из воскресений, во время Литургии, я услышал на чтении Апостола слова: «Приидет же день Господень яко тать в нощи, в оньже небеса убо с шумом мимо идут, стихии же сжигаемы разорятся земля же, и яже на ней дела сгорят». Слова эти запали мне в душу. Всю службу я простоял, удерживая их в памяти, как драгоценный дар, к которому постоянно возвращаешься мыслью и чью пользу для себя ещё не вполне можешь оценить до конца. Придя домой я нашёл соответствующее место из Апостола в русской Библии: «... земля и все дела на ней сгорят». – «Да, да... Ничего не останется. Если только вдуматься... Ведь это ужас какой-то! Все наши творения, всё сгорит. Получается, что не это важно, не произведения человеческие... Душу надо спасать, душу! А напишу, не напишу – какой в этом смысл?» Во мне стало что-то определяться. – «Жизнь в покаянии скончать. Ведь есть о чём каяться. И есть ещё многое, что я могу сделать для других. А так... со всеми этими переживаниями и до покаяния не дойдёт. Душа же к одному этому стремится... Вот, не забыть бы, не забыть, что сейчас думаю!.».

Ночью мне приснилась Патриция. Я пережил своё прошлое чувство к ней с такой интенсивностью, которая даже превосходила бывшую действительность. Я слышал её голос. Мне было опять так легко с ней. Я даже не чувствовал особенной любовной страсти. Душа моя была так свободна...

Нет, нельзя оглядываться назад – надо идти только вперёд.

 

 

 


Оглавление

37. Часть 37
38. Часть 38
39. Часть 39

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.11: Владимир Левин. Судья (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!