HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Александр Клейн

Рассказ неофита

Обсудить

Повесть

 

Купить в журнале за март 2019 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 года

 

На чтение потребуется 7 часов | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 31.03.2019
Оглавление

40. Часть 40
41. Часть 41
42. Часть 42

Часть 41


 

 

 

Ознакомившись с письмом, я долго не мог прийти в себя. Нельзя было сказать, что я совершенно не был подготовлен к тому мнению о современном состоянии церкви в России, которое было представлено в этом письме, но только через это письмо и из дальнейших расспросов Евгения мне открылась вся сложность проблемы, стоящей перед Зарубежной Церковью. До этого я мало следил за официальной жизнью церкви, справедливо считая, что мне необходимо в первую очередь заботиться о своей душе и не отвлекаться никакой «церковной политикой». Однако письмо Евгения было настолько эмоциональным и настолько оказало на меня влияние изложенной в нём твёрдой и яркой позицией, что и по его прочтении не отпускало от себя. Было трудно, по совету Евгения, не обращать внимания на напрашивавшиеся из этого письма выводы, хотя они и основывались на довольно пессимистическом видении церковной ситуации в России.

По прошествии некоторого времени оказалось, что я как бы заразился содержащимися в письме мыслями и настроениями, приняв их чуть ли не за свои собственные. Мне стало казаться, что в Зарубежной Церкви медленно разрастаются процессы, которые ставят под угрозу весь её духовный авторитет, и что эти процессы были приведены в действие нашим священноначалием без какой-либо особой нужды. Во время частых и долгих телефонных разговоров с Евгением на эту тему я отстаивал теперь позицию, изложенную Евгением в письме, в то время как сам Евгений уже в какой-то мере отошёл от неё. Евгений объяснял мне, что свой анализ ситуации в России считает правильным, но что теперь переоценивает действия ответственных лиц Зарубежной Церкви по сближению с современной Россией, несмотря на их сентиментально-патриотические перегибы. Евгений говорил: «Необходимо признавать исторические реальности и исходить из них в своих действиях. Хотя я и имею только самые поверхностные знания по истории Французской революции, но смею утверждать, что сейчас в России наступает время своеобразного бонапартизма. Как в своё время Наполеон отказался от якобинского террора, покончил с преследованиями католической церкви и учредил «республиканскую» монархию, оставаясь по духу связанным с теми силами, которые привели к антимонархической революции и террору, так и Россия рукоплещет своим бонапартам, духовно не отделяющимся от разрушителей старой России, но пытающимся использовать её имя и её славу для укрепления своей власти, которая по сути является властью духовных потомков губителей России.

Во Франции в наше время всё пока закончилось республиканской демократией и правовым государством, но остепенившийся дух Французской революции продолжает жить в обществе – христианской Франции, как государственной и духовной формы, больше не существует. И в России, если не произойдёт чуда христианского возрождения, всё сведётся в будущем к тому, что состоится смешение умеренной советской идеологии с выхолощенными монархическими традициями. Можно предполагать, что когда закончится раздел собственности в пользу бывших функционеров коммунистической системы и иже с ними, в России установится какой-нибудь маломальский порядок. Народ будет справлять церковные и советские праздники, поднимать тосты за царские и сталинские победы, почитать белых вождей и советских военачальников. Советский дух, проявляющий своё антихристианское начало в том числе и в неспособности его носителей к принесению покаяния, претерпит видоизменение, но будет и дальше определять жизнь общества. Но даже и в этом «оцивилизовавшемся» обществе этот дух будет порождать различные катастрофы, потому что судьба России не такая, как у Франции: то отрицательное, что несёт в себе дух Французской революции, ведёт современную Францию к погибели довольно плавно и постепенно, в России же отрицательное антихристианского духа будет и далее проявляться в экстремальных формах.

Что же делать в таких условиях Зарубежной Церкви, как противостоять этому движению? Ведь нужно же что-то делать, не то эта волна исторического безразличия смоет последние остатки христианской совестливости в народе, а ведь Зарубежная Церковь видит себя частью Русской Церкви, ответственной за духовную судьбу русского народа. Поэтому она и решилась на сближение с современной Россией. Выбор пал на умеренный путь, без громогласных требований в покаянии. Пришли к выводу, что самым реальным в российских условиях является удовлетвориться первым шагом на пути к этому покаянию, выразившемуся в церковном признании и народном почитании царственных мучеников и мучеников, пострадавших от отказа пойти на компромисс с богоборцами. Наверное, для кого-то это недостаточно, но нужно понять, что изменение внутреннего состояния человека, а тем более церкви, обычно долговременный процесс, которому необходим первый толчок, как, например, таким толчком для кающегося грешника может быть несовершенная исповедь, которая, несмотря на свои изъяны, не отвергается Церковью, потому что, возможно, станет началом истинного покаяния. Скорее всего, наше священноначалие исходило из того, что нельзя радикальным образом относиться к слабостям человеческим, теряя при этом из вида главное, в чём, в принципе, и состоит одно из отличий церковного подхода от сектантского. На другом пути возникла бы опасность оттолкнуть от себя народ, а ведь дело приходится иметь с таким русским народом, какой он есть, а значит, с таким, который в значительной степени ещё не порвал с «советизмом». Такой умеренный путь возможен только через сближение с церковью в России. И я думаю, что наши верхи понимают, что не имеет смысла надеяться на то, что «московская» церковь разом исцелится от всех своих болезней. По-видимому, самая важная цель состоит в том, чтобы получить возможность встретиться с честными, заинтересованными в преодолении церковных болезней российскими священниками, мирянами, иноками; объяснить нашу позицию тем, кто, может быть, не имеет или потерял чувствительность к проявлениям этих болезней, но кто искренне заинтересован в нормализации церковных отношений. Ведь спасение нашей общей Русской Церкви и России в том, что сами люди в отечестве определят борющее их зло и начнут противодействовать ему.

Ты только не подумай, что я отказываюсь от того, что написал в письме: просто я убедился в том, что историческая правда, как она понимается Зарубежной Церковью, никого в России особо не интересует, а полемический стиль, в котором она часто преподносится, способен только спровоцировать отторжение. И как же мы тогда сможем помочь российским людям? Отойдём в сторону и будем ждать их просветления? Для того, чтобы наша молитва об исцелении церкви в России стала бы действенна, нам необходимо и самим делом доказать нашу преданность идее единой Русской Церкви. Чудо духовного возрождения России уже происходит – какими бы недостатками оно ни обладало в наших глазах и на что бы большее мы не надеялись, нужно принять его таким, каким оно есть. Ясно, что в сближении с церковью в России кроется определённый риск, так как мы предаём себя опасности быть растёртым молохом непреодолённого советского духа. Но многое будет зависеть и от нашего мужества. По человеческим меркам это дело, конечно, малоперспективное, но здесь, как и всегда, надежда только на помощь Божию. Может быть и наша молитва в этом деле не последнее средство».

 

Эти разговоры с Евгением по телефону порождали во мне чрезвычайное волнение, долгое время не покидавшее меня и после этих бесед. Я продолжал раздражаться тем, что мне теперь приходилось думать над проблемами, которая Зарубежная Церковь, по моему мнению, создала себе искусственно, проявляя ненужную поспешность в деле сближения с церковью в России, и что размышления над этими проблемами, которые я целиком относил к области так называемой церковной политики, несли в себе большую опасность для меня сбиться со своего личного пути к Богу. Церковную политику я принимал за уродливое порождение, которое по своей сущности не имело право на существование, а теперь мне казалось, что Зарубежная Церковь всё больше втягивается в какую-то политическую игру, пусть даже и навязываемую ей со вне. Хотя мне самому совершенно и не хотелось заниматься этими вопросами, я в то же время приходил к выводу, что познав проблему, я не имел теперь права из тревоги за собственное душевное спокойствие отвернуться от неё и, как страус, засунуть голову в песок, дожидаясь её разрешения. Мне не оставалось ничего другого, как пройти и через это искушение.

Я стал читать различные материалы по вопросу отношений между Зарубежной Церковью и церковью в России и всё больше терзался от непонимания происходящего. Евгений, которому были известны мои душевные метания, ругал себя за то, что из авторского самолюбия дал мне читать своё письмо, через которое на меня всё и обрушилось. Теперь он призывал меня не ввязываться в какие-либо споры по поводу этих проблем, предоставляя их разрешение на волю Божию. Однако я расценивал такую позицию как отстранение от соборной жизни Церкви, участие в которой, по моим представлениям, вменялось всем членам Церкви, будь они духовными лицами или мирянами, и которое предполагало интенсивное знакомство с содержанием проблемы, а не её игнорирование. Но всё это было в теории – практически же я не мог прийти к какому-либо ясному пониманию ситуации, всё больше наполняясь тёмными подозрениями и душевной болью, беспокойством и рассеянностью во время молитвы. Мне пришлось признаться себе в том, что мой духовный горизонт совершенно заслонён теми проблемами, которые лежали тяжёлым грузом на моей душе.

Я обратился со своими тревогами к отцу Димитрию в надежде, что отец Димитрий разъяснит мне новую ситуацию в церкви. По мнению отца Димитрия мой подход к вопросу церковного примирения был слишком уж недуховным. В первую очередь, считал отец Димитрий, не нужно было забывать о силе церковного единения, о силе любви во Христе и именно с этой позиции и относиться к проблеме возрождения Православия в России. Отец Димитрий говорил:

«Нельзя забывать о силе Церкви Христовой, которая способна противостоять всем вражеским атакам, а не то мы придём, как в своё время церковь советской эпохи, к идее, что будто бы спасение церкви полностью зависит от действий людей: в нашем случае это означало бы, что, не находя достаточных сил и средств для борьбы за очищение и возрождение церкви в России, мы пришли бы к выводу, что и браться за это дело не стоит, и остались бы посторонними наблюдателями. Также не нужно слишком строго относиться к прихожанам современной российской церкви за их приверженность к этой структуре: историческая ситуация такова, что их путь к Православию неотделим от их церкви, которая является для них Матерью-Церковью, а ведь мать любят такой, какой она есть. И если даже эта любовь иногда и слепа, то с ней приходится считаться, если мы хотим двигаться по пути возрождения единой Русской Церкви. Конечно, всё, что я говорю, будет иметь для Вас смысл только в том случае, если Вы признаёте церковь в России, несмотря на её недостатки, за часть Церкви Христовой. И я думаю, Вы делаете это, потому что знакомы с историческим опытом земной церкви, который показывает нам, что в ней всегда присутствуют болезни – только в большей или меньшей степени. И, конечно же, я не имею ввиду ереси, прямо или косвенно осуждённые Церковью и окончательно отделяющие от неё, а личные заблуждения, духовное оскудение и двусмысленную церковную практику.

Что же означало бы в этом контексте непримиримая позиция по отношению к церкви в России? Боюсь, что таким образом мы не переродили бы души российских людей, да и многих наших «новых» прихожан, а только оттолкнули бы их от себя и закрыли бы все шансы к церковному примирению. Примирение же необходимо, потому что только так мы сможем остаться Русской Церковью, а российская церковь получить импульс к духовному исцелению.

Мы должны быть очень осторожными с какими-либо требованиями по отношению к российской церкви, потому что это принесёт нам лишь одни раздоры и сорвёт рубцы только что начавших засыхать ран общественного и церковного разделения русских людей. Вот и наши прихожане, приехавшие в последнее время из России, не приняли бы такой «политики», потому что склонны более к согласию, чем к конфронтации. В этом, может быть, действительно проявляется их слишком снисходительное отношение к своему прошлому, но нужно признать, что невозможно в одночасье избавиться от трагических следов истории в народной душе. Единственное, что мы можем сделать в такой ситуации, так это, не закрывая глаз на заблуждения народа, встать вместе с ним на путь духовного просветления.

Согласен с Вами, что российская церковь всё ещё подвержена различным проявлениям сервилизма, но такое отношение между земной церковью и государством, к сожалению, не ново в истории христианства, хотя в советскую эпоху и получило совершенно иное качество. То, что государственные власти, поддерживающие церковь, часто преступны, тоже не новое явление: это было ещё в Византии, есть и сейчас. Нынешнее идеологическое обслуживание церкви в России интересов светской власти в обмен на материальную поддержку не должно застилать нам глаза на то, что Православие постепенно становится в России немаловажным фактором общественного сознания, хотя ещё часто и в искажённой форме. Пусть многие в российской церкви ещё не принесли полноценного, изменяющего сущность человека, покаяния за своё советское прошлое – это остаётся на их совести; главное, что идёт накопление духовной энергии народа, которое в своё время с помощью Божией сможет преобразоваться и в качественное изменение народного сознания в истинном христианском духе. Мы не можем остаться в стороне от этого процесса, не можем не попытаться способствовать ему. Болезни же российской церкви, как и попытки властей инструментализировать церковь, не остановят внутрицерковное очищение и развитие в сторону возрождения русского Православия, так что в своё время и народ сможет отождествить Русскую Церковь со своей совестью.

Так вот, если мы сможем преодолеть наши сомнения на пути к единству Русской Церкви, несмотря на недопонимание друзей и злорадство врагов и даже на осмеяние, несмотря на ложных, ищущих своей выгоды, попутчиков, то благодать Божия дополнит наш подвиг любви и смирения и позволит совершиться чуду искоренения всех болезней и неправд как в наших сердцах, так и в сердцах людей в России, и откроет их живительным слезам покаяния. Не хочу умалчивать трудностей: они есть, но и иного пути, как через примирение участвовать в возрождении Русской Церкви, у нас нет».

Отец Димитрий, изложив мне свои взгляды по этому вопросу, не смог окончательно успокоить меня. Мне казалось, что хотя слова отца Димитрия и звучали довольно убедительно, даже немного восторженно, в них в то же время содержалась и некая недосказанность относительно практических путей преодоления советского духа и его последствий в церковной жизни. Может быть поэтому, у меня создалось впечатление, что будто бы и отцу Димитрию в этом вопросе не всё было ясно. Из-за этой неопределённости, высказывания отца Димитрия местами более походили на заклинание, чем на пророчество. К тому же в конце нашей беседы он неожиданно упомянул ещё и о том, что внешнее и официальное является в наши апокалиптические времена второстепенным и имеет своё оправдание только в том, чтобы умирить внешние бури и создать необходимые условия для возникновения отдельных духовных центров, в которых и будет протекать истинная христианская жизнь последних времён, как, например, на Святой Горе. «Нужно помнить», – добавил отец Димитрий, – «что там, где святость, там всегда рядом враг рода человеческого, там он особенно беснуется, и поэтому нужно уметь отделять грех тех, кто не устоял перед искушением, от святости Церкви Христовой. Это значит, что мы обязаны нашей стойкостью и нашим добрым примером противостоять духовным уклонениям, имеющим место в церкви, пусть даже для этого нам придётся уйти в духовную оппозицию, но ни в коем случае мы не имеем права попирать единство Церкви».

По окончании разговора отец Димитрий призвал меня положиться на волю Божию и поступать таким образом, чтобы это не вредило моей душе, и добавил: «Вот Вам и творчество, вот и ожидаемое от Вас человеческое откровение: каждый человек должен, уповая на благую помощь Божию, находить правильный для себя путь к преодолению искушения».

 

В это время Евгений, который всё ещё чувствовал себя виновным за введшую меня в соблазн историю с письмом, предложил мне совместное паломничество на Афон. Я сразу согласился, хотя понимал, что решение ехать на Афон возлагает на меня определённые духовные обязательства: вначале мне нужно было хотя бы в минимальной степени утвердиться в молитве, ведь Афон, я предчувствовал это – испытание, выдержать которое дано было не каждому.

В один из вечеров, предшествовавших поездке, молясь дома, я, в какой уже раз, с усилием заставлял себя сосредоточиться на словах молитвы, в то время как параллельно с молитвой я непроизвольно думал о положении дел в Зарубежной Церкви. В последнее время действия ответственных в Зарубежной Церкви превзошли все мои наихудшие опасения, и мне было от этого особенно больно: «Отец Димитрий говорит красиво, а синод тоже так думает? Может, они просто боятся отстать от современной России?.. Сплошная эмигрантская романтика... И где же их хвалёная духовная трезвость? В вопросах, относящихся к внешнему благочестию и соблюдению аскетических правил, они известные традиционалисты, но когда им нужно во чтобы то ни стало достичь единения с церковью в России, то тут они самые большие модернисты и готовы пересмотреть все свои прежние позиции. И как же быстро им удалось найти оправдание всему тому, что они раньше так вдохновенно критиковали, а мнение тех, кто был удивлён такой переменой и не согласен с ней, без вразумительных объяснений квалифицировали как антицерковное... Так всё ли у них в порядке с духом соборности? Как раз его отсутствие, наверное, и роднит их с российской Церковью... Возможно ли примирение во Христе без истинного покаяния?.. Надеются на время? Где нет покаяния, там и время болезнь не лечит... Неужто собираются бороться против болезней изнутри? Их там никто и слушать не будет... Даже если всё это – самопожертвование, то не засчёт же отказа от исповеднического пути... Или они действительно считают, что церковь в России уже достаточным образом делами доказала, что отреклась от своего двусмыленного советского прошлого?”

Мучаясь таким образом, я вдруг почувствовал в себе решимость прекратить это состояние – я понял, что превратил свою жизнь в ад, что так дальше продолжаться не может, что я на ложном пути. Безнадёжно пытаться сначала разрешить больной вопрос, а потом ожидать возвращения молитвенной сконцентрированности – надо начинать молиться, и молиться правильно... Перед маленькой иконой-открыткой Коренно-Курской Божией Матери я молился о приведении всех в единомыслие и в братолюбие, о просвещении всех духом истины, о архиереях и о священстве... – «Вот так надо, только так... Не могу больше выносить этой пытки – это всё превышает мои духовные силы... Запутался во всём... Нужно смиряться... Смиряться и терпеть? А если это ложное смирение, если оно ведёт к погибели душы?.. Нет, не будет на мне смертного греха – если я ошибаюсь, если мы все ошибаемся, то Господь выправит... Главное – ошибаться честно. Сколько раз Дух исправлял несовершенную форму! Буду на своём месте стремиться делать должное, а там как Бог даст... Господи, дай нам найти правильный путь в это лукавое время, соделай, чтобы наша жертва оказалась не напрасной..».

На следующий день я ощутил в себе непознанную дотоле душевную лёгкость, как будто кто-то несколькими незначительными прикосновениями настроил мою душу, похожую на запущенный музыкальный инструмент, на правильный лад и к ней вернулось её прежнее благозвучие. Хотя эта лёгкость возникла во мне совершенно неожиданно, я воспринимал её как нечто совершенно естественное. Она отличалась от тех душевных состояний, которые я переживал раньше, как, например, от той лёгкости, которую я испытывал в присутствии Патриции и к которой всегда примешивалось жгучее эмоциональное возбуждение. Моя новая лёгкость была иной, какой-то светлой, да, именно светлой... Это было как раз то единственное слово, которое в точности определяло её. Хотя это никак не выражалось внешне, но я находился в радостном умилении. – «Вот как, оказывается, бывает..».. Эта лёгкость была тиха и безмятежна – она была, как взгляд ребёнка на мир полный чудес. В этот день у меня не было сомнений, что жить следовало так, чтобы светлость души не терялась, чтобы она утверждалась и крепла, и когда-нибудь превратилась бы в пламень любви... Ради этой светлости стоило терпеть и жить.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2019 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению марта 2019 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

40. Часть 40
41. Часть 41
42. Часть 42

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!