HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Мария Крамер

Демон Захолустья

Обсудить

Повесть

 

Откровения ростовского гота

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 25.01.2008
Оглавление

1. Часть первая. 1.
2. Часть первая. 2.
3. Часть первая. 3.

Часть первая. 2.


 

Раз уж зашла речь о байках, то никак нельзя не помянуть самую для народа волнующую. Маленький мальчик с подбитым глазом как-то спросил меня: правда, что готы гуляют по кладбищам? Отвечаю громко и четко, для тех, кто в танке: правда. Я, например, очень люблю гулять по кладбищам, в особенности по Братскому – оно самое старое и самое известное в нашем городе. Хотя и Армянское не менее прекрасно, по крайней мере, в свете луны и фонарей. Тени деревьев, пляшущие на мраморных памятниках, и белая молчаливая церковь, словно светящаяся во тьме… Братское я больше люблю днем, потому что там с некоторых пор ни один фонарь не горит, а скакать впотьмах по буеракам не очень-то поэтично.

У кладбищ тоже бывают хорошие и дурные дни, и от этого зависит, какой прием тебе там окажут. Бывает, что эти столетние деревья, оранжевые лилии и замшелые камни обволакивают тебя душной и влажной нежностью, от которой потом не можешь отделаться, даже выйдя в город. Хочется прилечь на потрескавшуюся скамейку у чьей-нибудь могилки и глядеть, глядеть в небо сквозь листву сонными детскими глазами. Жужжат пчелки, бабочки садятся на плечи, муравьи сосредоточенно взбираются по ногам, заставляя разнежено хихикать от щекотки. А вокруг все облито солнцем, как медом, и вязнешь в нем навроде мухи, так что и шевелиться неохота.

Но бывает – в другие дни – все совершенно иначе. Словно кто-то идет за тобой от самых ворот, молча и неотступно, и ты, как последний псих, вертишь головой туда-сюда – а вдруг сейчас оно как прыгнет… Тысячи глаз следят за тобой неотрывно, фиксируя каждое твое движение, и тут уж если не споткнешься, то точно за что-нибудь зацепишься или подвернешь ногу. Тогда лучше сразу разворачиваться и чесать домой, потому что неизвестно, чем это все может кончиться.

Кладбище – это такой особенный мир, какое-то зазеркалье, где можно встретить психов любой существующей разновидности. Диапазон необычайно велик – от готов и сатанистов до разного рода сексуальных извращенцев. Встречи с эксгибиционистами – это вообще отдельная страничка в жизни посетительниц Братского. Идешь себе спокойно по аллее, любуешься памятниками, и вдруг на тебя выскакивает упитанный молодой человек, абсолютно голый, как младенчик; при этом в одной руке он скромно держит собственный детородный орган, в другой – одежду и мобильник, и жалобно так просит: «Девушка, не поможете?» Или еще бывает – залезешь в кусты, а там стоит миловидный юноша и занимается анальным сексом с фаллоимитатором… Короче, не счесть алмазов в каменных пещерах. Главное – вовремя отличить безобидного мастурбатора от жаждущего женской ласки первобытного охотника. А то можно лишиться девичьей чести, телефона и побрякушек – это смотря на кого нарвешься. Жизни, правда, пока еще никто не лишился, но береженого Бог бережет. В конце концов, Ростов – столица маньяков.

Широко распространено мнение, будто все готы занимаются любовью на кладбищах. На самом деле не все, я, например, не занимаюсь. Меня вообще не прельщает секс на лоне природы. И потом, мне это кажется пошловатым. Не те мысли и не то настроение владеют мною в подобных местах. Однако я знаю таких, кто пробовал; в основном это девочки до двадцати, одержимые синдромом экстремализма. Хотя вполне допускаю, что взрослые умные готы тоже ходят за этим на погост, ну тут уж явно какие-то сложные философские мотивы. А что касается экстремалов, то их и среди цивилов (то есть нормальных людей) хватает.

Ну да, на кладбище и кроме готов народу бродит немало, и этому я не устаю удивляться. Тетеньки гуляют с собачками, дедушки в спортивных костюмах бегают кросс… Их-то чего туда тянет? Мне, наверное, лет через пятьдесят страшно будет даже смотреть в сторону кладбища, потому что – memento mori. Это сейчас я вижу там жизнь, жизнь, жизнь – птицы, бабочки, дикий виноград… Моя подруга Марго, художница, как-то взахлеб рассказывала о виденной на Братском же картинке: могилка в цветах, бабка полет сорняки, а рядом, на той же могилке, копошится ребенок в яркой курточке… Действительно, нигде так полнозвучно, так ясно не ощущаешь жизнь, как там! Особенно в разгар лета, когда все кругом полно соков и живет безудержно, не думая об осени. Вот и я тоже стараюсь о ней не думать. Хотя, если б не пресловутое memento, не подалась бы, наверное, в готику.

Говорят, что готы любят смерть – не поручусь за всех, но я терпеть ее не могу. И боюсь ее очень сильно. Я ее видела слишком близко, и она мне совсем не понравилась. У нее много лиц, и какое-то из них может быть даже красивым – но как это страшно, когда она глядит на тебя из темноты, и никуда не спрячешься от этого взгляда… Все эти походы на кладбище, разговоры о темном и неизведанном, любование гробами в витринах похоронных бюро и т.д. – всего лишь своеобразная вакцинация против смерти. И я могу сказать, что уже переболела ею в легкой форме. Только об этом я потом расскажу. Всему свое время.

Еще одна ходячая байка – дескать, мы против церкви. Опровергать не стану, хотя и попадаются среди нас верующие. Это уже от человека зависит. Одно могу сказать точно: не знаю ни одного гота, который не верил бы ни во что. Чаще всего имеют место внутренние прыжки и терзания, мучительные поиски истины и экзистенциальные лихорадки. Но бывают случаи крайние – когда пляшут на памятниках и надевают на голову похоронные венки. По-моему, это просто хулиганство, бравирование своим цинизмом. Такое может вытворить и неплохой, в сущности, человек; просто это некая форма протеста – против обычности, против моральных устоев, оплотом которых многие по-прежнему считают церковь. Только это уже давно не так, и приверженцы церкви – такие же неформалы, как и мы. Просто они крайне правые, а мы крайне левые. А правила все равно диктует центр.

Что касается меня, то я люблю церкви – то есть именно церкви, а не Церковь. Каждую Пасху хожу на службу и каждый раз переживаю это по-разному. Мириады свечей, белые розы, затопляющие храм ароматом, ангельски звенящий в тропаре хор и патриархальные, домашние и уютные лица старушек с куличами в кулечках… Мне близок дух этого праздника – победа, торжество, облегчение, когда позади боль и смерть, когда сполна оплачен счет и закрыт… Но это, наверное, личное. А общественное… Я долго была уверена, что я такой просвещенный догматик и все делаю правильно. А потом столкнулась с настоящими правилами – и ударилась о них. Больно ударилась, так, что даже обиделась. И теперь предпочитаю верить свободно, по-своему, без посредников, что меня вполне устраивает.

Более всего в церковных службах завораживает музыка. Наверное, поэтому меня в свое время одолело навязчивое желание петь в церковном хоре. Сняла с себя все черепа и цепи, закуталась в платочек и пришла – просто так, с бухты-барахты. В здании епархии наткнулась на попа по имени Андрей – он, наверное, единственный из этого племени, кто не вызывает у меня защитной реакции. У него в глазах словно само небо светилось – может, просто потому, что он еще молодой и не успел обрасти благолепием?.. Как бы то ни было, а он меня представил матушке Антонине – регенту, и… я запела. Чрезвычайно трудно было после лицейского хора, где все уныло голосили кто во что горазд. А главное – истины у них не оказалось, конечно; обычный такой коллектив, даже рассказывать нечего. Ярче всего мне вообще почему-то запомнилась лестница. Винтовая, ведущая наверх – на клирос или как там это называется. Эдакий бело-голубой деревянный колодец, высокий и узкий, как пробирка. Поднимаешься – все по кругу, по кругу, пока, закружившись окончательно, не вывалишься к остальным. А там – повседневная жизнь: повторяют текст, жуют просвирки, ругаются на сопрановых нотах, а потом рухают покаянно матушке в ноги: прости нас, дур грешных… Недели две я так выдержала, а потом сбежала – под солнце, на раскаленную плитку площади, к двум юным неформалам, которые там как раз пели-играли. Слезно провыла с ними «Прогулки по воде», еще не остыв от службы, и на вопрос, где научилась петь, кивнула в сторону собора. А потом удрала и от них, потому что это еще скучнее оказалось.

Посреди этой самой площади, где собор, у нас находится памятник святому Дмитрию Ростовскому. В чугунном спокойствии взирает он на прохожих, и голуби вьются вокруг его чугунной митры. Ну и гадят, конечно; они же твари неразумные. Им не объяснишь, что здесь, мол, святое место. Что до меня, то я очень люблю этот памятник, люблю сидеть на его низком пьедестале и смотреть на людей. Я так учусь их любить: сяду и выискиваю у каждого какую-нибудь привлекательную черточку. За этим занятием, да еще и с сигареткой в зубах, меня один раз накрыла истово верующая бабка.

«Да что это такое, сидит шалава на святом месте и курит! А ну пошла вон отсюда, Бог тебя накажет за твое хамство» и т.д., и т.п.

К сожалению, бабка не знала, на кого наткнулась.

«Бабушка! – возопила я, вспархивая с пьедестала. – А кто дал вам право расписываться за Бога? Разве Он не сказал: любите ближнего своего; а вы вместо этого так на меня орете! Любите меня, бабушка. Ведь я же на самом деле вовсе не такая уж плохая».

Самое смешное – я говорила искренне. Только в повседневной жизни это не всегда уместно. Бабка решила, что я над ней издеваюсь. И ушла, шипя и плюясь на манер чайника, а я уселась обратно с чувством ужасной опустошенности. Такая детская обида: несправедливость! Я к ней со всей душой, а она… Так всегда бывает: люди ясно и злорадно видят внешнее нарушение приличий, но никогда не пытаются докопаться до причин. Им просто все равно, что за этим скрывается. И их нельзя винить за это.

Снова проблема, которая стара как мир – или даже старше, если судить по Ветхому завету. Всегда были и будут люди, которые стукаются острыми углами об общепринятые рамки. И всегда были и будут люди, которые упорно стараются обточить их лобзиком. Это закон природы.

Но ведь, конце концов, мы тоже человеки?

 

 


Оглавление

1. Часть первая. 1.
2. Часть первая. 2.
3. Часть первая. 3.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.10: Ибрагим Ибрагимли. Интервью (одноактная моно-пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!