HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Самая Вагиф

Анна

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 1.03.2013
Оглавление

2. Мормонка
3. Катя
4. Седьмая жена Тимофея Петровича, или Мачеха и топор

Катя


 

 

 

– Опять вилки-ножики пропали?! Опять домовой проклятый разгулялся!
 
       *   *   *
 
– Вот я, тётя Аня, человек весёлый. Люблю пошутить, поговорить. А жена моя, как кактус – только колется.
– А я болтунов тоже не люблю.
 
            (из высказываний моей бабушки)

 

 

– Когда началась война с фашистами, моего отца на фронт не взяли. Не знаю, почему, да я и не интересовалась. Одно мне было ясно – без мамы в этом мире жить несладко. Каждый день в пять утра отец меня будил, и я полусонная бежала доить нашу корову, а потом таскала вёдрами воду из колодца, который находился аж на другом конце деревни, месила тесто, кормила куриц, готовила обед и делала сотни других дел, взваленные на мои хрупкие плечи. Помню, пришли однажды к нам во двор две женщины: одна была уже в возрасте, а второй – не более тридцати лет. И молодая, и та, что постарше, были очень похожи друг на друга – обе чернявенькие, кареглазые. Но у старшей под глазами уже висели мешки, и морщины щедро осыпали лицо, и двигалась она как-то медленно, а выражение лица у неё было грустное, отрешённое, тогда как на выразительном, но мрачном лице её молодой попутчицы чувствовалась некая упрямая сила, властность. Они рассказали нам, что проделали путь в эту богом забытую оренбургскую деревушку аж из самого оккупированного фашистскими войсками Ленинграда. Папка разрешил им остаться у нас. Пожилую женщину звали Людой, а её сестру – Катериной. Тётя Люда оказалась доброй, приветливой женщиной, и я ластилась к ней, как истосковавшийся по ласке котёнок, а тётя Катя рассказывала мне интересные истории, вычитанные ею из книг. Все дела по дому, к моему великому облегчению, перешли на их плечи. Они очень радовались тому, что мой папка в эти тяжёлые времена приютил их в своём доме и почтительно называли его Тимофеем Петровичем. Но через неделю отец неожиданно предложил Кате стать его сожительницей, и обе сестры насупились и перестали его расхваливать. Стоило отцу выйти куда-нибудь по делам, как Катя принималась рыдать, размазывая слёзы по щекам как малое дитя, а тётя Люда начинала гладить её по голове и что-то тихо говорить.

Через два дня раздумываний Катя с мрачным выражением на лице дала своё согласие с условием, что её сестра Люда будет жить вместе с ними. Папка сказал, что он не против, и, несмотря на трудные времена, вместе как-нибудь проживём. Вечером тётя Люда растопила печку-каменку в старой баньке, находившуюся в конце сада. Мы с ней отправились ночевать туда, а Катя с папкой остались в избе. Никогда не забуду страдальческой мины на её лице. Она кусала себе губы и еле сдерживалась от слёз.

 

Ночью мы с тетёй Людой проснулись от криков и странного шума. Он исходил из дома, где в это время находились Катя с моим папкой. Несмотря на то, что на улице уже выпал снег и было очень холодно, тётя Люда выскочила и побежала в одном исподнем к дому, а я – кубарем вслед за ней. Прибежали мы домой. Смотрим, папка мой стоит в одних подштанниках посреди избы бледный, растерянный, с расцарапанной щекой, а тётя Катя на печи сидит, грозная такая, с полураспущенной косой, с разорванным воротом на ночнушке, и держит в одной руке сковороду, а во второй руке – валенок. И ругает отца на чём свет стоит, и смеётся, и плачет, как сумасшедшая.

– Ах ты, – говорит, – козёл старый! Да тебя под расстрел отдать надо! Ты, говорит, за кусок хлеба меня купить хотел?! Не на ту напал. У тебя изо рта помойной ямой пахнет! И лучше мне с голоду подохнуть, чем с тобой в одну постель лечь! Вот тебе, – и кукиш ему показывает.

– Катенька, что ж ты наделала?! – дрожащим голосом произнесла тётя Люда, но Катя так зыркнула на неё, что она замолкла.

 

Мне тогда Катька эта сразу разонравилась. Папку жалко было. Так что когда на следующий день он прогнал и Катьку, и тётю Люду, я за них не вступилась. Но приблизительно через два месяца тётя Люда и Катерина вновь оказались у нас в гостях. На этот раз дальше порога они не зашли. Выглядели женщины ужасно: в грязных, оборванных одеждах, страшно похудевшие, спавшие с лица и голодные. Тётя Люда плакала и умоляла отца принять их обратно. Она сказала:

– Тимофей Петрович, я сделаю всё, что только ты захочешь. Только не выгоняй нас. Мы уже неделю как ничего не ели, спали в лесу. Никому мы не нужны, все голодуют, никто и корки хлеба не хочет подать. Сжалься, Христа ради!

Катя стояла, скрестив руки на груди и опустив голову так низко, что невозможно было разглядеть её лица.

Отец сперва покапризничал, а потом, к моему удивлению, он разрешил им остаться. Но уже не в нашем доме, а в той самой старой бане, где мы однажды ночевали с тётей Людой.

– И кормить я вас не собираюсь. Будешь ходить вместе с моей Нюркой на ток зерно молотить. Там рабочих рук всегда не хватает, – сказал он тёте Люде, а та радостно закивала головой.

– Конечно, конечно.

 

Когда сёстры отправились прибирать своё новое место жительства, отец шепнул мне на ухо:

– Иди вместе с ними. Все разговоры, что будут вести при тебе, запоминай. Услышишь что-нибудь нужное, сразу беги ко мне. Чует моё сердце – они что-то скрывают. Беженцам в городе укрытия, работу находят, а эти бегут в глуши жить, где и жрать нечего. Так что, старайся, Нюрка, если хочешь себе на новое платье отрез заслужить.

Услышав об отрезе на новое платье, я от возбуждения и радости аж волчком закрутилась на месте. А что? Я не понимала тогда, что подслушивать чужие разговоры нехорошо.

– Ага, бабушка, точно, – ехидно поддакнула я, её любимая внучка, которая была прекрасно осведомлена об одном из тайных бабушкиных грешков – она подслушивать любит и по сей день.

Бабушка бросила на меня быстрый, но пронзительный взгляд, но я его достойно выдержала с невинно-глуповатым выражением на лице. А что? Не то могла бы запросто получить болючую затрещину от ласковых бабушкиных рук.

 

– Ну так вот, – успокоившись и вернув взор на свои стежки и спицы, продолжила бабушка, – с того самого дня я постоянно их подслушивала. А папка был прав. Эта самая Катька оказалась страшной преступницей. Они с сестрой, как я уже говорила, жили раньше в Ленинграде. Мужа тёти Люды убили на войне в первые же дни, как и сына, и она переехала жить к младшей сестре Катерине. Та сама настояла на этом, так как не было у них ни отца, ни матери, ни сестёр других, ни братьев. Муж Катерины работал на какой-то высокой должности, а Катька то ли художницей была, то ли актрисой. И от нервной болезни ещё страдала, таблетки принимала постоянно. А с мужем они шибко не ладили. Постоянно ссорились, ругались, одним словом, ненавидели друг друга. Или Катя ненавидела его – в общем, уже неважно. Но однажды сварила она борщ. Расселись муж с женой дружно на кухне этот самый борщ кушать. И тётя Люда с ними. Но не успели и ложки супа проглотить, как муж Катькин бросил со злобой ложку на стол и говорит:

– Что это ты за пойло вонючее приготовила-то? Люди на улицах с голода мрут, а ты простой борщ сварить нормально не смогла. Вылей его себе на голову.

А Катька-то в этот день нарядно приоделась, поверх одежды передничек кокетливый нацепила, причёсочку себе сделала. Хотела с мужем отношения наладить, а он вдруг такие обидные слова бахнул ей в лицо! Катя посмотрела на него, молча встала, сняла передничек, подошла к плите, взяла кастрюлю с горячим борщом и вылила его на голову мужу. Вот дурра-то! Ну, сказала бы ему так: кому не нравится, пусть не ест – и дело с концом! Сварила, таким образом, заживо она мужа родного, и стоит, трясётся как в лихорадке, зубами ляцкает. А тётя Люда свидетельницей убийства стала. Плачет, но кричать не кричит.

– Катенька, что же ты наделала-то?! – шепчет и оглядывается по сторонам, словно кто-то их мог увидеть в запертой квартире. – Нас же теперь расстреляют. Что теперь делать будем?! – и опять в слёзы.

Но когда они в себя пришли, то мудро решили бежать из города. И вот надо же такому случиться, что сидя однажды у себя в старой бане, Катя вдруг вспомнила эту историю. Нервно хихикая, она начала рассказывать её Люде со словами «а помнишь, а помнишь», а та только вздыхала и просила её замолчать, а я в это время в предбаннике хоронилась и всё услышала. Но мне непонятно до сих пор, зачем Катька заговорила тогда об этом происшествии. Ведь тётя Люда тоже там была и своими глазами увидела, как это произошло. Непонятно мне до сих пор.

 

Как только я папке рассказала, он пошёл к ним, а мне велел у двери ждать ихней. Если порешить меня вздумают, то ты немедленно беги и народ на помощь зови, говорит.

Наверное, отец их сдал бы властям, если б не тётя Люда. Она так плакала и умоляла папку моего не выдавать их, в ноги ему чуть не упала.

– У меня, кроме Кати, на этом белом свете никого нет. И мужа убили на войне, и сына единственного. Сжалься, Христа ради, не выдавай нас!..

В ту же ночь они исчезли. Больше мы их не видели.

Когда папка привёл в дом шестую по счёту жену, она надолго не задержалась. Не понравилась она моему отцу, и он её прогнал. Она воровала у нас всё, что попадалось ей под руку и, как только предоставлялся удобный случай, отдавала наворованное добро своей вдове-сестре, жившей в соседней деревне. Но я хочу рассказать о седьмой жене моего отца – Варваре. Эта женщина до сих пор снится мне в самых страшных снах. Она-то и показала мне, какой бывает жизнь сироты.

 

 

 


Оглавление

2. Мормонка
3. Катя
4. Седьмая жена Тимофея Петровича, или Мачеха и топор

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!