HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 г.

Павел Великжанин

Напряжённые струны

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: Карина Романова, 5.03.2010
Иллюстрация. Автор: NataMouse. Название: «Руки, которые умеют петь». Источник: http://www.photosight.ru/photos/3360186/

Оглавление

  1. О ней, страшнейшей из стихий
  2. «Был черный хлеб, что слаще сдоб…»
  3. Афган
  4. «Война – смертный ливень металла…»
  5. «Не для нас урожаем…»
  6. «Вырастают колосья нив…»
  7. «Военная тематика…»
  8. Безымянный солдат
  9. В музее
  10. «Здесь трамваи стоят на привычных маршрутах…»
  11. Царица-ночь
  12. На весах
  13. «Идем, молчим, и вспоминаем…»
  14. «Домой шагаю. Поздно…»
  15. Ненужное счастье
  16. Маргарита
  17. Новый год
  18. Смерть – ступень последняя в бессмертье
  19. «Дымился упавший в сугроб пистолет…»
  20. «Давно отшумели июльские грозы…»
  1. Не закрываются страницы
  2. «Я рос самосевом, я рос самосадом…»
  3. «Мы на Парнас, к вершине той…»
  4. «Как дверь в театр, открою книгу…»
  5. Магнитный полюс
  6. Манекены
  7. Зачем
  8. «Пустой подземный переход…»
  9. И грянул гром
  10. Другое Место (Дж. Б. Пристли)
  11. Первое марта
  12. «Сгорит – из пепла не зови…»
  13. «В болото – взгляд с презрением…»
  14. Время
  15. Гора и долина
  16. Не сломить мою Россию
  17. Мой город
  18. «…И белогрудый стан березы…»
  19. Легенда об Урюпинске
  20. Четверостишия


    Не закрываются страницы

    Не отшумела бунтарская братия.
    Песни не смолкли – они не допеты.
    В строгих собраниях и хрестоматиях
    Смотрят на нас молодые поэты.

    Кто на портретах, а кто – фотографиях,
    Есть – бородаты, но больше безусых.
    Сами слагали себе эпитафии:
    Каждый – по своему, каждый – по вкусу.

    Кто-то – частушку, а кто-то – элегию.
    Но и посмертно не выглядят кротко.
    Вечная молодость – их привилегия,
    Данная пулей, болезнью и водкой.

    * * *

    Я рос самосевом, я рос самосадом,
    Без всяких теплиц, удобрений, прополки.
    Спектакли, концерты и книжные полки –
    Мне все это было ни капли не надо.

    Ведь я сочинял хулиганские песни.
    Бренчал во дворах. Задирал пионеров.
    И строчки мои не желали – хоть тресни! –
    Влезать в аккуратные рамки размеров.

    Но что-то такое во мне, видно, было:
    Очкастый профессор, услышав однажды
    Мой стих про любовь, что случайно простыла,
    Сказал, что такое напишет не каждый,

    Что в литинститут без экзаменов примет…
    Лет сорок прошло уж, как было все это.
    Я стиль отточил, приобрел себе имя,
    Писателем стал. Перестал быть поэтом.

    * * *

    Мы на Парнас, к вершине той,
    По склонам лезем. Будь что будет!
    Наверх! А снизу люд густой
    Следит, оценивает, судит:

    «Смотри, тот вырвался вперед!».
    «А этот вон едва ползет».
    Им иерархия видна
    От самой выси и до дна.

    А горный воздух нас пьянит.
    Такой простор: хоть птицей взвейся!
    И неприметные на вид
    Цветут стихами эдельвейсы.

    Пускай волнуется толпа:
    Когда, и кто, и что свершили –
    Своя у каждого тропа,
    И дело вовсе не в вершине.

    * * *

    Как дверь в театр, открою книгу:
    Полюбоваться слов игрою,
    Взглянуть на хитрую интригу,
    И в жизнь вернуться.… Но порою

    Слова встают с бумаги плоской,
    Объем и вес приобретая,
    И с ними солнечной полоской
    Восходит истина простая.

    В ее лучах тускнеют лампы
    И буквы вывесок над входом,
    И персонажи, через рампы
    Шагнув, сливаются с народом.

    И растворяются темницы
    В бумаге скованных симфоний…
    Не закрываются страницы,
    В сердца врастая и в ладони…

    Магнитный полюс

    Я вбиваю ноги-гвозди
    В деревянную планету,
    На бегу срывая грозди,
    Я вино давлю из света.

    Я пришел воды напиться
    В неисчерпанном колодце,
    Но прозрачная водица
    Утекла уже в болотце.

    Здесь торгуют, тут рыдают,
    Там сидят в дешевом цирке,
    И тихонько умирают,
    Лица сделав по копирке.

    В центре этой круговерти,
    Ошалевшей от чесотки,
    Я плыву по морю смерти
    На дощатой серой лодке.

    В ней полно мышиных дырок,
    У весла отбита лопасть.
    Я – магнитный полюс мира,
    Улетающего в пропасть.

    Манекены

    Они, как Барби или Кены,
    Правдоподобно непохожи;
    Идут по жизни манекены,
    Улыбкой лица искорежив.

    Их идеальные фигуры
    Стыда не ведают и краски.
    На них гламурненькие дуры
    Завистливо таращат глазки.

    Они в толпе неотличимы,
    И, к сожалению, все чаще
    Мы, к ним спеша, проходим мимо
    Людей живых и настоящих.

    Зачем

    По кабинетам колеся.
    Там улыбнешься, тут похвалишь…
    Зачем дурачить всех и вся,
    И обмануть в конце себя лишь?

    Зачем в норах петлять ужом,
    Дышать интригами и пылью?
    Зачем быть в модном, но в чужом,
    Локтями заменяя крылья?

    Зачем, войдя в слепой азарт,
    Всю жизнь прожить сплошной войною,
    Чтобы упасть средь битых карт
    Такой же битой – козырною?

    * * *

    Пустой подземный переход.
    Скрипач так одинок.
    И только музыка плывет,
    И движется смычок.

    А люди все уж по домам,
    И заперли замки,
    И слышат звуки этих гамм
    Одни лишь сквозняки.

    Весь этот мир, до самых лун,
    Устал и замолчал.
    Зачем же ты тревожишь струн
    Натянутый металл?

    Холодным вечером, в углу,
    Ты здесь напрасно встал,
    И твоя шапка на полу
    Останется пуста.

    Но разбивая гулкий лед
    Безликих белых стен,
    Над нами музыка плывет,
    Не знающая цен.

    И грянул гром

    Судьбу народов и людей
    Вершит не Бог и не злодей.
    Она висит на волоске,
    Она – рисунок на песке.
    Легла песчинка чуть не так –
    Врагом стал друг, и другом враг.
    Упала капелька дождя –
    И нет всесильного вождя.
    Взмахнула бабочка крылом –
    И все не так… И грянул гром…

    Другое Место (Дж. Б. Пристли)

    Я в сонном царстве сытых тел,
    Где словно вечная сиеста,
    Где вместо красок – бледный мел…
    А я б хотел
    в Другое Место.

    Здесь льют бездонные дожди,
    Здесь люди рыхлые, как тесто,
    Их жены ходят в бигуди…
    А я б хотел
    в Другое Место.

    Там люди те же, но не те,
    Там ждет меня моя невеста.
    О, как бы я туда б хотел!
    Но где оно,
    Другое Место?

    Первое марта

    Первое марта. Сереющий снег
    Грязным бинтом на морщинах зимы.
    Кровотечения тающих рек.
    Тучи безглазы. Деревья хромы.

    Все погружает в тоскливую лень.
    Лица прохожих – сереющий снег.
    Люди – потоки мелеющих рек
    Льются в едва наступающий день.

    Но и сейчас, словно тайные сны,
    Зреют в морщинах улыбки цветов
    И начинают сонату весны
    Мартовским криком чердачных котов.

    * * *

    Сгорит – из пепла не зови:
    Не зря отмерен срок свечам.
    Не расплескать бы нам любви
    По каплям и по мелочам.

    И, может, Бог иль кто там есть
    Не скажет: «Что ж, живи опять».
    Но все ж, пока мы еще здесь,
    Нам век бы свой не расплескать.

    * * *

    В болото – взгляд с презрением,
    Любуемся – рекой.
    Ведь жизнь – всегда движение,
    А вовсе не покой.

    Корабль не делай пристанью,
    Держи открытой дверь.
    Верь тем, кто ищет истину.
    Тем, кто нашел – не верь.

    Время

    Несчастный ли горе мыкает,
    Творит ли счастливый гений,
    А время идет владыкою
    Под вечным дождем мгновений.

    И только ухватишь за плащ его,
    Как тут же меж пальцами брызнет
    Стремительный миг настоящего,
    Летящий со скоростью жизни.

    Гора и долина

    Высоко возносилась гора,
    Рядом с ней простиралась долина,
    И сказала гора ей: «Сестра!
    Что же ты прозябаешь доныне?

    Будь как я: гордо к небу тянись,
    Чтоб на тучи глядеть сверху вниз!
    О горах пишут песни поэты,
    А долины никем не воспеты».

    Отвечала долина ей в лад:
    «После ливней из туч по весне
    Все ручьи запоют, зазвенят,
    От тебя убегая ко мне».

    Не сломить мою Россию

    Я порой бываю счастлив
    Оттого, что небо сине,
    Оттого, что всем ненастьям
    Не сломить мою Россию,
    Оттого, что передюжим,
    Улыбаясь терпкой болью,
    Оттого, что есть на ужин
    Серый ломоть с крупной солью.

    Мой город

    Я вписан в этот город, как строка.
    Я – клинопись шагов на тротуарах.
    Деревья, до последнего листка,
    Хранят меня средь рукописей старых.

    Ничто не пропадет и не уйдет,
    Но прочитать кто сможет эту книгу?
    Чтоб там, где переулка поворот,
    Увидеть вдруг житейскую интригу,

    Размашистые, четкие шаги,
    И детские каракули вприпрыжку,
    И чье-то восклицанье «Не беги!»,
    И чью-то беспокойную одышку.

    Мой город помнит миллионы лиц,
    Неровные, запутанные строчки,
    Из каменной души не рвет страниц,
    И чуть вздыхает у последней точки.

    * * *

    …И белогрудый стан березы,
    И сноп густой волос пшеничных,
    В глазах озер кувшинки-слезы,
    И перекликиванья птичьи…

    И пусть меня давно скосили,
    Но каждый миг, навеки спящий,
    Любуюсь я лицом России
    В оправе облаков парящих.

    Легенда об Урюпинске

           По одной из легенд,
           происхождение названия города Урюпинска
           восходит к тем временам, когда атаман Ермак
           разбил и загнал в прихоперские болота
           орду степняков ханов Урупа и Глазуна.
           От выражения «увяз, как Урюп» и пошло название тех мест.


                 1.

    Судьба играет в чет и нечет.
    Парит, парит над степью кречет.
    Высматривает глаз татарский
    Обоз купцов, отряд ли царский,
    Плывущих, топающих, конных,
    Метнет аркан, зарежет сонных…

    Степь широка лежит за Доном,
    Грозит стрелой, грозит полоном,
    Жарой сушит, ветрами мечет…
    Заволновался в небе кречет
    И беспокойно бьет крылом,
    Идя на бой с степным орлом.

                 2.

    Хан Глазун, как волк степной,
    По дорогам рыщет,
    По буеракам хоронится,
    Грабит караваны,
    Людей полонит.
    У хана сто всадников –
    Четыреста копыт.
    Топчут землю, траву мнут.
    Хвалится хан: «Я по Дону и Хопру
    Все дороги для русских закрою, запру».

    У хана в колчане восемь стрел-сыновей,
    А старший Уруп – всех сильней, всех первей.
    Натягивает хан тетиву –
    И кони мчат, сминая траву.
    Как вихрь, тот внезапный набег.
    Берегись, русский человек!

                 3.

    Над Хопром гусиных стай караван.
    По реке плывут казачьи челны.
    А на первом – сам Ермак-атаман:
    И усы вразлет, и брови черны.

    А в степи клубится пыль вдалеке.
    Это скачет из умета к реке
    И несет с собою горестный слух
    Порубежный есаул Остроух.

    «Собирай казачий круг, атаман,
    Будем думать, как врага одолеть!»
    Солнце меркнет. Начинает темнеть.
    Всходит месяц, как кривой ятаган.

                4.

    Алый рассвет. Дерутся две рати.
    Выстрел на выстрел. Удар на удар.
    Душат друг друга в предсмертных объятьях.
    Красной хоперская стала вода.

    Бьется Ермак, прорубая дорогу
    К хану Урупу, степному вождю.
    Вперед, атаман! Есаулы помогут.
    Сыплются стрелы, подобно дождю.

    Тише и тише кочевников вой.
    Сила казацкая ломит вперед,
    Чтоб оттеснить неприятельский строй
    В топкие глуби хоперских болот.

    Солнце блестящим своим острием
    В небе чертя дугу,
    Словно булатным казацким клинком,
    Бьет по глазам врагу.

                5.

    Закат багровый догорел,
    И смыло кровь волной реки,
    Но с той поры, как на Хопре
    Врага разбили казаки,

    Загнав Урупа в топь болот,
    Освободив весь край окрест,
    В народной памяти живет
    Прозванье этих славных мест.

    Ты, степь, на Русь не налетай:
    В станицах тех достанет сил!
    Урюпинский казачий край
    Недаром имя получил.

    Четверостишия


                 *   *   *
    Кроссворды окон разгадала ночь,
    Заполнив клетки пастой темно-синей,
    Вписала сны в них, угадав точь-в-точь,
    И лишь один квадратик не осилив.


                 *   *   *
    Дождинка летела на землю с высоких небес,
    И в ней отражались, как в зеркале, горы, и лес,
    И каждый листочек, прожилки травинок, жучок, муравей…
    И мне показалось, как будто весь мир умещается в ней.


                 *   *   *
    Джордано Бруно

    Свой крест он в одиночку нес,
    Без эпигонов пошлых.
    И лишь огонь, как верный пес,
    Лизал его подошвы.


                 *   *   *
    Рвем маски с масок мы, ведомые мечтой,
    Сквозь ложь, сквозь фальшь дойти до истины единственной…
    Потом, устав, опустим руки перед той,
    Которая и станет нашей истиной.


                 *   *   *
    Всевышний в займах знает толк.
    Он мне, хоть верьте, хоть не верьте,
    Сказал: «Даю тебе я в долг
    Всю жизнь. Расплата после смерти».


                 *   *   *
    Что ж друг друга они ругают?
    Что же мерят кривым аршином?
    Для одной вершины другая
    Никогда не будет вершиной.


                 *   *   *
    Поэт всю жизнь отыскивает зернышко,
    Не зная, когда вырастут слова…
    А слава – будто ветреная женушка,
    Но чаще – как богатая вдова.


                 *   *   *
    Пусть шумит на поляне веселый пикник,
    Я ушел от него, вглубь чащобы проник:
    Не нужны эти яства и эти напитки
    Тем, кто ищет в лесу неприметный родник.


                 *   *   *
    Порою стих – каприз, дитя мгновения,
    Но творчество дано как благодать.
    Внутри всех нас живет стихотворение,
    Какое никогда не написать.


                 *   *   *
    Будь ты солнцу подобен, великий мудрец,
    Чьи слова упадут в миллионы сердец,
    Но твоих рассуждений о сущности жизни
    До скончания лет не постигнет мертвец.


                 *   *   *
    Миг

    Дороже он, чем всей земли корунды,
    Я спас его, и не отдал утрате:
    Одна сто двадцать пятая секунды
    Навек застыла в фотоаппарате.
    Пользовательский поиск

    Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

    Мы издаём большой литературный журнал
    из уникальных отредактированных текстов
    Люди покупают его и говорят нам спасибо
    Авторы борются за право издаваться у нас
    С нами они совершенствуют мастерство
    получают гонорары и выпускают книги
    Бизнес доверяет нам свою рекламу
    Мы благодарим всех, кто помогает нам
    делать Большую Русскую Литературу



    Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

    Сейчас собираем на публикацию:

    12.11: Художественный смысл. Три загвоздки (критическая статья)

     

    Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


    В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

    Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




    Купите свежий номер журнала
    «Новая Литература»:

    Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

    Купить все номера с 2015 года:
    Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


     

     



    При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
    Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
    Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
    Реклама | Отзывы
    Рейтинг@Mail.ru
    Поддержите «Новую Литературу»!