HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 г.

Дмитрий Заяц

Конструктор

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 23.09.2008
Оглавление

5. Глава 4. Очистка.
6. Глава 5. Конвейер наоборот.
7. Глава 6. По ту сторону лабиринта.

Глава 5. Конвейер наоборот.


 

 

 

Снилась Олегу одноклассница Катя Биланова. Он шел с ней под руку по улице, а на Кате была надета, почему-то, тельняшка. Обтягивающая такая тельняшка. Груди так и вздымались при каждом шаге. А Олег только на них и смотрел.

Катя все время спрашивала его:

– Что вы знаете, молодой человек, о зоне поражения при скорости ветра в десять метров в секунду?

– А можно я... это потрогаю.- Олег показывал пальцем на Катины груди.

– Что-о-о? – Катя округляла глаза.

– Ну, разочек...

– Ну, ладно. По-быстрому... По-быстрому...

Тут Катин голос изменился и перешел на грубый крик:

– ПО-БЫСТРОМУ! ПО-БЫСТРОМУ! Собирайся!

– Что...

– Встать! На выход!

Олег окончательно проснулся. «Омоновец» тыкал Эдика в живот дубинкой и приказывал собираться.

– Куда?

– Ботинки можешь не одевать. Все! На выход...

Потом его увели, и дверь закрылась. Он еще слышал обрывки вопросов Эдика:

– А зачем ложиться? Я сам ходить могу...

Очень хотелось спать. Не хотелось думать об Эдике или о ком либо... Кроме Кати. Нужно заснуть побыстрее, может опять приснится...

Олег опять проваливался в темноту. Даже жесткие прутья кровати, врезающиеся в лицо, нисколько не мешали. Он снова уснул. Только Катя ему больше не снилась. А снилась какая то металлическая квадратная штука по углам которой были блестящие винты. Олег их откручивал чем-то металлическим и было очень неудобно. Постепенно Олег понял, что винты он откручивает пробкой от «Пепси-Колы».

Внезапно, громкий, очень громкий голос сказал в его голове:

– НЕ СПИ! ЗАМЕРЗНЕШЬ! ЗАМЕРЗНЕШЬ!...

Олега как из ведра окатили. Голос как будто вибрировал во всем его теле. Не желая того, Олег открыл глаза и уставился на слабо освещенный потолок, спать уже не хотелось. Что же это было?

Ответ был на потолке.





* * *


Диана приподняла голову от подушки. Кажется, кто-то звонил в дверь, но звонок уже молчал. Приснилось. А если надо, то еще позвонят...

Голова трещала от вчерашнего коньяка, волосы растрепались по подушке, а в бок упирался какой то странный предмет. Диана еще не открыла глаза и пыталась на ощупь определить, что это такое. Предметом, оказался какой то журнал, запутавшийся в пододеяльнике. Она пошарила в нем и вытащила наружу красно-белый выпуск журнала «Раззл» с Сильвией Сэйнт, одетой только в улыбку, на глянцевой обложке.

Диана обвела комнату взглядом и не сразу поняла, где находится. Только когда она еще раз взглянула на журнал, поняла, что проснулась в комнате Эдика. Постепенно, возвращались события прошедшего дня, но как она оказалась в кровати Эдика было непонятно, тем более, что и Эдика-то... след простыл...

Она хотела посмотреть который час, но часов на руке не оказалось. Неужели потеряла? Жалко... Она стала шарить рукой под одеялом, потом сунула руку под подушку, под вторую, и тут ее рука вляпалась во что-то мокрое и липкое. Диана отдернула руку и тут же отодвинула подушку. На простыни лежали еще не переварившиеся макароны с сыром со вчерашнего обеда. Диана уже собиралась добавить еще пару ложечек, но тут послышался властный голос с порога:

– Ну что никто не встречает? Леди Ди? Эни бади хоум?

Диана вскочила с кровати, закинула одеялом последствия вчерашнего «торжества» и наскоро обтерев руку, выскочила в коридор.

Уже с лестницы она увидела Светлану в холле. Та стряхивала зонтик и искала свои домашние шлепанцы. На улице, похоже, шел дождь, но Светлана не успела промокнуть пока шла от такси до крыльца особняка.

Они познакомились с Дианой еще в институте. В педагогическом. Тогда они жили вместе в комнате институтского общежития. Сколько пирушек и оргий прошли они вместе! В какой- то момент обе поняли, что кроме друг друга им никто не нужен. Тогда они в первый раз попробовали «розовую» любовь.

Но в голове Светланы всегда крутились «великие комбинации» и этот сморчок – Ветров – был как нельзя кстати. Ради такого куска пирога можно было поступиться институтом и «розовыми» принципами. В один прекрасный день она вышла замуж за Ветрова.

Диана долго не могла простить этого своей лучшей подруге. Какое предательство! А ведь шептала в ухо, что любит томными ночами.

Потом Диана попала под «раздачу» во время милицейского рейда по общежитию и оказалась в женской колонии в селе Н. За хранение и распространение. Писала оттуда жалобные письма Светлане, о том, как ей там плохо и как она ее любит.

Тогда-то и вытащила Светлана свою подружку из-за решетки, не без помощи ветровских денег, разумеется. И «сезон розовой любви» начался с новой силой. Диана так и ждала, когда Ветров уедет в офис, и тихо пробиралась к Светлане в спальню. Затем, закрыв дверь на шпингалет, они долго предавались тайнам лесбоса.

Однако, и Ветрову пришлась по душе новая горничная. Он тоже не гнушался тела Дианы. Не парадокс и то, что и Эдик Ветров на Диану имел те еще виды, не смотря на молодость лет.

– Здравствуй, девочка моя, – Светлана была в хорошем настроении – Ну, что у нас?

– Я так скучала...

Диана подошла ближе, потом обняла Светлану и поцеловала. Уже через несколько минут подружки тискали друг друга на кровати ветровской спальни.





* * *


Федор уже так разгорячился, что начал рассказывать «морские» байки. «Порамоут» внимательно слушал и кивал головой, иногда авторитетно вставляя: «Да-а!».

Когда Федя рассказал про реку Святого Лаврентия и Суринам и они выпили еще по одной, «Порамоут» вдруг спросил:

– Ну, вот ты, Федя, много видел и все такое... А ты чего-нибудь боишься?

– Да вроде бы уже нет. Бедности бояться поздно, смерти – глупо, конца света – смешно. Раньше боялся глупости, а сейчас не боюсь, понял, что все глупое в жизни я уже сделал, дальше уже некуда...

– Да ты, Федя, смотрю, Платон прямо... или, мать его, Аристотель... А я, вот, Федя боюсь...

– Чего? Преждевременной эякуляции?

– Нет, Федя... Тем более, что этот вопрос у меня уже не стоит. Вообще, ничего, в общем, не стоит... Но я не шучу, Федя... Ты... Это... Ларьки напротив школы знаешь?

– Ну, да...

– Я короче, как-то, посудку подсобрать поутру вышел, гулял там себе... собрал кое-что... Ну и за ларьками, думаю, посмотрю...

– Захожу за ларьки... А там пи..ец! Так было?

– Ну, ты не смейся... А было, вот что...





* * *


Первым, что Эдик увидел выйдя из камеры, была больничная койка на колесиках. На ней была белая простыня. Белая-белая. Ручки «каталки» поблескивали хромом.

«Омоновец»-Вася скомандвал:

– Давай ложись сюда, руки по швам!

– А зачем ложиться? Я сам ходить могу...

– Много будешь знать – скоро состаришься! Юра, вколи ему... успокоительное...

Последняя фраза была обращена ко второму «омоновцу». Тот, достал из кармана брюк какую-то железную штуковину, похожую на пистолет, только сверху был приделан флакончик с зеленой жидкостью. Он снял с железяки колпачок, прислонил к ее к бедру Эдика и нажал на «курок». В ногу через брюки вошла игла. Эдик непроизвольно дернулся, но тут же боль прошла и «омоновец» убрал свою «игрушку». Инъекция заняла, наверное, секунду. Так же быстро дал о себе знать эффект.

Ноги подкосились, стали «ватными», лица «омоновцев» затуманились и все вокруг, вдруг, оказалось в какой-то пелене. Эдику даже понравилось это состояние. Голова как-то приятно гудела, все переживания остались позади, стало даже интересно. Никакая «травка» такого «прихода» не давала. Эдик еще раз подумал, что сейчас могут «отпетушить», но и эта мысль его больше не смущала – «один раз не педераст».

Его уложили на «каталку» и пристегнули ремнями. Эдик смотрел на «омоновцев» и улыбался. Даже своих пяток Эдик уже не чувствовал, зато в голове взрывались приятные «пузыри» эмоций. Улыбка уже переходила в оскал, изо рта потекла струйка слюны, но рот Эдик закрыть не мог, впрочем, его это сильно не волновало.

«Каталка» катилась по коридору, а Эдик лежа на спине провожал взглядом лампы под потолком. Ему нравилось, как они появляются в поле его зрения и улетают куда-то в неизвестность. Потом лампы кончились. Свет стал ярче, и это Эдику тоже очень понравилось.

«Омоновцы» куда-то пропали, зато появились люди одетые в голубые и зеленые комбинезоны в каких-то смешных шапочках. Эдик еще больше заулыбался, увидев эти шапочки, и еще больше открыл рот и пустил очередную порцию слюны. Лица людей тоже закрывали какие-то странные штуки на резиночках.

Потом Эдика раздели догола и стали разрисовывать черным маркером, что привело его в неописуемый восторг. На большой палец руки надели «колпачок» с проводом и Эдик понял, что сейчас начнется самое интересное.

Над головой зажегся яркий свет из какой-то круглой «штуки» в которой было еще шесть круглых ламп. Вокруг слышались разные голоса, но Эдик даже не понимал о чем они говорят, тем более, что слова они говорили какие-то странные. Инсулиновый. Резекция.

Перед лицом замаячили глаза серьезного дяденьки с мохнатыми черными бровями. Эдик хотел их потрогать, но руки не слушались. Они совсем не двигались, это тоже показалось Эдику очень веселым.

– Поехали... – буркнул из-под маски бровастый.

Несколько пар глаз склонилось над Эдиком, а «бровастый» все время говорил какие-то слова и бренчал сверкающими предметами. Эдик на них уже не смотрел, он рассматривал шкафы. Да, за спиной у бровастого стояли огромные белые шкафы с ценниками как в магазине.

На каждом шкафе ценник и зеленая лампочка. Странный только это был магазин, все цены на ценниках непонятные: «Печень R(II)+», «Почки R(II)+» «Легкое П R(II)+» «Легкое Л R(II)+» «Желудок R(II)+»...

Дочитать все бирки не получилось. Через несколько минут после того, как зажегся яркий свет, Осирис передал Эдика АнубисуОсирис и Анубис – египетские мифологические герои означающие властителей жизни и смерти. На пергаментах изображались в виде сокола и волка..





* * *


На потолке, прямо над койкой Олега, располагалась вентиляционная решетка. Она была то ли алюминиевая, толи хромированная, но, определенно, такая же, как Олег только что видел во сне.

Решетка была привинчена к потолку латунными винтами. Четыре винта. Все как во сне. Олег задумался. А если поймают? Да... А вдруг... Ведь у нас ничего не спрашивали. Даже имени...

Олег размышлял о возможных последствиях побега или «непобега» глядя в потолок на вентиляционную решетку. Отверстие было достаточно большим, чтобы туда поместился подросток среднего роста.

Очень хотелось «отлить», но не хотелось звать «омоновцев». Олег решил воспользоваться раковиной, что была прикручена к стенке рядом с дверью. Пришлось, чуть ли не подпрыгивать, чтобы дотянуться струей до рукомойника. Зато когда давление в мочевом пузыре опустилось, Олег увидел на краешке раковины какой-то круглый предмет.

Когда Олег понял что это, решение было принято. Предметом оказалась пробка. Металлическая пробка. Очень старая и ржавая, но еще можно было прочесть надпись:




ПЕПСИ-КОЛА


И по кругу:




ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ ТОРГОВЫЙ ЗНАК


Олег схватил пробку и бросился к решетке. Он попытался открутить один из винтов, но тот даже не сдвинулся, зато пробка согнулась. Металл был слишком тонким для этого.

Что-то не то. Во сне все получалось. Олег положил пробку на пол и прижал ботинком, потом ударил каблуком посильнее. Пробку распрямилась и стала похожа на древнюю монету. Олег поставил ее на ребро и снова прижал ботинком. Пробка сжалась и превратилась в полукруг, зато теперь двойной.

Он попробовал еще раз. Теперь винт сдвинулся на миллиметр не больше. Олег еще поднажал. Еще миллиметр. Дело пошло. Через час с небольшим три болта были откручены. Четвертый никак не «подрывался» и Олег его оставил. Он развернул решетку вокруг этого болта и тем самым открыл вентиляционное отверстие.

В камере было темно, а в дыре в потолке еще темнее. Но ведет-то явно на улицу... Олег не стал больше раздумывать. Он приподнялся на кровати, сунул обе руки и голову в отверстие и стал втягиваться внутрь. Когда Олег был уже внутри, он развернул решетку обратно на место. Последнее, он сделал автоматически. Для «конспирации», как говорил один его товарищ, когда они курили папиросы в кустах.

Олег пополз вперед. Где-то впереди, кажется, был свет. Скорее всего, улица. Он прополз, наверное, метров двадцать и понял, что свет, который он увидел, был не с улицы, а из такой же решетки, только в другом помещении. Он пополз дальше, стараясь не шуметь сильно.

Олег подполз к краю светового окна и осторожно заглянул вовнутрь. Обычная комната. Два стола, стульев нет. На столах и под ними какие-то коробки. Горит фиолетовая лампочка. Никого нет. Олег полз дальше.

Вскоре показался еще один прямоугольник света. Олег стал двигаться к нему. Такой же фиолетовый свет, столы, кафель... Олег догадался, что это та самая комната, в которой им сделали «татуировки». В комнате тоже было пусто. Олег медленно продвигался вперед. Ему показалось, что он слышит чьи-то голоса. Он стал двигаться медленнее, чтобы не создавать шума.

Прямоугольник света был ярче предыдущих. Голоса стали громче. Слышалось какое-то шуршание, бряканье, звон и шорох. Иногда раздавался визг какого-то аппарата, похожего на шлифовальную машинку.

Олег осторожно двинулся к источнику света. Свет лился из боковой стенки вентиляционного желоба. Олег осторожно заглянул вовнутрь. В комнате находилось около пяти человек. Все были одеты в зеленого цвета комбинезоны и такие же шапочки. На лицах ватно-марлевые повязки, на руках резиновые перчатки, некоторые запачканы чем-то темным. Олегу было не видно, что они делают, из-за решетки, и он пододвинулся поближе к прямоугольнику света и прислонился вплотную к решетке. Теперь было видно все.

Сначала, Олегу показалось, что все это не по-настоящему. Все это происходит во сне или каком-нибудь фантастическом фильме. Здравый смысл отказывался принимать информацию, передаваемую глазами. Олег выдохнул и не мог вдохнуть. Казалось, сейчас изо рта вырвется страшный крик, но даже этого Олег не мог сделать. «Система зависла».

Внизу с ярко освещенного стола на него смотрел Эдик. Хотя и не совсем Эдик, а голова Эдика, лежащая в сверкающем хромированном тазике. Глаза были открыты, на лице оскал улыбки. Портил картину только неровный срез на шее и подтеки крови, уже свернувшейся в тазу.

На столе лежали остатки тела. Грудная клетка и брюшная полость были открыты, и там копалась, судя по всему, женщина с убранными под «сеточку» волосами. На месте сердца была рваная дыра. Рядом лежали полиэтиленовые мешочки. В них уже было что-то «нафасовано». Женщина добавила «до килограмма», открыла один из холодильников и положила пакет на одну из полочек. Холодильник не был пустым, на полочках ухе лежало множество аналогичных мешочков. Их уже покрыл иней глубокой заморозки. Когда женщина открывала дверцу, изнутри шел белый морозный пар. Холодильник подсвечивал изнутри желтый светильник.

Мужчина с засученными рукавами халата «работал» над коленным суставом. Его руки и передняя часть халата были забрызганы кровью. Пользуясь быстро вращающейся циркулярной пилой, он выпиливал сустав из ноги Эдика, или того, что было Эдиком, так как сам Эдик был уже на пути в Валгаллу.





* * *


Первый опыт в обновленной лаборатории был проведен, по аналогии с английскими учеными, с овечкой Молли. Имя было выбрано не случайно. Захарьян предчувствовал мировую известность и всемирную славу.

Клонирование овцы прошло блестяще. Дальше, по теории Захарьяна, предстояло разработать технологию «частичного» клонирования. Тут друзья и соратники стали ломать головы и щелкать клавишами компьютера. Лаборатория разделилась на два лагеря. Первый занимался технологией клонирования человека и ее исследованиями, а второй, непосредственно, «частичным» клонированием.

Прошло несколько месяцев, а результаты были хлипкими. Практически нулевыми. Первая лаборатория легко справилась с задачей поиска кода отдельных органов, но вот как его вырастить отдельно от тела никто сказать не мог.

Вторая лаборатория еще меньше порадовала горного эскулапа. В эмбриональном состоянии клонированный человек был идентичен оригиналу, но с пятого месяца ДНК начинал меняться так, что нельзя было сказать, что это клон в полном смысле. Еще печальней дело обстояло с акселерацией роста клонированного человека. Все, придуманные группой ученых катализаторы, давали неприемлемые мутации или гибель клона.

Захарьян был в панике. Уплывали куда-то лавры Нобелевской премии, а он уже представлял, как приедет в Тбилиси «на белом коне», и старик – отец заплачет от радости. После полугода исследований он распустил лабораторию и сильно запил. В угаре он прирезал обеих Молли и сделал из них шашлык. Та же участь постигла и человеческих клонов. По утрам он тяжело просыпался и просил прощения у Бога и предков.

В одно из таких пробуждений к нему пришло решение. Он сидел в своем кресле и похмелялся бутылочкой пива, когда светлая мысль посетила его. А зачем, вообще, клонировать человека? Их и так что ли мало по улицам бегает? Немало. Вот, в чем была идея. Ведь если в бутылку из под «Абсолюта» налить хорошей «Ливизовской» водки, то никто не поймет, что это не «Абсолют», если об этом молчать. Ведь человеку, у которого серьезные проблемы со здоровьем все равно откуда взялся орган. Ему бы себе помочь, в первую очередь. И когда стоит вопрос «или-или», любой съест сказку про частичное клонирование и прочую хрень.

А расходный материал? Так вот же он! Под рукой! Сколько в России бомжей? Беспризорных? Миллионы. Кто будет их искать? Кому они нужны? Вот он материал!

Бомжи, в основном, не подходили на роль Климов Чугункиных. Все их жизненно важные органы были поражены болезнями и не подходили для трансплантации.

Зато молодежь была золотым дном. Их тысячи болтались по кустам в поисках кайфа или просто еды. Бездомные дети, уличная шпана, наркоманы и малолетние алкоголики. Молодые организмы хранили в себе огромные богатства – здоровые органы.

Некоторые не подходили по причине болезней полученных «от удовольствий» и пьянства, но основная масса была что надо.

Захарьян стал снова собирать свою команду. Команду единомышленников. Он был очень осторожен в выборе. Каждый проходил предварительную психологическую подготовку, перед тем как будет посвящен во все детали дела. Было несколько команд. «Ловцы», ими командовал Вася, отлавливали на улице людей не старше семнадцати лет и сажали их в камеры в подземном бункере. Бункер Захарьян приобрел у своего старого друга Василия Пуго за сумму вполне приемлемую – десять тысяч долларов. Ремонт же внутренних помещений обошелся куда дороже.

Другая команда называлась «Обвальщики». Они занимались разборкой. Одного человека они могли расфасовать в течение часа по холодильникам и еще успеть кофе попить. Производство было практически безотходным, даже волосяной покров головы использовали в трансплантации. Короче, снимали «скальпы» и прилаживали их лысым дяденькам с тугими кошельками. После такой разборки оставался позвоночник, череп, тазовые кости, пальцы... Вот, в общем то и все.

Третья команда называлась «Конструктор». Ее возглавлял Зхарьян. Эта команда занималась с клиентами. Готовила клиента к операции, удаляла пораженный орган и вживляла «клонированный». Это были настоящие «маэстро» скальпеля. Все возможные операции они делали. Пересадка почек, печени, сердца, кожи, волос, половых органов, пересадка грудей, причем увеличенных, изменение пола, липосакция с заменой кожи, переливание «чистой» крови, замена суставов, фрагментов костей... В холодильниках хватало на всех... Ветров был VIP клиентом, ведь сердце ему пересаживали «парное», полное сил. Только что оно билось в груди одного человека, а через минуту перекочевало в другого.

Официально, органы, вживляемые клиентам были получены в лаборатории Захарьяна с помощью уникального метода «частичного клонирования», который, по понятным причинам, держится в секрете. Сами клиенты тоже проходили долгую психологическую обработку.

Захарьян за несколько месяцев начинал «готовить» клиента. Брал какую-нибудь мифическую историю болезни, рассказывал, водил по лабораториям, показывал стенды с «выращиваемыми» органами, брал кровь для анализа ДНК и «клонирования» органа.

Следует заметить, что органы в стендах действительно были, но вот не совсем настоящие – резиновые. Они были обработаны специальными растворами и выглядели как настоящие. Сердца, как в случае с Ветровым, даже сокращались. На стендах мигали различные лампочки, индикаторы, непонятные цифры скакали по дисплеям. Но все они показывали лишь день рождения бабушки Захарьяна.

Увидев все это, клиент «зрел» на глазах, а когда боли усиливались, то начинал звонить Захрьяну и спрашивать:

– Ну, как там моя печень? Не выросла? А то я... Я согласен. Да? На следующей? Ой... спасибо! Что?.. А?.. Номер счета?.. Да, записываю!..

 

 

 


Оглавление

5. Глава 4. Очистка.
6. Глава 5. Конвейер наоборот.
7. Глава 6. По ту сторону лабиринта.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.01: Яна Кандова. Многоточие (миниатюра)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!