...Объяснить свои чувства Сашка не мог, но чем чаще в эмигрантской среде обсуждали Гитлера, тем становились сильнее его опасения. Накануне самой войны Сашку Болдырева наконец будто током прошибло. Он наконец понял, отчего так волнует его этот Гитлер. Он понял вдруг, что единственное, что осталось в этом мире у него своего, что соединяет его с давно погибшей семьёй – его дом, родное его гнездо. Место, где он родился и счастливо рос, пока враг силой не вырвал его оттуда. Так запросто и внезапно пришла ему в голову эта мысль! Вот что давно беспокоит его! Вот в чём причина его глубокой тоски, от которой мерещатся ему то отец, то иногда мать, то ещё кто-нибудь из семьи. Так крепко он был привязан к ним, что связь эта держит его до сих пор и не отпускает. И только ею одной, неясным тревожным фоном сопровождавшей его везде, он и держится ещё за жизнь, которая как будто уже потеряла всякий смысл. А Гитлер, забрали бы наконец его черти, угрожает эту связь разорвать. Как прежде сделали это уже большевики, он угрожает ворваться в его, Сашкин, дом и разрушить его до основания. И вместе с ним погубить и Сашкину надежду на то, что в мире есть ещё частичка чего-то родного, ради чего ему стоит жить...