следующая тема »

[Давит Очигава]

Очигава Давит. Рассказ «Многоточие».

...Он поднял глаза.

– Знаете, какая у меня цель? Я хочу, чтобы она снова была со мной. Хочу хотя бы после смерти увидеть её… и остаться рядом. Навсегда.

Он помолчал и добавил:

– Но после ваших слов у меня появляется сомнение, что нам вообще суждено встретиться там…

Роман Павлович усмехнулся горько, почти без улыбки.

– К сожалению, я не Толстой. Не Бах. Не Эйнштейн. У меня нет заслуг перед человечеством. Перед этим миром.

Борис смотрел на него спокойно. Он не спешил отвечать, будто взвешивал каждое слово, и наконец сказал:

– Знаете… вовсе не обязательно быть гением.

Он чуть наклонил голову и продолжил:

– Смерть действительно ставит жирную точку в нашей жизни. – Борис сделал короткую паузу. – Но мы можем добавить к этой точке ещё две… и превратить её в многоточие… В историю, которая продолжается...

[Валерия Ву]

Аннотация к этому произведению

Бокал белого, ветер Атлантики, музыка, признание... Всё было, всё есть, многое вынесено, чего-то жаль. Интимная история на стыке жанров: автофикшин и повесть, о сложной жизни и простой морали, что смерть это не точка...

[Рыбакрыбака]

Структурно, охватно, массивом - это понятно не рассказ, и даже не новелла, скорее небольшая повесть. В целом перед нами то, что и принято, в одной из ипостасей, называть словом литература, как она есть. То есть хорошо и даже художественно рассказанная история. Какие-то в тексте есть фактологические неточности, вроде ЧК в послевоенное время, или посадки на воду с одним работающим двигателем, но этого не замечаешь, следуя за вдохновением автора. За то и дружеское спасибо! От бочки мёда перейдём к ложечке дёгтя... Она не автору - редактору. Мне кажется Ворд (когда-то у меня он был, причём любительский, не профи) сразу бы увидел горсть вошек в тексте. Что это такое, товарищи... Причём уже не первый раз именно у данного редактора - Ву. С Меркеевым каша была, ещё где-то, ещё. Не поленитесь - обнаружите. Кажется, задета честь мундира...

[Давит Очигава]

Рыбакрыбака, спасибо вам за внимательное и доброжелательное чтение.
Отдельно благодарю за замечания по фактологии. Вы правы: в послевоенный период уже действовал НКВД , а не ЧК. Это моя неточность, и такие вещи действительно важно уточнять — даже если они не разрушают художественную ткань текста, историческая точность должна соблюдаться. По эпизоду с самолётом понимаю ваше сомнение. В тексте упомянуто, что самолёт был старым и погодные условия тяжёлыми, однако, возможно, технические обстоятельства ситуации раскрыты недостаточно подробно. Вероятно, стоит уточнить детали, чтобы решение о посадке на воду выглядело более убедительно. Спасибо за внимательность к таким моментам. Что касается редактурных шероховатостей — благодарю за сигнал. Объёмный текст требует особенно тщательной вычитки, и если что-то ускользнуло, это будет исправлено. Для меня важно, чтобы произведение было аккуратно выстроено не только содержательно, но и формально.
И спасибо за тёплые слова о самой истории. Для автора важны не только похвала, но и честный, вдумчивый взгляд со стороны. Конструктивная критика — это проявление уважения к тексту. С признательностью.

[Администратор Форума "Новая Литература"]

Надеюсь, что при вёрстке номера я увижу, где там опечатки вылезли. Вы мне очень поможете, если тоже поищете их и выложите сюда или пришлёте на почту newlit@newlit.ru отдельным списком.

[Давит Очигава]

Завтра я ещё раз внимательно вычитаю текст и пришлю на почту полностью отредактированную версию, а также отдельным списком все найденные опечатки/пунктуационные и технические правки, чтобы вам было удобно сверять при вёрстке.

[Сапир]

Очень хороший рассказ. Читается легко, с интересом. Прошел через трагическое время, не озлобился, не опустился, стал ученым, сохранил высокие человеческие качества. Мне кажется, немного нарушили пропорции - "португальская", конечная часть оказалась непропорциональна велика, затмила собой  основную канву рассказа. Ну, это мое субъективное мнение. И второе, не совсем правдоподобна концовка. В конце концов, проводница или сам герой могли просто взять девочку на руки и вместе прыгнуть в воду. Зачем такое самопожертвование, если оно не столь уж обязательно.

[Давит Очигава]

Сапир, спасибо Вам за внимательное чтение и тёплые слова.
По поводу пропорций — возможно, Вы правы в ощущении. «Португальская» часть действительно объёмнее и эмоционально насыщеннее. Но для меня она не просто финал, а смысловой центр рассказа. Всё предыдущее — детство, утраты, выборы, отказ от компромиссов — ведёт именно к этому моменту. Албуфейра — это не эпизод, а точка, где биография превращается в поступок. Поэтому она и занимает больше места. Что касается концовки. Рационально рассуждая, действительно можно представить вариант, где они прыгают вместе. Но в той ситуации — паника, холодная вода, темнота, ограниченное время — решение принималось не как логическая задача, а как мгновенный нравственный выбор. Герой отдаёт жилет не потому, что «иначе нельзя», а потому что так надёжнее для девочки. Он выбирает её шанс выше своего. Это не расчёт героизма, а приоритет. Возможно, мне стоило сильнее подчеркнуть физическую сторону момента, чтобы не возникало ощущения избыточной жертвы. Ваше замечание в этом смысле очень полезно.
Ещё раз благодарю за прочтение и отклик.

[Екатерина Фл.]

Великолепное по форме произведение. Первая часть произвела бОльшее впечатление, чем вторая, концовка для меня неоднозначна. Герой будто поставил это многоточие для себя, а семья? Героизм мне тоже показался натянутым, просто потому, что так было задумано. Но многие сцены (почти все) красноречивы и их хочется перечитывать.

[Давит Очигава]

Екатерина, благодарю Вас за искренний отклик.
Ваше замечание о неоднозначности финала и о том, что герой как будто ставит «многоточие» прежде всего для себя, очень интересно. Мне, однако, кажется, что в этом поступке важен не жест героизма как таковой. Это не решение ради идеи, славы или символического финала, а мгновенный выбор человека, прожившего долгую жизнь и привыкшего ставить чужую судьбу выше собственной. Вся биография героя — детство, утраты, нравственные испытания, отказ от компромиссов — постепенно формирует в нём именно такой внутренний тип человека. Поэтому в финале он действует не как «герой по замыслу автора», а как человек, который просто не может поступить иначе. Что касается семьи — для меня это, пожалуй, самая трагическая часть рассказа. Жизнь редко бывает справедливой. Человек может совершить поступок, который спасает одну жизнь, но одновременно приносит боль тем, кто его любил. В этом противоречии и заключено то самое многоточие — продолжение судьбы уже без него.

[Давит Очигава]

Екатерина, если говорить откровенно, всё это произведение — попытка ответить на один простой и в то же время вечный вопрос: есть ли что-то после смерти? К сожалению, пока человек жив, постичь это до конца невозможно. Мы не можем увидеть то, что находится по ту сторону жизни. Но есть то, что мы способны понять и увидеть уже здесь — это добро.
Мне хотелось показать читателю именно это: добро как единственную силу, которая действительно меняет мир. Без него человечество просто не сможет продолжать жить — ни здесь, на земле, ни тем более надеяться на какое-то продолжение после смерти.

[Екатерина Фл.]

Давит, я понимаю о чём вы хотели сказать, но добро очень широкое понятие. В ситуации, которая происходит в конце рассказа, добро – не равно самопожертвование.  Варианты спасения всех героев были ( хотя бы попытки было бы достаточно). Возможно, не хватило масштаба катастрофы, такого, что бы было ясно – выбора нет. В жизни излишнее самопожертвование раздражает других, разве нет?

[Давит Очигава]

Екатерина, спасибо за продолжение разговора.
В тексте есть одна деталь, которая, возможно, не сразу бросается в глаза. Проводница Розалия прямо говорит, что она не умеет плавать и поэтому не может отдать свой жилет. Сам Борис, как позже выясняется, тоже плавать не умел. В условиях темноты, дождя и волн попытка удержать ребёнка без жилета была бы для них обоих очень ненадёжной — скорее всего, девочка просто выскользнула бы из рук. Поэтому его решение было не столько жестом самопожертвования, сколько попыткой дать ей максимально возможный шанс. В подобной ситуации человек редко успевает просчитать все варианты — он действует так, как подсказывает внутренний приоритет. Возможно, Вы правы в том, что физическую сторону этой сцены можно было бы подчеркнуть сильнее, чтобы ощущение безальтернативности стало очевиднее.

[Екатерина Фл.]

Давит, я все детали прочтла с первого раза, эта информация не ускользнула. Предлагаю, как вариант: он мог привязать ребенка к себе; второй: он отдает жилет, но пытается спастись, можно взяться за руки двоих мужчин, тем более, что ему предлагали помощь, это хоть какой-то шанс. Или он возвращается в салон, но в последний момент вспоминает о семье и пытается спастись, но не может. Да, возможно этой катастрофы не хватило. Вспомнился фильм Экипаж, в котором хорошо показана безальтернативность, которая заставляет героев выбирать.
Это просто разговор о тексте, естественно, каждый может оставаться при своём мнении.

[Давит Очигава]

Екатерина, ну не знаю… Действительно, у каждого может быть своё мнение. Я написал так, как почувствовал эту историю, а как она воспринимается — это уже во многом вопрос читательского вкуса. Кто-то верит, кто-то сомневается.
Поведение Бориса в такой ситуации — лишь один из возможных сценариев. В реальности люди могут поступить по-разному. Я выбрал именно этот вариант, потому что он, как мне кажется, лучше всего соответствует характеру героя и духу всего произведения.