Осколки. О Бытии и Ничто литературного творчества

Чтобы мой труд не канул впустую, нужно, чтобы произведение оказалось кем-то прочитанным. Если я – популярная личность, мои шансы относительно неплохи. Если – нет, возникает проблема целевого читателя.

Фокус прицела наводится на группу Других, которых я полагаю как потенциальных читателей. Им не известно о моем существовании, мое имя для них – Ничто. Чем я могу их привлечь? Только темой. Я должен избрать такой предмет рассмотрения, который был бы для них интересен. Чем более правильно выбрана тема, тем выше вероятность успеха проекта.

На этом построен весь бизнес книгоиздания, а если шире – и вся масс-культура. Производство, поставленное на поток, должно находить для вала продукции сбыт. Так появляются жанры и серии, занимающие надежную нишу, обеспечивающие получение прибыли и долговременную перспективу воспроизводства. В этой пестрой конвейерной ленте есть мой мизерный шанс найти свое применение. Надо постараться попасть в струю. Если я угадаю, то буду востребован.

Но вот только востребован – для чего?

Допустим, я имею склонность к искусству слова, и предполагаю зарабатывать этим на жизнь. В таком случае, не лучше ли пойти в журналисты – в эту вторую из древнейших профессий? Если уж писать то, чего от меня ожидают, выполнять некий сторонний заказ – зачем трогать художественную литературу, опошляя искусство до рутинного ремесла?

Все, кто действительно любят литературу, знают: Настоящая Книга – это нечто за рамками жанров и серий. Такая книга рождается самой жизнью, преломленной в индивидуальном творческом акте. Оглянувшись на любимых писателей, мы вынуждены признать, что великие произведения возникают не из товарно-денежных отношений, не из поденщины профессионального словоплетства, – а из личной судьбы, искры божьей и вдохновения.  

И я тоже пишу свою Настоящую Книгу. И я тоже хочу донести ее до людей. И я с отчаяньем понимаю, что мой целевой читатель – тот, в ком отразится не мое соответствие, а моя исключительность. Это лишает меня шанса встать на конвейер. Это ничтожит меня в трезвых глазах издателей. Это выбрасывает меня на обочину, за пределы популярных форматов, служащих комбикормом для массового потребителя.

Но только пройдя чрез горнило такого Ничто, не сломавшись, не отступившись, не капитулировав, я смогу обрести удовлетворение, утвердив моей книгой неповторимость моего Бытия.