Жертвенник. О сакральном и профанном литературного творчества

На чтение потребуется 12 часов | Скачать: doc, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

Прежде чем приступить к детализации образа, к его последовательному анатомированию и пониманию, предлагаю вспомнить одну аллегорию, ставшую для мыслителей ХХ века одной из знáковых в атмосфере новейшего времени…

 

«В притче "Перед законом" Кафка представил некий образец структуры суверенного отвержения... Войти во врата закона крестьянину препятствует, безусловно, не запрет привратника, но лишь только то, что врата эти всегда открыты и что закон ничего не предписывает».

«Сегодня повсюду люди живут в состоянии отверженности со стороны закона и традиции, которые являются всего лишь "нулевой точкой" собственного содержания... Все общества и все культуры (неважно, являются ли они демократическими или тоталитарными, консервативными или прогрессистскими) переживают сегодня кризис легитимности, в котором закон (понимая под этим термином весь текст традиции в ее регулятивном аспекте, неважно, идет ли речь о еврейской Торе или исламском шариате, христианской догме или профанном номосе) имеет силу как чистое "ничто Откровения". Но именно такой является изначальная структура суверенного отношения, и нигилизм, в котором мы живем, является в этой перспективе ничем иным, как выходом этого отношения из его потаенности».

«Впервые в современную эпоху чистая форма закона как "действенности без значения" появляется… у Канта…"От закона, если абстрагировать от него любую материю, то есть любой объект желания… не остается ничего, кроме чистой формы универсального законодательства". Чистая воля, то есть воля, детерминированная только формой закона, не является "ни свободной, ни несвободной", в точности как и крестьянин Кафки».

«Поразительно, что Кант таким образом описал почти на два века ранее, и к тому же в терминах возвышенного "морального чувства", состояние, которое начиная с Первой мировой войны станет привычным в массовых обществах и в главных тоталитарных государствах нашего времени… Жизнь, подчиняющаяся закону, который действует, не означая, напоминает жизнь в ситуации чрезвычайного положения, в котором самый невинный жест или малейшая оплошность могут иметь фатальные последствия. И чем меньше в законе содержания, тем беззащитнее жизнь перед его всепроникающей силой, когда случайный стук в не ту дверь провоцирует неконтролируемые процессы наподобие того, который описывает Кафка... Существование и само тело Йозефа К. совпадают в конце концов с Процессом, они являются Процессом».