Жертвенник. О сакральном и профанном литературного творчества

«Когда я один, я не один, а возвращаюсь в этом настоящем к себе под видом Кого-то. Там, где я один, Кто-то есть. Так что быть одному означает принадлежать к тому мертвому времени, которое не есть время ни мое, ни твое, ни время всеобщее, но время Кого-то».

«Данное нам через соприкосновение на расстоянии есть образ, а зачарованность – это страсть к образу. О всяком, кто очарован, можно сказать, что он не воспринимает никакого действительного предмета, никакого вещного облика, ибо то, что он видит, принадлежит не миру действительности, но неопределенной среде зачарованности. К безусловной, если можно так выразиться, среде… В своей основе зачарованность связана с безучастным, безличным присутствием неопределенного Нечто, Кого-то, необъятного и безликого».