Дела земные

 

 

 

Галину ураган застал по пути из университета домой. Она поднималась на мост через реку, когда налетели первые порывы, ударили песчинками в лицо, рванули подол платья. И сразу стало темно. И лица прохожих серые и испуганные. И новые, ещё более сильные порывы ветра. Одной рукой Галина прижимала к ногам подол, другой сумку – к груди и уже шла чуть нагнувшись вперёд. А ветер рвал волосы, ветер обхватывал и будто норовил приподнять и унести с собой. Вдруг что-то лопнуло вверху, и со свистом понёсся по дуге вперёд-вниз-вверх металлический трос, крепивший рекламную растяжку к столбу. И Галине показалось, что он пролетел в миллиметре от виска. Ожидая обратного страшного движения, она наклонилась ещё больше и побежала… А с макушки моста увидела внизу на проезжей части что-то большое, серое, непонятно откуда взявшуюся тут гору…

– Крышу сорвало! – крикнул кто-то рядом.

– Машины накрыло…

Ураган сорвал дюралевую крышу с заводского здания и бросил её посреди улицы.

Ветер был ещё сильный, но уже ослабевал. Громыхнуло, засверкали молнии, пошёл дождь.

Галина была оглушена, напугана, промокла насквозь и, казалось, что каждая молния направлена в неё. Бежала, безнадёжно портя дорогие босоножки, по лужам…

– Галина Владимировна! Сюда, быстрее! – Высокий, широкоплечий, чернявый Михайлов с физмата вышел из своей "десятки", махал ей, открывал дверцу.

Она села.

– Спасибо. Подвезите, пожалуйста, до дома… Ужас какой…

– Стихия.

Остановились во дворе – тёмном, пустынном.

– Уехал муж-то?

– Уехал.

Михайлов держал её так, что не было сил вырваться…

– Нет, нет, нет… потом… я не могу…

Пожалел он её, что ли? Отпустил.

Она вбежала в подъезд. Темнота. Свет не горел. На лестнице споткнулась о ступеньку, больно ударилась коленом и порвала колготки.

И ей уже было всё равно, когда он подошёл, взял за руку… Она со второго раза попала ключом в скважину…

А уже через час Михайлов заторопился:

– Надо, Галя, надо… Дом, семья… Сама понимаешь…