Жизнь Ершова

 

 

 

Юрий Ершов сидит в баре на первом этаже ресторана, перед ним стопка коньяка и пепельница с тремя скрюченными, похожими на гусениц окурками.

День. Посетителей мало. У окна девушка с осветлёнными волосами, часто поглядывает на улицу. Капитан медицинской службы с розовой лысинкой и оловянными глазами, перед ним бутылка водки. Пожилой бармен с испитым лицом курит за стойкой и смотрит телевизор, где выступает какой-то сильно картавящий юморист.

Вот и Наташа.

– Привет.

Ершов смотрит на неё обиженно и удивлённо. Её волосы коротко подстрижены и выкрашены в ярко-рыжий цвет.

– Ты что с волосами сделала?

– А что? Мне нравится, – она озорно тряхнула головой.

"Тебе нравится или кому-то ещё?" – вертится у Ершова на языке, но он молчит.

Медицинский капитан смотрит на Наташу оценивающе.

Ершов вперился взглядом в капитана, заставил отвернуться.

– А мне не нравится, – выдавил наконец. – И ты опоздала на полчаса. – Он встал и пошёл к выходу.

– Ну и дурак, – услышал вдогонку.

"Дурак, дурак и есть, и-ди-от…"

У соседней рюмочной толкутся мужики. Один окликнул Ершова. Он узнал бывшего футболиста местной команды Володьку Замураева, как-то раз были вместе в гостях в одном доме.

– Юрик, – хрипит он в ухо, приобнимая за плечи, – чирик до послезавтра.

Ершов сунул ему десятку. Тот молча пожал ему руку и поспешил к таким же бедолагам с жадным огнём в глазах.

Ершов прикуривает на ходу. Он идёт почему-то не домой, а в сторону спорткомплекса, где работает тренером по самбо, хотя тренировок сегодня больше не будет.

– Здравствуйте, Юрий Петрович, – Ершов чуть не столкнулся с Мишей Жуковым, одним из своих учеников. Мише лет девять. Он светловолосый, с хитрыми добрыми глазёнками. Почему-то один в центре города. Наверное, ждёт зашедшую в магазин маму.

– Здравствуй. – Ершов выбрасывает сигарету.

Миша вдруг улыбается, касается тёплой ладошкой его руки. И Ершов улыбается.

– Придёшь завтра на тренировку-то?

– Приду.

А ещё через несколько метров видит Свету. Она стоит у дверей ресторана, которых в городке натыкано, как в каком-нибудь Монте-Карло, курит и разговаривает, улыбаясь, с высоким грузином. Увидев Ершова, отводит глаза.

Он ещё долго чувствует на руке тепло детской ладони.