Быть

…Ночью не спалось. Днем в тишине стен и диванов слышно было, как в преддверии весны очухиваются и приземляются из-под оконных щелей на пол сонные мухи. Телевизор отуплял, и только слезы, выдавленные расшатанными, никуда уже негодными нервами, выводили Сарапулова из какого-нибудь сентиментального сюжета в реальную пустоту.

Лада уходила на работу, а Сарапулов с ужасом думал, что будет делать после отпуска там, на службе.

Прокуренный балкон выглядывал на улицу, по которой ходили живые люди – мамы, папы, бабушки, дедушки, молодые девчонки в брюках и мальчишки в больших кожаных перчатках. Они смеялись, ругались, чихали, держались за руки, таскали сумки, оплевывались от снега, хмурились от солнца…

Но Сарапулов этого не видел. Он видел только пустую улицу, по которой не ходит его Васька…. Ходил с семи лет, с тех самых пор, как они, Сарапуловы, переехали в эту новосторойку. Ходил ребенком, возвращаясь затемно после музыкальной школы, спортивной секции и похода по друзьям.

Васька жил, рос, ходил…. Ходил. Ходил. Ходил…. А теперь не ходит. А теперь улица пустая. В ней будто бы все есть, а на самом деле ничего нет. Ничего сарапуловского. Нет, будто и не было…

С Васькой была жизнь, было будущее, а без Васьки осталась только жизнь, будущее закончилось, будущее иссякло.