Окно в Энцелад

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за август 2023:

 

На чтение потребуется 10 часов | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Тишина давила тяжелой плитой, в ушах – будто вставили затычки. Единственное, что нарушало безмолвие, был мерный всплеск капель; они срывались с высокого потолка пещеры и разбивались о поверхность озера. Звук раздавался каждые несколько секунд, и эхо упрямо повторяло его, словно желая рассказать сидящим вкруг людям долгую историю о том, как вода капля за каплей в течение многих тысяч лет наполняла естественное углубление в недрах скалы, превращая его в подземное озерцо.

Первым тишину разорвал Джеймс. Задумчиво глядя на ровное пламя свечи, он произнес:

– Кажется, все получилось…

– Да, волею Господа эксперимент прошел успешно, – подтвердил Дмитрий, – значит, «Десница Божья» функционирует как надо.

– И что? – спросила Линн. – Что это означает для нас?

Иволгин торжествующе улыбнулся.

– Это означает, что совсем скоро отпадет нужда прятаться, будто крысы. Тогда мы гордо заявим о себе, и «Десница» поведет человечество к свету.

– Прямо не верится, что это произойдет скоро, – проговорил Монтана, – устал ждать.

– Не торопись, брат мой. Как первые христиане скрывались в пещерах, выказывая чудеса упорства и выдержки, так и мы, проводники Божественной воли, светочи на пути к Господу, вынуждены ждать своего часа и упражняться в терпении.

– Господь ждал две тысячи лет, – поддержала Линн, – вот где терпение! Второе пришествие почти настало.

Дмитрий мягко улыбнулся и покивал. Сумрак прятал его улыбку, на лице плясали тени от пламени свечи, но он знал, что сестра чувствует настроение окружающих людей. Эта женщина, несмотря на природную черствость, обладала потрясающей эмпатией. Да и Джеймс открывался все больше, избавляясь от заскорузлости и алчности. Близость к Господу облагораживала. Она была словно вода, вылитая на семена: дарила силы расти, распускаться и открывать миру цветки истинной душевной красоты.

Иволгин поднялся со своего места, прошел в дальний конец пещеры и проведал пленницу. Завернувшись в одеяло, та спала на подстилке, под голову подложила ладони. Хорошо, пусть спит сейчас, подумал он, главное – чтобы она бодрствовала, пока спим мы. Дмитрий отступил в сторону и взял из огромной клетчатой сумки, доверху набитой всяческой снедью и питьем, три упаковки с сэндвичами. Вернувшись, раздал сподвижникам еду и сам принялся за ужин.

– Нам понадобится мощный компьютер, – заметил американец.

– Не обязательно мощный, – возразила женщина, вскрывая пакет с бутербродом, – главное – с доступом в сеть, широкополосным и быстрым.

– Все будет, – заверил их Дмитрий, – все. Господь даст знак, и тогда мы получим то, что нужно для нашей миссии.

– Что теперь делать со Смоловым? – призадумался Монтана.

– Ничего, – ответил Иволгин, пожимая плечами. – Женщина вернется к нему, и после этого поведение Смолова больше не будет нас беспокоить, да и вообще перестанет иметь какое-либо значение, пусть хоть на весь свет кричит о тайне амриты. Ведь «Десница» скоро будет запущена, и Окно в душу Господа откроется для всех.

– Жаль, – вздохнул Джеймс, – ведь как легко было бы просто прикончить этого ублюдка с самого начала, и все.

– Нет, – Иволгин строго покачал указательным пальцем, – мы не смеем ослушаться Господа.

– Когда же запуск? – спросила Линн, и в ее голосе отчетливо прозвучало нетерпение.

– Через три дня.

 

 

*   *   *

 

Гонцова дернула за ручку и распахнула дверь. Рядом с ней сопел взволнованный Никита.

На пороге стояла Снежана – в том же летнем сарафане, в котором ее забрали «туристы», и бежевых лодочках; рыжие локоны волнами укрывали белые покатые плечи, большие серые глаза смотрели прямо передо собой, губы беззвучно шевелились. За ее спиной стояли два оперативника, на их лицах читалась растерянность.

– Товарищ майор, – проговорил один из них, – она вот такая пришла, странная…

– То есть? – нахмурилась Гонцова.

– Снежана, – обратился к женщине Никита и взял ее за руку.

Она руку не отдернула, лишь бесстрастно посмотрела на него и ответила:

– Привет, Макс.

Никита и Анастасия изумленно переглянулись. Он потянул Снежану за руку, и та послушно вступила в прихожую. Там Никита помог ей разуться и провел в гостиную. Гонцова тем временем обратилась к оперативникам.

– Сергей, объясни толком, что значит «пришла»? – строго спросила она. – Откуда пришла? Как? Кто с ней был?

– К дому подрулило такси, – принялся рассказывать мужчина, – она вышла из машины и направилась к подъезду. Так медленно, словно прогуливалась в парке, и лицо было такое… странное… э-э… будто она под кайфом.

– С таксистом поговорили? Откуда он ее вез? Кто-то же посадил ее в машину и оплатил поездку?

Сергей густо покраснел, его напарник уставился в пол.

– Простите, товарищ майор, – проговорил он, – мы не ожидали, реально обалдели, увидев ее, а такси тут же уехало. Короче, не успели поговорить…

– Блин! – прорычала Гонцова, сжимая кулаки. – Номер-то хоть запомнили?

Сергей помотал головой. Прежде чем майор разразилась проклятиями, его молодой напарник поднял смущенный взгляд и сказал:

– Я запомнил.

– Слава яйцам! – выдохнула Гонцова. – Чего стоите? Бегом, отыскать таксиста и допросить!

– Есть! – хором ответили парни и затопали вниз по лестнице.

Анастасия громыхнула дверью и торопливо вернулась в гостиную.

На софе сидела, сложив руки на коленях, Снежана. Она смотрела в сторону, что-то тихо шептала. Никита расположился рядом и ошарашенно рассматривал ее. Затем протянул руку и коснулся ее плеча. Женщина перевела на него взгляд, но губы ее продолжали шевелиться.

– Снежана, – позвал он, – Снежана, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – негромко ответила она. Сказав это, вновь принялась что-то нашептывать.

– Что они с тобой сделали? – грозно спросил Никита. – Тебя били?

– Нет, – ответила Снежана. Голос ее был пуст и безжизненен. В нем не слышалось ни единой эмоции – ни положительной, ни отрицательной.

– А что делали? – не унимался Никита.

– Ничего плохого. – И снова беззвучный шепот, а затем: – У меня все хорошо, Макс.

Анастасия подошла ближе и села в кресло напротив софы, но рыжеволосая женщина продолжала смотреть на Никиту, будто вовсе не замечала присутствия фээсбэшницы.

– Снежана, ответь, какое сегодня число? – спросила Гонцова, и только тогда Снежана повернула к ней голову.

– Двадцать девятое июля, четверг, – безучастно проговорила она в ответ.

– Где ты сейчас находишься?

– На спецквартире ФСБ в поселке Янино.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать восемь.

Гонцова вопросительно взглянула на Никиту, тот кивнул.

– Кто я? – продолжала она допрос.

– Майор ФСБ Гонцова Анастасия.

– Кто сейчас сидит рядом с тобой?

– Максим Смолов.

Никита потрясенно покачал головой. Анастасия хмыкнула, наблюдая за пустым лицом женщины и вслушиваясь в ее ровный, как казахская степь, голос. Снежана определенно была под воздействием. Надо вызвать наряд, чтобы несчастную увезли в стационар, взяли анализы и обследовали. Только сперва еще пару вопросов.

– Кто такой Максим Смолов?

– Предатель и враг веры, – спокойно, почти флегматично ответила Снежана.

– Кем он тебе приходится?

– Уже никем.

– Копать-потеть! – шлепнул Никита себя по колену. Восклицание, казалось, никак Снежанино внимание не привлекло, она продолжала смотреть на Гонцову и что-то беззвучно шептать.

Майор сглотнула, поерзала в кресле. Стало дико, просто до жути страшно. Она побледнела, размышляя над тем, что могло быть причиной странного помешательства этой до недавнего времени яркой и эмоциональной женщины. Та отсутствовала без малого неделю, и за это время с ее психикой произошли невероятные изменения. Полноценное и всеобъемлющее обследование, возможно, даст ответ на вопрос, что именно с ней сделали, всему найдется объяснение. Но сейчас, когда майор слушала спокойные, бесстрастные ответы Снежаны, по спине у нее скользили холодные змеи. Был ли тому виной безжизненный голос пострадавшей или смысл, заключенный в ее словах, – это Гонцова определить затруднялась.

Оставив рефлексию на потом, она вернулась мыслями к беседе. Пока раздумывала над следующим вопросом, Никита задал свой:

– Что ты постоянно шепчешь?

– Молитву, – ответила Снежана.

– Молитву?! Какую еще молитву?

– «Отче наш».

Никита выкатил глаза, медленно перевел взгляд на Анастасию, потом обратно на Снежану.

– Давай вслух! – потребовал он.

Снежана затараторила:

– Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. Отче наш, сущий на небесах…

Она повторила молитву. Затем еще.

– Перестань! – рявкнул Никита, когда она завела ее в четвертый раз. Женщина отвернулась в сторону и вновь перешла на шепот. Никита посмотрел на Анастасию и недоуменно воскликнул: – Она же не крещенная! Наверное, в церкви была всего пару раз в жизни, от попов шарахалась как от чумных. Она неверующая!

Гонцова промолчала в ответ, не зная, что сказать. Никита вскочил с софы и принялся метаться по комнате как лев в клетке, положив сцепленные в замок пальцы себе на голову, будто прикрывал бритый череп от солнца, при этом хмурился и сопел. То и дело возмущенно косился в сторону Снежаны, которая, казалось, его метаний не замечала вовсе. Ее губы продолжали шевелиться, взгляд прилип к стене, руки по-прежнему лежали на коленях – в той же позе, как в начале разговора.

Анастасия достала телефон и набрала подполковника. Вкратце пересказав события последнего часа и пообещав подробный отчет завтра с утра, попросила прислать бригаду медиков. Свиридов сперва посоветовал просто вызвать скорую, но затем, услышав аргументы майора, поразмыслил, поворчал и наконец сообщил, что свяжется с Одинцовым из ГРУ. У тех имеется спецотдел (он не стал вдаваться в подробности о сфере его деятельности), и в нем заняты эксперты по вопросам неинвазивного воздействия на мозг, в том числе медики, а также специалисты в других областях. Свиридов предположил, что грушники при первой возможности сами заедут за Снежаной, чтобы отвезти на обследование. Когда это произойдет, он не знал, но пообещал отзвониться, как только поговорит с Одинцовым. Гонцова поблагодарила и дала отбой.

– Снежана, ты голодна? – спросила она.

– Да.

– Сейчас приготовлю. – Никита подскочил на ноги. – Чего тебе хочется?

– Что угодно, – ответила Снежана.

– Тебе все равно, что есть? – спросил Никита.

– Да.

– Хочешь пить?

– Да.

– Твою ж мать, – покачал головой Никита и обратился к Анастасии: – Эти уроды ее, по ходу, не кормили!

Анастасия переадресовала вопрос Снежане, та ответила:

– Меня кормили и поили.

Никита вполголоса выругался и направился в кухню сготовить поесть. Гонцова тем временем, собравшись с мыслями, продолжила беседу, или, вернее, допрос.

– Снежана, почему ты шепчешь молитву?

– Потому что молиться хорошо.

– Тебе от этого приятно?

– Да.

– Ты молишься по своей воле?

– Да.

– Можешь перестать молиться?

– Нет.

Никита гремел посудой на кухне и матерился. Гонцова встала с кресла и принялась расхаживать по комнате, поглядывая на Снежану – женщина сидела все в той же позе, смотрела в никуда и шептала молитву.

– Расскажи, где ты находилась после похищения? – спросила майор. – Куда они тебя увезли?

– В пещере.

– Какой? Где?

– Не знаю.

– Тебе было плохо?

– Нет.

– Было хорошо?

– Да.

– Почему?

– Мне показали путь к Господу.

Анастасия села обратно в кресло и сложила руки на груди. Религиозный нарратив связывал стальной цепью «туристов», открытие Смолова, за которым те охотились, и нынешнее состояние Снежаны. Но не давал ни единого ответа на конкретные и важные вопросы: что происходит и почему?

– Ты веришь в Бога? – спросила Гонцова.

– Да.

– Похитители заставили тебя поверить?

– Они показали мне его.

– Как?

– Через «Десницу Божью».

– Что это такое?

– То, что открывает Окно в душу Бога.

Гонцова растерялась, тщетно пытаясь уловить смысл ее слов.

– А конкретнее? – попросила она.

– Окно в душу Бога, – терпеливо повторила Снежана.

– Так… мм… как именно они показали «Десницу»?

– Открыли и показали.

– Открыли?

– Да.

– Это какое-то техническое устройство? Компьютер? Смартфон?

– Это то, что открывает Окно в душу Бога.

– Блин…

В гостиную вошел Никита, держа в руках поднос. На нем лежала тарелка с двумя горячими, исходившими паром бутербродами и большая чашка чая. На отдельном блюдце – яблоко и персик. Он расставил угощение на столе и сделал жест рукой, предлагая приступить к еде. Снежана молча потянулась к тарелкам, взяла в одну руку бутерброд, в другую чашку, принялась есть и пить. При этом продолжала смотреть в стену, в паузах между глотаниями шептала «Отче наш» и, казалось, не замечала никого вокруг себя.

– Ты слышал? – обратилась к Смолову Гонцова.

– Да, – ответил тот, – муть какая-то.

Они помолчали, наблюдая за похожей на зомби Снежаной. Женщина пережевывала пищу долго и тщательно, проглатывала, запивала чаем, шептала молитву, затем откусывала вновь. Через несколько минут Никита спросил ее:

– Почему ты назвала меня… э-э… то есть Макса, врагом веры?

– Потому что ты стремишься сорвать яблоко познания вопреки Божьему запрету.

– Ты думаешь, что он Макс? – спросила Анастасия.

– Да.

– А где Никита?

– Его нету.

– Как это?

– Никита выдумка.

Никита криво усмехнулся и пробурчал матерки. Гонцова успела поймать его взгляд, прежде чем он спрятал глаза, – в нем промелькнули обида и разочарование. Острый кадык дернулся вверх-вниз; мужчина, скривив губы, презрительно бросил вполголоса:

– Это твой Макс выдумка.

Снежана ответила едва слышным шепотом. Гонцова хотела было спросить что-то еще, но в этот момент зазвонил телефон. Шеф! Она достала аппарат и скользнула пальцем по зеленой кнопке.

Свиридов сообщил, что договорился с Одинцовым: смежное ведомство вышлет за Снежаной людей, которые будут на месте завтра в десять утра. Сегодня, увы, никак не успеть. Ее отвезут в лабораторию на спецобъекте, местонахождение которого засекречено; там проведут масштабное обследование мозга, возьмут все возможные анализы, просветят каждую клеточку тела, а затем с ней поговорят психологи. Процедура может занять несколько дней. Полковник сам свяжется с Гонцовой, когда обследование будет завершено. Анастасия поблагодарила начальника еще раз и вновь пообещала подробный доклад в ближайшее время.

Завтра так завтра. А что делать сегодня?

Снежана между тем доела бутерброды и фрукты, выпила чай и, вернув посуду обратно на поднос, сложила руки на коленях. Взгляд оставался стеклянным, губы шевелились.

– Слушай, – обратился к ней Никита, – а… кхем… в туалет ты ходишь сама?

– Да.

– Напоминать не надо?

– Нет.

– А в душ?

– Тоже.

Никита облегченно вздохнул, а Анастасия воспользовалась паузой и задала свой вопрос:

– Хочешь рассказать что-нибудь еще о своем пребывании в пещере?

– Нет.

– Называли ли похитители при тебе какие-либо географические локации, например, города, деревни и прочее?

– Нет.

– Может, они говорили что-то о своих планах?

– Да.

– Ага… так-так, – Анастасия нахмурилась, подалась вперед, – что они говорили?

– Откроется Окно в душу Бога.

– Что это значит?

– Мы увидим Господа.

– Когда?

– Через два дня.

– Угу, ясно. Никита, выйдем на минуточку.

Гонцова встала и направилась в кухню, Смолов двинулся следом. Там она прикрыла дверь и тихо проговорила:

– Завтра в десять ее заберут.

– В смысле? – нахмурился Никита. – Кто?

– Грушники, на обследование. У них есть спецлаборатория, очень подходит для таких случаев. Аппаратура, врачи, специалисты, – в общем, все дела. В обычную больницу ее лучше не везти.

– Ясное дело…

– Стереги ее, я пригоню еще охрану. Будь рядом с ней все время, даже ночью. Спите в одной комнате, на всякий случай.

– Ну вот еще! – возмутился Никита. – Макс не поймет.

– Макс все поймет, он не дурак.

Никита насупился, но спорить не стал.

– Завтра я тоже к десяти подтянусь, встречу ребят из разведки.

– Слушай, может… мм… может, с ней останешься ты? Я тебе постелю в ее спальне, здесь есть запасной комплект белья…

Гонцова покачала головой.

– Нет, не получится, извини. Сегодня мне самой придется ночевать не дома.

– Это как? – поинтересовался Никита. В его голосе проскользнуло едва заметное недовольство.

Анастасии подумалось, что она не обязана ничего объяснять и следует просто сменить тему. Но, к собственному удивлению, она сказала:

– Родители уходят сегодня на днюху к друзьям и вернутся поздно, надо остаться с Лидой.

– А-а-а, понятно, – Никита осклабился, – а то решил было, что тебя посылают в ночную засаду на забугорных шпиёнов.

Анастасия слегка улыбнулась в ответ. Прошла к кофейнику, налила себе остатки кофе и повернулась к Смолову. Тот стоял, прислонившись к стене, длинные крепкие руки сложил на груди и поглаживал пальцами повязку на ране.

– Что думаешь? – спросила она.

Никита сдвинул плечами.

– Фиг его знает. Похоже, если ее не накачали дерьмом, то загипнотизировали точно. Бред несет хоть стой, хоть падай.

– Да, бред, – согласилась Гонцова и пригубила горячего кофе, поморщилась, – но в каждом бреде есть зернышко рациональной истины.

– Ты о чем?

– Что-то произойдет послезавтра… помнишь, она только что говорила?

– Это может быть частью все того же бреда, – хмыкнул Никита. – Они же двинутые на религии, все трое. Наверное, из секты какой-то. Бородатый трендел тогда в ПЭКП про яблоко познания.

– Может быть, – пожала плечами Гонцова, – а может, и нет. Следует быть готовыми ко всему. Я обязана донести информацию до руководства.

– Что, по-твоему, случится? – он криво усмехнулся. – Откроется окно в душу Бога?

– Эта фраза может быть кодовым названием некоей террористической акции на территории России, если не хуже… – Она помолчала и добавила: – Если не началом атаки на Россию извне.

Никита посерьезнел.

– Ты сейчас шутишь?

– Это похоже на шутку?

– Бли-ин…

Он всунул руки в карманы шорт, принялся мерить шагами тесную кухню. В глазах засветилась тревога, на лице проступила озабоченность.

– Мы обязаны допросить ее как следует, – сказала Анастасия, – вытянуть из нее все что можно. Даже если придется ввести ее в состояние гипноза.

– Ей это навредит? – насторожился Никита.

– Нет, если только злоумышленники при кодировании не вставили в ее психику трояна.

– В смысле? – Он остановился прямо напротив собеседницы, внимательно всматриваясь в ее глаза.

– Троян: например, команда к выполнению неких действий при актуализации определенных условий. Это может быть все что угодно вплоть до… кхем… до самоубийства.

Никита шагнул к ней вплотную, навис, глядя в упор.

– Но вы же не позволите этому случиться, – проговорил он сурово.

– Нет, конечно, она будет под постоянным наблюдением, с ней рядом всегда будет кто-то находиться. Не волнуйся так, я просто строю предположения, пытаюсь найти ответ на вопрос, который меня мучает с того самого момента, как Снежана вернулась.

– И какой же?

– Для чего «туристы» вообще ее отпустили? Почему привели ее именно к нам? И главное – откуда им известен адрес этой квартиры?

– Это уже целых три вопроса, – заметил Никита задумчиво.

Анастасия допила залпом остатки подостывшего кофе и взглянула на часы.

– Да уж, целых три, – согласилась она, опуская чашку в раковину. – Но, если найдем на них ответы, мы поймем, кто такие «туристы» и что им надо. Мне пора, Никита.

Она шагнула вперед, ожидая, что мужчина посторонится и пропустит ее, но Никита стоял, будто врос в пол. Она чуть не уткнулась носом ему в грудь.

– Не уходи, – попросил он.

– Ха-ха, – усмехнулась Анастасия, – а еще Макса ссыклом называл.

– Я не потому, что боюсь, прошу, – проговорил он с хрипотцой в голосе, глядя на нее сверху вниз.

Гонцова подняла к нему удивленное лицо, заметила в его карих глазах странный блеск. Ее щеки вспыхнули предательским румянцем. Она прокашлялась, еще раз покосилась на часы и покачала головой.

– Мне пора, – повторила девушка и протиснулась к выходу из кухни мимо стоявшего скалой Никиты.

Заглянув в гостиную, обнаружила Снежану на том же месте, в той же позе – и за тем же занятием.

– До завтра, Снежана, – сказала ей Анастасия.

– До завтра, – ответила та.

Девушка направилась в прихожую, принялась натягивать кроссовки. Никита молча стоял рядом, наблюдал, скрестив руки на груди.

Когда Анастасия была готова, она выпрямилась и, положив ладонь на хромированную ручку двери, улыбнулась Смолову.

– Не скучай, – сказала она, – скоро мы с тобой сходим на пляж.

Он усмехнулся и ответил с едва заметной грустинкой в голосе:

– Надеюсь, лето к тому времени не успеет закончиться.

– Не-а, не успеет. Обещаю!

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в августе 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: