Ты

 

Купить в журнале за декабрь 2019 (doc, pdf):

 

На чтение потребуется 6 часов | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

 

 

Схожие события, похожие лица – всё мало отличное со временем в единое превращается. Полжизни – единственный день, люди – один человек. Все тайны в одну: ты и я, единая память. Помнятся пустяки, главное ускользнуло. Куда? Кто моей памятью управляет? Я себе не хозяин? Нечто извне с чем-то во мне, договорившись, моей памятью управляет, и я не в силах это разрушить? Не совсем моя воля, не совсем моя память, ассоциации мои не совсем, ergo, я – я не совсем. Вопросительно взлетают слова, и, подрожав на ветру, опадают, в грязные кучи слипаясь. Падают, устав от полета, от мудрости многой? Может, слишком много я знаю, даже место могилы своей?

Двинемся дальше, ведь ты не устал? Мне бы выпить, конечно же, не с тобой: русская речь без водки движется плохо. Только тех, с кем хотелось бы, нет уже, нет, и не будет. Не два, только раз – и обчелся. А, может, и раз – иллюзия, надежда пустая.

Времена меняются, и мы меняемся с ними. Не так ли? А как? Мы меняемся, и с нами меняются времена. О! Похоже, не зря столько вместе бредем по тропе, о всяком болтая. Дальше пойдем? Только ты не беги. Помнишь, так отец говорил.

В день, когда низкое серое небо в землю вжимает, слышу призывный голос – ножи-ножницы! – это точильщик, с плеча на брусчатку осторожно опустивший станок. Лица не видно, пригнулся. Скрежет лезвия по точильному камню, брызги искр – весело, празднично, триумфально. Салют, не далекий, разгорающийся в небесах, а близкий, домашний. Голос, скрежет и брызги в густой пустоте различить не пытаюсь, молчу, сами образы подступают: наступило время прилива. Точильщик голову поднимает, мелькает лицо, которое разглядеть не успеваю, и вместо него в памяти остается не долепленный, странно суженный колобок: и от тебя, запомнивший меня, я уйду.

Когда метался между желаньем познать и запретом съесть плод с древа познания, когда просил отъединить мой страдающий дух от самовластной плоти моей, Он, услышав меня, повел в саду за тобой по тропе. И я радостно познаю, сознавая, что тебя никогда не догнать, ни духом, ни плотью с твоей ненасытной и робкой не слиться, но, догоняя, на видение натыкаться.

Прорываясь сквозь кромешную власть, тела сплетались и, расплетаясь, по-новому создавались, меняясь органами, мыслями, полом, но гармония четырех видов людей не разрушалась: ее невозможно разрушить, даже мелко, словно мясцо для салата, тела нарубив.

Иду, тем временем заносит песок города, словно снег – осеннюю грязь. Иду за тобой по тропе, вокруг которой густая мыльная пустота, в ней пузырями радужно лопаются пустые слова, капая на землю бессвязными звуками. Ловим, стараемся в слова превратить для того, чтобы друг друга понять. Ведь они – преодоление времени и пустоты, которая над тобой изгаляется. Укротить? Но она – это ты, ты – это она. Предала, изменила – это ты сам себя предал, сам себе изменил. Землю выжигают, распахивают и сеют, а запах гари сохраняется даже в плодах. Но свою плоть не сожжешь. «Тело» – ужасное слово. Мое тело? Я разве не тело?

Тем временем тропа тянется, вьется, и чем дольше ничего не случается, тем острей приближенье беды. Скорей! Ожидание невыносимо.

Вспышка – на лету мгновенное слово кануло в Лету, трижды медно паровоз прогудел, тропа свитком свернулась, голос пределов достиг, и времени больше не будет.

То ли там и тогда ветер так не гудел, то ли здесь и сейчас свирепый гул с шакальими модуляциями я впервые услышал. Гул из крушащей протяжности труб иерихонских, резких, ажурных, женских, детских, мужских голосов всё иное всосет, поглотит – вот-вот стены рухнут.

Спасаться, бежать на площадь, которой в городе нет, в поля, виноградники, уходить по террасам – с высоты увидеть, как здесь и сейчас рухнут дома, ведь там и тогда ветер так не гудел.

Счастливы убежавшие, видевшие, как, рухнув, дома под собой всё погребли. Книги зачитанные, нестираное белье, шлепки звонко липкие, тайные шепотки, сиплые всхлипы – всё-всё на свете, и ненависть, и любовь.

Горе тем, чью жизнь обнажила единственная рухнувшая стена: всё под жадные жирные червивые взгляды, живую плоть пожирающие. Четыре капитана Гамлета к шуту отнесут, чтобы публика конфетно сквозь слезы смеялась.

И будет ветер гудеть, никого не тревожа. И будет союз «и» склеивать все разломы, единить всех живых в мире и всё живое на свете.

А утром на улице пусто: ни людей, ни машин, хмуро, холодно, сыро. По проезжей части голуби устало, уныло бредут, везде обыскались и еды не нашли. Туристы не кормят, покупая зерна в пакетиках: они сюда не заезжают. В древности по полету их не гадали: не слишком они птицы летучие. Кажется, и по внутренностям не гадали.

Вдоль стены тянется оседающая полоса за ночь так и не случившегося снега. Ничего не происходит. В таких случаях принято писать: время остановилось. Неправда. Ветки на ветру ведь шевелятся, значит, время идет, уныло тянется за голубями, хотя ни ему, ни им ничего не досталось, если не считать усталости-и-постылости: «стыдиться» и «стынуть» родственны в не столь отдаленном уж поколении.

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за декабрь 2019 года в полном объёме за 197 руб.:

Банковская карта:	Яндекс.деньги:	Другие способы:
		Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке: «Вернуться на сайт магазина»		После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru

Вы получите доступ к каждому произведению декабря 2019 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.