HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2022 г.

Лачин

Четыре варианта литературы

Обсудить

Статья

На чтение потребуется 1 час 10 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск      18+
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 7.11.2014
Оглавление

1. Часть 1
2. Часть 2
3. Часть 3

Часть 2


 

 

 

Иллюстрация. Название: «Мозаика в церкви Сан-Витале в Равенне», Италия, сер. 6 в. Источник: http://newlit.ru/

 

 

 

При религиозной системе неважно, что написано, важно, кем. Тексты, в том числе «священный», неважны, важна подпись под ними. Авторы делятся на шесть-семь групп: автор-бог, святые-гении, блаженные-полуклассики, митрополиты, рядовые попы, церковный служка, наконец, возомнивший себя попом прихожанин. Религиозник помещает вас в одну из трёх низших групп. В остальных он не мыслит вас по определению, «этого не может быть, потому что не может быть никогда». В какую именно группу вы попадёте, зависит от вашей репутации и… вашего мнения о себе. Чем выше вы себя ставите, тем больше вас поносят. Вас могут считать хорошим писателем, но узнав, что вы равняетесь со святыми, назовут пустышкой, ваши сочинения воспримут иначе. Для религиозника человек, считающий себя равным «гениям», дурак. Почему? Потому что дурак. Звучит абсурдно, но для религиозника это элементарная логика – его мозг болен, лишён логики. У считающего литературу религией склад ума теологический, не научный. Религиозник заранее, до прочтения, определяет ваше место в церковной иерархии, и оно очень низкое. Ибо вы раб божий, или хуже – верооступник, грешник. Подняться выше нельзя, ибо господь велик, можно слететь ещё ниже, или подвергнуться анафеме.

«Ни один гений не считал себя таковым» – «афоризм» тупого религиозника. До двадцатого века слово «гений» означало музу мужского рода, себя так не называли. Во-вторых, считающий себя лучшим или одним из лучших в какой-то области, говоря современным языком, считает себя гением – выходит, Гораций, Низами, Данте, Насими[7], Пушкин (что памятник себе прижизненный воздвиг вслед за Горацием), Ницше, Джойс, Микеланджело, Эль Греко, Гоген, Врубель и Скрябин не гениальны. Кто тогда вообще гениален?

Религиозник не видит текста – ни пушкинского, ни заборного. Каждый текст вставлен на какой-то уровень иерархии, а его содержание, текст сам по себе вообще не важен. Религиозник неспособен воспринимать текст, видя и слыша не читаемое и декламируемое, а имя автора. Мало кто читал «Евгения Онегина»: читали священный текст, не литературу. Почти никто не уважал этот текст как литературу, религиозник не изучает его, он верит.

Если провести сравнительный анализ своих сочинений с классикой, религиозник насмешливо спросит: «а зачем сравнивать?». Он заранее решил, кто лучше, не сравнивая. Сравнивать он не будет, ибо результаты сравнения могут поколебать религиозную иерархию, царящую в его голове. Он настолько глуп, что не скрывает своей предвзятости, говорит «не надо сравнивать», не подозревая, что простодушно расписался в своей абсолютной некомпетентности.

Верующий вообще не желает сравнения «бога» и «великих» со «смертными». Он боится разума, зная или чувствуя – разум колеблет веру. Сравнивающего высмеивают, сказав насмешливо: «конечно! ты гений!», или отвернувшись с презрительной улыбкой.

Православно-исламский регион (в частности, СССР) породил множество людей, владеющих рядом языков, прочитавших тысячи книг, помнящих наизусть сотни страниц, пламенно любящих многих писателей – и при этом абсолютно не разбирающихся в литературе, в упор не видящих текста. Мысль о священности текста парадоксальным образом привела к тому, что текст не важен; важно только, кто автор.

Волошин это чувствовал, пиша: Пушкина и Лермонтова нужно не открывать десятки или сотню лет, потом увидеть свежими глазами, что написано. Но дело не в том, во сколько лет сделать перерыв, а в том, чтобы перестать быть верующими от литературы, литприхожанами. Ещё уточнение: Пушкина и Низами прочесть объективными глазами гораздо труднее, чем других классиков православно-исламского региона.

Богослов или священник иногда умно рассуждает о частных вопросах. Со знанием дела рассказывает нечто, нам неведомое. Проводит сравнительный анализ одного сочинения «бога» с другим. Аргументированно разъясняет, почему некий Иван пишет лучше некоего Петра. Но не способен – и не хочет – сравнить «бога» и «великих» с остальными. Он служит церковной иерархии, подгоняя под неё реальность. Разум он использует, если это не вредит иерархии, вере, или, в данном случае, служит ей на пользу. Но разум в целом, разум независимый, ему опасен. Да и для всех верующих разум – признак «гордыни», нечто опасное, «от лукавого».

Знаменитые пушкинисты – Цявловский, Модзалевский, Тынянов, Благой – не учёные, а богословы, вроде Григория Назианзина[8] и Фомы Аквинского. Биографии Пушкина и Низами – агиография, не наука. Гуманитарные науки и вузы в православно-исламском регионе не в чести, подменены богословием, духовной академией и семинарией. Этот регион породил в пять-десять раз меньше гуманитарно-научной литературы, чем принято считать.

«Что позволено Юпитеру, не позволено быку» – девиз гуманитарного богословия. Неважно, что написал и делал в жизни Пушкин-Низами, всё равно это хорошо; если так поступает другой – плохо. Религиозник может рассуждать очень умно, разбирая и ваше сочинение, и Пушкина. Но поменяйся местами ваша подпись и пушкинская, он заговорит совершенно иначе. Потому рассуждения верующего не стоят ровным счётом ничего.

То же и в моральном аспекте: поступок Пушкина, совершённый вами, может считаться подлым, но Пушкин подлецом не будет. Заложил эту аморальную традицию сам Пушкин, пиша, что если великий человек низок, мерзок, то всё же не так, как мы. Расистская мысль – и её восторженно повторяют религиозники.

Все мнимые достоинства религиозно-литературной системы на поверку оказываются злом.

Об отношении к тексту как к чему-то священному уже говорилось – на практике текст не важен, он поставлен на какой-то уровень церковной иерархии, зависимо от автора, а не содержания.

Средиземноморский монотеизм связывают с уважением к тексту, книге. Это миф. Уважение к книге культивировалось язычниками. Уровня грамотности Римской империи христианский Запад достиг лишь к началу XIX века, православный регион ещё позже, благодаря коммунистам, мусульмане – ещё позже. О каком уважении к книге говорится, если самых невежественных людей в истории породило именно средневековье, золотое время для христианско-мусульманского духовенства? Монотеизм принёс идею одной священной Книги, пред коей всё остальное – ерунда или опасное вольнодумие. В исламской традиции монотеисты так и называются – «люди книги», «Писания», «ахль ал-Китаб». Именно в единственном числе. А интеллигенты, начиная с язычников – люди книг. Цель религиозника – обратить человечество в стадо, молящееся на священный текст (будь то Библия-Коран или Низами-Пушкин). Для этого надо отвратить людей от сочинительства. Как говорили мусульмане, сжигая богатейшие библиотеки мира: «если эти книги повторяют Коран, они излишни; если нет – вредны». У христиан эти настроения смягчены, но те же – не забудем, что и христиане, придя к власти, начали с сожжения книг. В книжном аутодафе принято винить только нацистов, но с этого начали все монотеисты. Не случайно Лев Толстой обмолвился в разговоре с библиотекарем Фёдоровым: взять бы все книги и сжечь. Это слова литсвященника, «человека книги», а не книг, как интеллигента Фёдорова. Религиозника раздражает умножение числа сочинений, ему надобно одно, любимое, коему все поклонились бы. Самое фанатичное поклонение одной избранной книге демонстрируют мусульмане (Корану) – ну так самым нечитающим регионом является именно исламский мир. Восточные славяне стали одним из самых читающих народов благодаря советскому строю (а теперь перестают им быть). Франция уже семь-восемь веков входит в число наиболее пишущих и читающих стран, хотя религией литературу никогда не воспринимала.

Уважение к писателю тоже миф. Религиозно-литературная система однозначно выигрышна только для автора-бога. Радоваться за него не стоит, ибо он бессовестно идеализируется как писатель и человек, притом в ущерб остальным авторам. Обожествление Пушкина привело к недооценке всей русской культуры, искажению её истории в угоду одной личности. Все достоинства Лермонтова как писателя и человека приписаны «богу» (смотрите «Евангелие от Иуды», Л.); основанный Цветаевым музей называется пушкинским, и памятник перед музеем стоит Пушкину, хотя никакого касательства к музею он не имел; его ординарные рисунки включались в руководства по рисованию; стихи о няне включали в антологии стихов, посвящённых матери (нужных у него нет); рассказы называются повестями; вольные переводы подаются оригинальными сочинениями; псевдоучёные делали карьеру, пиша о его однокашниках, предках, любовницах и дуре-жене. Обладатели учёных степеней написали о нём горы галиматьи, постыдной для школьника: осенний сезон благоприятен для поэзии, в двадцать пять лет он был автором «Евгения Онегина», Николай I остался в истории благодаря ему, русская культура стала русской благодаря ему же, русский мужчина научился уважать и любить женщину благодаря его лирике etc. Уже в девяностых один писатель, Третьяков, так и брякнул: «Не любить Пушкина – всё равно что не любить Родину». Словом, как шутила Яна Кандова, «Прошла зима, настало лето – / Спасибо Пушкину за это!»/ Пиша этот текст, читаю постсоветскую статью кандидата филологии С. Карпухина из Самары «Сколько слов в русском языке?». Автор пишет, что словарный запас Пушкина в двадцать четыре тысячи слов – непревзойдённая вершина то ли русской литературы, то ли мировой (между тем у Горького тридцать две тысячи слов, у Ленина тридцать семь тысяч, а у Пушкина, кстати, двадцать одна тысяча). Беру другую статью, 2009-2011 годов, Л. Н. Пороховник, «Сколько слов в русском языке и сколько слов в английском языке?». Вновь читаю, что двадцать четыре тысячи слов Пушкина (опять дутая цифра) – рекорд в мировой истории. Между тем в «Улиссе»[9] Джойса около тридцати тысяч слов – в одном романе, в семьсот пятьдесят страниц. Столь же уродливая ситуация возникла у мусульман в связи с Низами (к тому же писавшего заметно хуже Пушкина).

Беда не только в том, что некто идеализируется, беда, что ради этого унижают других. Русских мужчин делают дикарями, что без Пушкина и влюбляться бы не умели, а писателей и философов – идиотами: многие из них написали десятки томов на всевозможные темы, но якобы их словари беднее двадцати четырёх тысяч слов. Это тактика всех священников и богословов: принижать человека для вящего величия бога. В ничтожном окружении легче выказать величие.

Выигрывают и канонизированные авторы: перед ними искусственно принижаются остальные. Большинство писателей – шестёрки Системы, рабы божьи, слуги начальства, говорящие о себе опустив очи долу, и о боге со святыми – воздымая очи горе. Содержание их произведений неважно, они ничтожны изначально, как заштатный дьячок-мулла ничтожен перед Библией-Кораном и опусами «отцов церкви». Они воспитаны в духе чинопочитания: «Не должно сметь своё нам мнение иметь». А дорвавшись до известности, молчалины сами внушают пастве: не должно сметь своё вам мнение иметь. Любовь к богу, уважение к святым-классикам становятся обязаловкой, признаком воцерковленности, легитимности священников и прихожан. Ещё подходящая фраза для религиозников из «Горя от ума»: «Что скажет княгиня Марья Алексевна!». Главное писателю-попу и прихожанину – что скажет начальство, кого назначит классиком, а кого отлучит от церкви.

 

 

 


Оглавление

1. Часть 1
2. Часть 2
3. Часть 3
Акция на подписку до 1 июня

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.




Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2022 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за март 2022 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2022 года

 

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?
Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!